Но лента-то все равно, конечно, наполовину российская.
И вот кто-то жалуется, что билеты дорогие, кто-то поддерживает чемпионат, кто-то радуется, как сейчас офигенно на Красной площади и Никольской, где гуляют толпы фанатов со всего мира, и мы, мол, не такое уж го*но, вполне себе европейский город, у нас еще есть будущее, кто-то пишет про дико скакнувшие цены на все, кто-то обсуждает турнирные таблицы, кто-то просчитывает шансы на выход из группы, кто-то вешает себе на аватарку «Я болею за Россию» — а ты сидишь, смотришь на все это, и даже на*уй уже посылать не хочется.
Сенцов голодает сегодня тридцать второй день. Тридцать. Второй. День. Вчера на фронте убит еще один парнишка. Двадцать шесть лет. Микола Вільчинський. Жена и двое детей. Четыре года в этот день назад был сбит «Ил» с десантниками при заходе на аэропорт Луганска. Пятьдесят четыре человека. Сам ты, после попытки твоего убийства, сидишь в бункере со сломанной в очередной жизнью, и думаешь, как, блин, начать все сначала.
И вот читаешь все эти мемасики про футбол, и…
Пару лет назад еще взорвался бы: «Что вы несете? Какая на*уй Никольская? Какой на*уй футбол? Ваша е*а*ая страна сейчас, вот прямо сейчас, убивает людей, гноит их в тюрьмах, у вас прямо сейчас второй месяц в камере медленно умирает от голода захваченный Мордором насильно, словно раб в средневековье, человек с потрясающим чувством достоинства и свободы! У вас репрессируют целый народ! У вас убивают сейчас! Понимаете? Убивают! Какой на*уй Мундиаль? Вы вообще уже е*анну*ись?»
А сейчас нет. Даже этого нет.
Настолько уже этот разрыв, этот водораздел непреодолим. Настолько уже разошлись в разные стороны, такая уже пропасть, настолько уже разные, совершенно никак не складываемые обратно в один миры. Настолько тот мир существует уже где-то совсем в параллельной вселенной. Настолько там сбит уже фокус на то, что нормально, а что нет, даже у самых лучших, самых честных, самых оппозиционных его жителей…
Ров с крокодилами — и пляшите там свои пляски с Мундиалем как хотите.
Точек соприкосновения нет уже совсем.
Даже уже не хочется, чтоб такой точкой соприкосновения было уже и слово «на*уй».
P.S. Россия победила в матче по футболу. Сколько восторгов, радости и ликования. Праздник жизни.
Россия — воюющая страна. Не образно, не утрировано, не понарошку, а в прямом смысле — страна ведет войну. Прямо сейчас. Прямо в данную секунду. Россия, захватив часть чужой земли, убивает украинцев. Стреляет из танков, градов, минометов, пулеметов — несет смерть, разрушение, горе. Гибнут люди. Конкретные судьбы обрываются от пуль российских оккупантов уже пятый год подряд. Последняя жизнь украинского защитника оборвалась два дня назад. Вы знаете наизусть всех игроков этого футбола, а знаете как звали этого парня, которого убила Россия? Коля Вильчинский. И было ему 26 лет. А может в минуты, пока весь мир был сосредоточен на куске зеленого газона в сердце страны-террориста, наблюдая в бессознательном экстазе за мячиком на поле, может быть именно в эти мгновения прервалась жизнь еще одного украинца от пули российского захватчика. Или украинскому защитнику оторвало ногу. Или руку. Или снарядом убило девочку, как это случилось недавно. А знаете, как звали эту 15-летнюю девочку? Даша Каземирова. Ее родители готовились к выпускному, а не к похоронам своей дочери. Мундиаль, блядь.
Пока Запад добровольно пирует во время чумы за столом с кремлевским прохиндеем и пожимает окровавленные руки военных и международных преступников, в аннексированном Крыму преследуют крымских татар, в Сирии хаос и гуманитарная катастрофа, в Украине гробы за гробами, в тюрьмах погибают заложники. Потому что Путин захотел Крым. Потому что Путин захотел «потренироваться» на сирийском народе. Потому что Путин захотел показать, что может поиграть в футбол и в войну одновременно и ему за это ничего не будет. Потому что очередной карлик возомнил и решил править миром. А они так увлеклись умиротворением, что дали карт-бланш тебе, Вова, твои «обеспокоенные партнеры». Любит он глумиться и упиваться безнаказанностью. И ему поддакивают, ему потакают, с ним продолжают считаться. «Поздравляем с победой!» — со сдержанным оптимизмом пишут на Западе, «Это первая победа нашей сборной, ах, какой гол, какая игра!» — строчат либеральные СМИ России, растерявшие последние остатки профессиональной этики, «Это победа России! Победа Путина!» — визжат и захлебываются в истерике прокремлевские орды.
Для них всех не существует войны, не существует десятков тысяч убитых путинской Россией невинных людей. Это где-то там. Далеко. Эта озабоченность исключительно для формальных конференций, совещаний и саммитов. Боинг и 298 трупов? Очень обеспокоены, но давайте вернемся к разговору после чемпионата. А сегодня просто отвлечемся — поиграем. Ведь спорт вне политики, так считал еще Гитлер. А мы что — хуже что ли?
