В субботу, 7 сентября, состоялось знаменательное событие — масштабный обмен пленными между Украиной и Россией. Однако некоторые детали этого обмена, в частности, появление в списках боевика Владимира Цемаха, который является важным свидетелем в деле об уничтожении Boeing МН17, вызвало много вопросов. Ситуацию разъяснил известный украинский политик, дипломат, бывший участник Трехсторонней контактной группы по урегулированию ситуации на Донбассе РОМАН БЕЗСМЕРТНЫЙ.
— В списках на обмен оказался важный фигурант дела об уничтожении малайзийского Boeing Владимир Цемах. Это вызвало много вопросов. Как вы прокомментируете эту ситуацию?
— Все то, что происходит вокруг этой трагедии войны, имеет несколько измерений.
Первое. Это человеческое измерение. Украина и украинцы учатся ценить человеческую жизнь. И в этом смысле битва за Сенцова, Клыха, Карпюка, Гриба, Сущенко, тех, кто находится в Крыму, в Донецке и Луганске — это очень важные вещи и я очень ценю то, что делают президент и его окружение.
Но есть еще внешнеполитическое измерение. Владимир Зеленский был избран на фоне противодействия с Петром Порошенко. Но почему-то произошло так, что столь же негативно начали оцениваться вещи, которые имеют наследственный характер. Это вещи, которые связаны с внешними партнерами или врагами. Кремль это чувствует, а потому он сразу же расставил ловушку. Было очевидно, что человек, который хочет сделать как лучше, сразу же в нее попадет. Это произошло и очень быстро.
— Что вы имеете в виду?
— Кремль устроил гибель четырех морпехов. По-человечески Зеленский абсолютно нормально на это отреагировал. Он хотел сделать как лучше, а в результате объединил желание освободить 24 моряков и других людей. При этом он забыл, что Россия и без того безусловно должна освободить моряков, потому что есть уже соответствующее решение трибунала. А за его неисполнение наступают серьезные санкции. Да, наступят они не сразу. Но это могло бы помочь расширить круг союзников Украины и базу для давления на Россию. Однако этот фактор был выпущен из виду, Снова всплыло слово «обмен» и моряки были включены в соответствующие списки. Это была огромная ошибка!
Но дальше — больше!
Информационно разогревается параллель Сенцов — Вышинский. Президент идет на этот шаг, запуская схему освобождения Вышинского. Безусловного освобождения — обратите внимание. Хотя статья у него — государственная измена. Нельзя с такими вещами играться. И вот родственники появляются в аэропорту, хотя никто из украинских руководителей их об этом не извещал.
— Вы считаете, что им намеренно кто-то сообщил?
— Да. Очевидно им намеренно об этом сообщили. Причем от имени украинской власти, хотя украинская власть никаких заявлений делала. К чему я это веду? Очевидно, что операция продолжается и эта операция называется «дискредитация Зеленского». Ведь дальше планка поднимается еще выше. Предъявляется требование освободить Цемаха. И здесь следует понимать, что государственная измена Вышинского еще оставляет поле для дискуссий. Но вот статья о террористической деятельности, создании террористической группы (обвинения, выдвинутые в адрес Цемаха, — Авт.) — она ни в каком законе не подпадает под амнистию, а следовательно не имеет срока давности.
И здесь включается третье измерение — правовое. Что же происходит? Мы сделали ошибку с моряками. Теперь нам будет очень трудно обращаться в международные инстанции, потому что нам там скажут — вы же не соблюдаете процесс реализации международных решений! А ситуация с Цемахом опасна тем, что она будет раскручена во всей Европе…
Роман Безсмертный: «Мы сделали ошибку с моряками
То есть, Владимира Зеленского — человека, которого поддерживают 73% избирателей, просто дискредитируют. Непонятно, как он будет отвечать на эти вызовы. Потому что следующим шагом после Цемаха, будет требование встретиться с Пасечником и Пушилиным (лидеры «ЛНР» и «ДНР», — Авт.). То есть, ситуация «покатится». И мы можем спасти 10 человек, но потерять тысячи. И такие случаи в истории нашей войны уже случались.
— Например?
— Когда нужно было принять решение о применении силы в Крыму. Не хватило силы воли. И теперь мы говорим о погибших в количестве более 10 тысяч человек. А если бы тогда применили силу — не было бы ни Крыма, ни войны на Донбассе.
Поэтому президент это не только человек — это еще и ответственность, это сила воли для принятия решения, это и подвиг в той ситуации, в которой мы сейчас находимся.
С моей точки зрения, ситуация с Цемахом — это ошибка, которая со временем превратится в преступление. Потому что когда расследование закончится и обвинения в адрес этого человека будут доказаны, то я бы очень хотел увидеть, как себя будут чувствовать те люди, которые принимали решение о его освобождении.
