Известный трейдер предрекает падение российской валюты в августе и быстрое замещение российского газа в Европе американским газом.
Россия объявила о первых шагах в ответ на принятый накануне конгрессом США пакет антироссийских санкций. Между тем их введение в действие выглядит все более неотвратимым. О том, чем это грозит российской экономике, бюджету и финансовым рынкам, в интервью «БИЗНЕС Online» рассказал известный финансовый аналитик Степан Демура. По его мнению, крайне серьезный ущерб может нанести запрет на покупку российских ценных бумаг — отечественный рынок целиком во власти «горячего» капитала с Запада.
«САНКЦИИ, ПО СУТИ, НАКЛАДЫВАЮТ ЗАПРЕТ НА ЛЮБЫЕ ИНВЕСТИЦИИ В РОССИЙСКИЙ НЕФТЕГАЗОВЫЙ СЕКТОР»
— В новом пакете антироссийских санкций, принятом палатой представителей конгресса США, акцент сделан на противодействие строительству российских экспортных трубопроводов, прежде всего «Северного потока — 2». На ваш взгляд, это не вызовет ответной реакции со стороны Европейского союза, заинтересованного в поставках нашего газа?
— Нет, конечно, никакого сопротивления Европы этот санкционный пакет не вызовет. Дело в том, что Европейский союз некоторое время назад принял политическое решение о диверсификации источников поставок энергоносителей. По сути, это означает сокращение доли российских нефти и газа на рынке Европы и увеличение доли сжиженного природного газа, в том числе сланцевого из США и нефти из других стран-поставщиков. В ЕС долго запрягают, но быстро едут. И их принципиальное решение приведет к общему сокращению выручки от экспорта российских энергоносителей и, соответственно, падению доходов российского бюджета. А новые американские санкции лишь отражают стремление американцев воспользоваться этой изменившейся реальностью.
— Но официальные лица в России и некоторые эксперты говорят о том, что американский сжиженный газ с учетом стоимости транспортировки и разжижения намного дороже российского трубопроводного. Получается, что Европе выкручивают руки, заставляя покупать более дорогие энергоносители вместо дешевых российских.
— Ничего подобного не получается. Пусть эти рассуждения останутся на совести российских чиновников и так называемых экспертов. Есть совершенно прозрачные цены спотового рынка газа. Так вот, сейчас американский газ уже после доставки в Европу и разжижения (то есть превращения обратно в газообразное состояние) стоит примерно 100 долларов за тысячу кубометров. В то время как для «Газпрома» ценовое дно, ниже которого продавать газ можно только себе в убыток, составляет где-то 150 долларов за тысячу «кубов». Вот и смотрите, что тут может быть для Европы невыгодного в плане переориентации на поставки сжиженного газа из США и Катара. Не будет в Европе никаких возражений против американского сжиженного газа. Для европейцев увеличение его поставок — только плюс, поскольку поставки из-за океана диверсифицируют европейский газовый рынок и ведут к снижению цен на нем. Что касается мнения наших так называемых экспертов, то эти же люди говорили, что американский газ вообще никогда не придет на европейский рынок, а еще раньше про то, что сланцевая революция в Северной Америке не приведет к снижению цен на нефть и газ. Не стоит ориентироваться на подобные явно ангажированные оценки, поскольку жизнь уже неоднократно демонстрировала их ложность.
— Сланцевая революция в Америке продолжается?
— Конечно. В том числе растет число хабов, предназначенных для экспортных поставок сжиженного газа. А еще в Техасе начинает разрабатываться новое, очень крупное месторождение сланцевой нефти. На этом месторождении так много сопутствующего газа, что техасские нефтяники говорят: «Мы будем отдавать газ бесплатно при условии подписания контрактов на поставки нефти». Это показатель того, что такой энергоноситель, как природный газ, в условиях сланцевой революции становится очень дешевым.
— Вы не согласны с мнением о том, что новые антироссийские санкции преследуют цель дать американским поставщикам газа преимущество перед российскими на европейском рынке?
— Санкции здесь ни при чем. Просто продукция «Газпрома» перестает быть конкурентоспособной на внешнем рынке. У нашего монополиста низкая себестоимость добычи газа (где-то 25 — 30 долларов за тысячу «кубов»), но все это делается на старой инфраструктуре, в том числе экспортной инфраструктуре. Создание новой и поддержание в рабочем состоянии существующей резко увеличивает стоимость газа для конечных потребителей. В итоге, как я уже говорил, безубыточность для поставок «Газпрома» в Европу находится на уровне 150 — 160 долларов за 1 тысячу кубических метров. Американцы легко эту цену перебивают своей, более низкой.
