Путч или революция. Политическая терминология, которую использует российская пропаганда является либо лишенной смысла, либо наделяется значением, несовместимым с общепринятым.
Патриотизм – это не по Ф.М. Достоевскому, не переживание за свою землю, язык, историю, народ…, а верноподданичество перед действующим правителем; экстремист — не тот, кто с оружием в руках выступает против законной власти, а тот, кто делает репосты и ставит лайки в интернете, кто говорит правду в условиях тотальной лжи; в ходу очень ругательное слово «имперец», смысл которого никто не определил, «иноагенты» отбывают сроки в наших тюрьмах, но всем понятно – никаких «иностранных агентов» не существует, это новое издание «троцкистов» и «бухаринцев» и болезненная фантазия Кремля…
Среди важнейших запутанных терминов — понятия «путч-переворот» и «революция». Пропаганда уверяет – на Евромайдане в феврале 14-го произошел бандеровский переворот, а в октябре 1917 в Петрограде победила пролетарская революция… Без распутывания этой лингвистической головоломки, без языкового восстания невозможно правильно понять происходящее.
…Есть ли общее в путче и революции? Начиная с ХХ века и первый, и вторая предполагали нарушение действующих законов и выход за рамки принятых правовых норм. А в чем различие? Переворот реализует интересы узкой группы заговорщиков. Поэтому, захватив власть, путчисты вынуждены развязывать репрессии, гражданские войны, вводить цензуру, запрещать свободные выборы. Все это прикрывается демагогией про «всемирное счастье, справедливость и законы истории”.
А революция? Это протест народа против узурпировавших власть тиранов, это реализация воли большинства. Поэтому, вслед за революцией, — что в Феврале-17 в Петрограде, что на Евромайдане, объявляется амнистия, отменяется цензура, проходят свободные выборы…
Напомню очевидное — выборы в РФ — СССР, никогда не соответствовали принятым в мире правовым стандартам и не признавались мировым сообществом легитимными.
Иные процессы вызваны к жизни украинской Революцией Достоинства. О свободе слова здесь свидетельствуют сами журналисты совершенно разных, иногда, диаметрально противоположных, изданий и телеканалов. Критика действующего президента проходит настолько жестко, что, глядя из Москквы, кажется – это уж слишком… О том, что выборы в Украине свободные, я убедился сам, когда осенью 2014 был в Киеве волонтером-наблюдателем. А нынешние президентские гонки там контролируют 2500 иностранцев, самая большая группа в истории Украины. Наблюдатели подтверждают — выборы соответствуют стандартам ЕС.
Не сомневаюсь, что российским пропагандистам, наследникам большевиков-переворотчиков, придется и дальше саморазоблачаться и жевать жвачку про «бандеровский путч». Но, в результате, разрыв и недоверие между властью и обществом внутри страны, между официальными СМИ и аудиторией, между Кремлем и внешним миром продолжат приближаться к точке закипания…
Вопросы в будущее. Нынешние выборы в Украине ставят вопросы будущему демдвижению в России… Республики Балтии относительно быстро преодолели постсоветский хаос, введя особую социальную группу — «не граждане» (в основном – отставные военные пенсионеры), которая имеет все права, кроме права на участие в выборах. В Украине, несмотря на навязанную ей войну, никто не был ограничен в гражданских правах. …В результате пророссийский Оппозиционный блок проиграл, хотя открыто участвовала в электоральном процессе, а один из претендентов на высший пост назвал военные формирования в т.н. ДНР-ЛНР – «повстанцами», тем самым объявив признанную всем миром внешнюю агрессию – гражданской войной. Не буду продолжать эту логическую цепочку и не стану анализировать вытекающие из нее последствия. Хочу лишь спросить – могут ли в будущей России в демократических выборах участвовать работники репрессивно-цензурных органов и нынешние неосталинисты, или для них должен быть введен ограничительный ценз?
Власть и легитимность. Два слова еще об одном аспекте украинских выборов, впрочем, тоже связанном с первым. Нормальное, полноценное государство – это сложное построение, состоящая из большого числа подсистем, включающих госсимволику – гимн, флаг, герб, комплекс законов и действующий Основной закон и т.д. — вплоть до понятного всему обществу и прозрачного механизма смены высшей власти. В исторической России, в 1787 году, император Павел I ввел самый совершенный в Европе «закон о престолонаследии». …Современный Запад давно принял механизм прозрачных выборов как способ ремонта и обновления власти, позволяющий с минимальными потерями выходить из различных политических кризисов.
На наших глазах к эффективной системе смены лидера, системе, когда именно народ — каждый избиратель – персонально участвует в выборе первого лица – переходит Украина.
А что у нас? Захватив, 100 лет назад, власть, большевики разрушили почти все элементы нормальной государственности. В позднем СССР генсеком становился тот, кому в невидимой и жесткой подковерной «борьбе на вылет», в последний момент, удавалось стать председателем комиссии по организации похорон предыдущего генсека. После неглубоких изменений горбачевско-ельцинского времени, номенклатура вновь вернула страну к наихудшему способу правления – к пожизненной, несменяемой, запрещающей критику, избегающей диалог и развязывающей войны «российской вертикали»…
Глядя в Украину, мы повторяем – ПЕРЕМЕН требуют наши сердца! Спасибо президенту Порошенко, который вчера публично заявил – я приму результаты выборов, какими бы они ни были!
Вы говорите «дебаты», «гимн», «закон»… Да, ничего этого у нас нет. Мы бесконечно отстали от Украины! Но все это наши соседи, потерявшие, как и мы, 70 «ленинско-сталинских» лет своей истории, уверенно восстанавливают. Украина смогла, и мы сможем. И мы «встанем на ноги» как только мирно очистимся от тяжелейшего советско-постсоветского недуга. «Иди и смотри» и учись!
Игорь Чубайс, российский философ-россиевед, доктор философских наук