— Тогда как же нам теперь выстраивать свои отношения с европейскими партнерами? Ведь накануне освобождения Цемаха, европейцы обращались к Зеленскому с просьбами не освобождать этого человека?
— Первое что нужно сделать — восстановить наследственность, которая имела положительный мотив. Нам нужно существенно усилить информационную составляющую и роль гражданского сектора в общении с гражданским сектором западных стран-партнеров. Нам надо нести туда информацию. Ведь в чем заключается опасность? Она заключается в том, что Украина исчезает с радара Совета безопасности ООН. А с радара ОБСЕ она уже исчезла. Украине нужно отстаивать свою позицию. Ибо, если проследить за действиями президента Франции Эммануэля Макрона и канцлера Германии Ангелы Меркель, то становится понятным, что они «поползли». А это значит, что у них не хватает информации и фактажа со стороны Украины.
— То есть, нам не хватает субъектности?
— Да. И нам необходимы не периодические телефонные звонки, а институциональные отношения с европейскими лидерами.
— А что в этой ситуации должен был сделать Владимир Зеленский? Касательно того же Цемаха, например.
— Быть избранным президентом и стать им — разные вещи. Сейчас Зеленский находится на этапе вхождения в должность. Но зачем ему понадобилось брать на себя инициативу в вопросе освобождения пленных? Переговоры достаточно результативно двигались в рамках Минского процесса с возвращением туда Леонида Кучмы. В подгруппе по гуманитарным вопросам проблема Цемаха была закрыта и никто вопрос не поднимал. Все прекрасно понимали — следствие продолжается, а процедура правовой очистки слишком продолжительная.
Моряки находились под решением морского трибунала. Обсуждался вопрос освобождения части российских военнопленных и части тех, кто ранее проживал на территории Донецкой и Луганской областей, а сейчас находится в украинских тюрьмах, и в отношении которых шла правовая очистка.
Поэтому я не могу понять для чего надо было торпедировать этот процесс и запускать параллельный трек, который уже нанес нам репутационный ущерб, вызвал напряжение и пока непонятно, как эта ситуация повлияет на тот базовый трек, который идет в минском процессе.
— Почему вы думаете возникла такая ситуация?
— С моей точки зрения в основе этого процесса лежит институциональная дряхлость и неспособность Украины реагировать на эти процессы.
Кто бы ни был президентом или премьер-министром, система должна работать. Она не может, как паруса, менять положение в зависимости от того, кто стал президентом. Война была, война есть и, к сожалению, война еще будет. Нельзя начинать войну с одним командующим, а завершать ее с другим. Когда один говорит — надо отступать, а второй требует наступать.
Роман Безсмертный: «Война была, война есть и, к сожалению, война еще будет»Фото: Дмитрий Олейник
То есть то, что сейчас происходит, свидетельствует о том, что мы институционально провалились. И теперь Москва готова выдвигать очередные хотелки. Для меня очевидно, что очередным требованием станет встреча с Пасечником и Пушилиным. Готов ли президент к этому? Может, как человек, он и готов… Лишиться собственного рейтинга. Но как это повлияет на ситуацию в Украине?
Поэтому оценивая шаги Зеленского, я бы рекомендовал ему понимать, что он работает с шулером. Пределов для требований там нет. Как и уверенности в том, что все обещания будут выполнены. Кто же тогда в этой ситуации побеждает? Обратите внимание, как быстро в Европе узнали о Цемахе? Там же не узнали о деталях переговорного процесса. Там узнали о том, что это — глупое решение Зеленского. Неужели не понятно, откуда ветер дует?
— Двоякая ситуация. С одной стороны надо вести диалог с Россией, а с другой, каждый шаг — это попадание в капкан.
— Ситуация не двоякая. Я всегда настаивал на том, чтобы диалог с Россией был. Потому что это четко указывает на то, кто наш враг. Разговор между президентами тоже иногда надо вести. Но перед тем, как вести разговор, надо быть к нему готовым. Институционально. Должен работать технический уровень. А сейчас в системе отношений между Зеленьским и Путиным существует группа «решал». Эта группа «решал» замыкается на тех «решал», которые давно находятся рядом со Путиным. Некоторые из окружения Зеленского слишком заигрались с «башнями Кремля». Каждая из этих «башен» представляет определенный институт власти. Одна из этих «башен» ведет с окружением Зеленского собственную игру. И очень обидно, что отношения между Киевом и Москвой, вместо институциональных, вышли на такой себе оперативный уровень, целью которых является только одно — дискредитировать Зеленского.
— Зеленский попал на крючок?
— Как только он вышел на диалог, не будучи к нему готовым и находясь в плену обещаний определенных игроков, он моментально стал заложником этой игры.