— В законе о новых американских санкциях прямо говорится о том, что США будут противодействовать сооружению «Северного потока — 2» , а также вводят санкции для всех компаний и физлиц, кто единовременно вложит в строительство любого российского трубопровода 1 миллион долларов или 5 миллионов в течение года. Это может осложнить перспективы строительства новых экспортных трубопроводов из России?
— Прежде всего надо понимать что нам эти новые трубы не очень-то и нужны. Зачем переживать по поводу судьбы «Северного потока — 2», когда «Северный поток — 1» стоит недозагруженный? Почему у нас заинтересованы в строительстве по сути ненужных новых мощностей по прокачке газа на Запад? Я думаю, все дело в подрядах на строительство. Земляные работы и прокладка инфраструктуры — это самые лакомые куски госзаказа, не говоря уже про откаты. Отсюда весь ажиотаж вокруг «Северного потока — 2», «Турецкого потока» или «Силы Сибири». Ребята роют землю, инфраструктура получается дороже золота.
— Кстати, о «Турецком потоке». Там ведь трубы по дну Черного моря, по-моему, итальянская технологическая компания должна прокладывать. Как только Дональд Трамп подпишет новый санкционный закон, эта компания тут же попадет под американские санкции, которые запрещают любое, в том числе техническое, содействие сооружению российских экспортных трубопроводов. Это большая проблема для наших газовиков и нефтяников?
— Да, конечно, многие европейские компании окажутся в непростой ситуации, причем не только те, которые помогают нам прокладывать экспортные трубопроводы. Санкции по сути накладывают запрет на любые инвестиции в российский нефтегазовый сектор. Но не это главное. «Турецкий поток», кроме «Газпрома», никому не нужен. Дело в том, что израильтяне уже начали прокладку в Турцию своего газопровода с израильской части гигантского газового месторождения «Левиафан» в Средиземном море. Так что Турция по-любому превращается в хаб для поставок в Европу ближневосточного газа. Российский «Поток» для нее не имеет такого уж принципиального значения. Израильский газопровод в Турцию будет готов уже в следующем году.
«ЦРУ И ФБР ТЕПЕРЬ ДОЛЖНЫ ПРЕДОСТАВЛЯТЬ ПРЕЗИДЕНТУ США ДОКЛАДЫ О РОССИЙСКИХ ОЛИГАРХАХ»
— В российской власти и экспертных кругах бытует мнение, что американские санкции, в том числе и новые, пусть и нанесут какой-то экономический ущерб, но весьма ограниченный. Насколько очередная порция антироссийских мер, на ваш взгляд, серьезна и способна ли она спровоцировать новый экономический кризис в России?
— Да, у нас часто говорят про смешные санкции. Однако мы наблюдаем, как санкции становятся все смешнее, но почему-то смеяться особенно не хочется. На самом деле новый санкционный пакет очень сильно ужесточает позицию США в отношении России. Мы и так в значительной мере были отрезаны от мировых финансовых рынков. Новые санкции делают это отрезание окончательным. Если Трамп подпишет закон о новых санкциях (в чем сомневаться на самом деле не приходится), это, во-первых, убьет рубль, потому что инвесторы не смогут осуществлять операции carry trade (заимствовать в стабильной валюте по низким ставкам и вкладывать в нестабильной валюте с высокими ставками — прим. ред.) c российскими и государственными, и корпоративными ценными бумагами. Наш финансовый рынок эти ограничительные меры со стороны США просто уничтожат. Во-вторых, начнутся серьезные проблемы с пополнением российской казны за счет газовых и нефтяных поступлений. Поэтому повторю: новые американские санкции — это очень серьезно и смеяться над ними могут только неумные и недальновидные люди.
Кроме того, что еще хуже для российской экономики, теперь санкционный режим в отношении России пришел действительно надолго. Ни Трамп, ни какой-либо другой президент США, согласно тексту нового закона, не сможет своим решением отменять антироссийские санкции. Санкции теперь кодифицированы. Это закон, а не указы президента США или решения американского минфина. Теперь только конгресс может отменять санкции.
— В тексте нового санкционного закона действительно есть поручение минфину США рассмотреть последствия возможного запрета на покупку американскими инвесторами российских государственных и корпоративных облигаций. Это что же получается, что дело может дойти до отказа Запада вообще давать в долг России?
— Именно так и получается. Возможный запрет на покупку российского долга ущерба американской и в целом западной банковской системе не нанесет, поскольку объем чисто государственного долга у России смешной. Правда, в совокупности с корпоративным долг превышает 500 миллиардов долларов, но по мировым масштабам это совсем немного. Для Запада ущерба от запрета кредитования России и наших эмитентов не будет, а вот по рублю это ударит очень сильно, учитывая предстоящие выплаты по долгам «Роснефти», «Газпрома» и остальных контролируемых государством корпораций. Обычно долг рефинансируется, то есть для выплаты старых долгов берутся новые займы. Если Запад вообще откажется нас кредитовать, придется для выплаты долга отдавать накопленные валютные резервы, а это ударит (и очень сильно ударит) по рублю.
— В санкционный список входит ограниченное число российских банков и компаний, пусть и самых крупных. Возможность занимать на Западе останется у менее крупных банков, которые «поделятся» с попавшими под санкции Сбербанком, ВТБ, «Роснефтью» и прочими. Это решение проблемы?
— Это зависит от американцев. Сегодня те или иные российские компании и банки не под санкциями, а завтра — уже под санкциями.
— Похоже, у нас мало кто читал сам текст скандального законопроекта. Там вообще много интересных и при этом малоизвестных деталей?
— Их там хватает. Взять хотя бы положение о том, что американские спецслужбы — как финансовые, так и, например, ЦРУ, ФБР, министерство внутренней безопасности — теперь должны периодически предоставлять президенту США доклады о наших так называемых олигархах, имеющих активы, да и фактически проживающих за пределами России, а также об их родственниках и вообще всех людях, участвующих в их финансовых схемах. И самое главное: спецслужбы США должны докладывать о происхождении капиталов этих выходцев из России. А поскольку источники этих капиталов, с точки зрения американского права, весьма и весьма сомнительны, нашим олигархам станет очень тяжело жить на Западе и работать с западными банками. Придется им всеми силами (и большими расходами) избегать тюремного срока за границей, как показывает опыт беглого украинского олигарха Дмитрия Фирташа. Он был задержан в Австрии по запросу ФБР и вышел на свободу лишь под небывалый в европейской судебной практике залог в 125 миллионов евро. Так что весело будет в ближайшее время. Новая порция американских санкций — это очень серьезный шаг с далеко идущими последствиями.
«ПЕРВЫЕ ЦЕЛИ АТАКИ НА РУБЛЬ — ЭТО 97 И 125 РУБЛЕЙ ЗА ДОЛЛАР»
— Какие последствия введения в силу новых американских санкций будет иметь в целом для экономики России?
— Возникнет проблема невозможности финансирования целого ряда госпрограмм ввиду недостатка средств в бюджете России. Будет еще больше ограничен доступ к технологиям. Также возможны корпоративные дефолты. У наших «любимых» олигархов и так пассивы превышают активы, а этот шаг конгресса США только усугубляет ситуацию.
— Пока, судя по официальным данным статистики и отчетам правительства и Центробанка, макроэкономическая ситуация в России выглядит вполне стабильно. Вроде бы возобновился рост ВВП, рубль довольно продолжительное время стабилен, инфляция опустилась до рекордно низких показателей за всю постсоветскую историю…
— Достаточно посмотреть на прогнозы последние несколько лет наших официальных экономистов, монетарных властей, чтобы понять: эти прогнозы мало чего стоят. Обычно все происходит с точностью до наоборот по сравнению с официальными оценками и экономическими прогнозами. На бытовом уровне могу дать совет: если власти говорят, что все хорошо, значит, очередной финансово-экономический крах не за горами.
— Каким, на ваш взгляд, будет сценарий возможного кризиса, вызванного новыми антироссийскими санкциями?
— Рубль посыплется в первую очередь. Однако к санкциям это имеет не самое прямое отношение. Российская валюта должна обвалиться в ближайшей перспективе и без ужесточения антироссийских санкций.
— В чем основная причина возможной новой волны ослабления курса рубля?
— Это диктуется положением на мировых финансовых рынках, в основном на рынке долга развивающихся стран. Хотя, конечно, грядущий крах рубля многие у нас захотят списать исключительно на санкции, на злого Дядю Сэма, на русофобов.
— А в чем объективные, рыночные причины атаки на рубль?
— Рыночная ситуация негативна для российской валюты. Вскоре начнется падение рынков и бегство из рискованных активов, к которым относятся облигации развивающихся стран и их компаний. Спекулянты вошли в эти рискованные активы с огромным «плечом» (покупки ценных бумаг на заемные средства брокеров — прим. ред.). Вскоре сработает принцип толпы, когда несколько игроков начнут сбрасывать рублевые активы, решив, что риск уже слишком велик, а остальные последуют их примеру. Несмотря на то, что доллар на словах — самый ненавидимый актив, спекулянты побегут именно в доллары.
— И когда следует ожидать начала бегства из рублевых активов?
— Я думаю, обрушение рубля начнется уже в августе.
— Так скоро? И на какое дно, по-вашему, может опуститься курс рубля, скажем, до конца этого года?
— Первые цели атаки спекулянтов на рубль — это 97 и 125 рублей за доллар. Когда спекулянты пробьют эти цели — в этом году либо в следующем, — сказать сложно. Точное время не так уж и важно, главное, что целевые показатели курса рубля обозначились весьма определенно.
— Выборы президента России в марте будущего года по идее должны отсрочить падение рубля. Власти вряд ли допустят обрушения национальной валюты до переизбрания Владимира Путина. Не согласны?
— Нет, с президентскими выборами ситуация на валютном рынке никак не связана. Да и повлиять на нее российские власти по большому счету не могут. У ЦБ нет свободных денег, наш финансовый рынок полностью во власти «горячего» западного капитала. В основном речь идет о долговом и валютном рынках. Аналитики, конечно, будут говорить о том, что перед выборами курс рубля держат, или, напротив, рассуждать о том, почему власть не удержала рубль от обрушения накануне выборов. Но все это не имеет отношения к реальным рыночным процессам.
— По официальным отчетам, российские международные резервы превышают 412 миллиардов долларов. Неужели столь солидной подушки безопасности не хватит для удержания курса рубля от падения?
— В эти резервы входят два правительственных фонда. Резервный уже потратили практически полностью, а Фонд будущих поколений процентов на 40 куда-то уже раздербанили, то есть инвестировали. Поэтому золотовалютные резервы оказываются уже не такими уж и большими. особенно если сравнить остатки этих резервов с совокупным внешним долгом — корпоративным и государственным. Всего, чем сейчас располагает ЦБ, если еще вычесть оплату импорта, который необходим стране на 3 — 6 месяцев, не хватит на выплату даже большей части российских долгов. Ликвидных резервов у ЦБ сейчас в 2 — 2,5 раза меньше, чем совокупный внешний долг. ЦБ неспособен обеспечить долговременную стабильность рубля. На это элементарно нет денег. Отсюда и введение плавающего курса, что на практике означает, что в любой момент рубль может рухнуть раза в два.
— Отток капитала, усилившийся во втором квартале, — это первые признаки грядущих потрясений?
— Отток капитала — вещь трудно отслеживаемая. Там надо подробно разбираться, то ли имела место выплата больших сумм внешнего долга, либо реальное бегство капитала. Общие цифры, которые выдаются официально, бессмысленны. Тут вся соль в деталях.
«ПОСЛЕ МАРТА 2018 ГОДА ПРОИЗОЙДЕТ ОБВАЛ НЕФТЯНЫХ ЦЕН ДО 12 ИЛИ ДАЖЕ 9 ДОЛЛАРОВ ЗА БАРРЕЛЬ»
— С рублем понятно. А на цену нефти новые американские санкции повлиять могут?
— Нет, санкции на нефтяной рынок не влияют. Если даже большая заваруха на Ближнем Востоке — военные действия в Сирии, Ираке да еще и добавившаяся к этому дипломатическая война саудитов с Катаром — никак не повлияла на цены на нефть, то что уж говорить о новых антироссийских санкциях. В их списке нет же прямого запрета на импорт российских энергоносителей, что могло бы, наверное, удержать нефтяные котировки от нового падения.
— Чем объяснить, что даже военно-политический кризис в главном нефтегазовом регионе мира не влияет на рынок энергоносителей?
— Заметьте, что все подобные события влияли на рынок нефти, только когда цена барреля росла. Она росла из-за действий спекулянтов, в первую очередь из-за переизбытка долларовой ликвидности, из-за «количественного смягчения», то есть накачки западной экономики деньгами. События на Ближнем Востоке лишь использовались спекулянтами как информационный повод, чтобы еще больше разогреть рынок и подтолкнуть цены вверх. А вот когда цена на нефть падает (опять же по причинам чисто финансовым и даже психологическим), политические события ничего поделать с падением рынка не могут. Рынок просто не обращает внимания на этот так называемый форс-мажор. Не разнообразные политические события определяют движения рынка, а движения рынка определяют наше восприятие этих событий.
— Почему цена на нефть зависла в районе 50 долларов за баррель?
— Потому что такое зависание всегда завершает коррекцию цен на нефть перед новым падением. Нефтяной рынок просто взял паузу перед тем, как пойти хорошо вниз — процентов на 15.
— И до каких ценовых уровней опустится нефть в ближайшей перспективе?
— По американскому сорту Light Sweet цена, наверное, опустится до 34 -35 долларов за баррель (сейчас выше 48 долларов — прим. ред.).
— Какие причины могут быть у такого снижения?
— Фундаментальных причин особых нет. Главная причина — полмиллиона нефтетрейдеров и так называемая волновая теория их поведения. Постфактум падение можно объяснить чем угодно. К примеру, замедлением мировой экономики, падением спроса на нефть или еще чем-то.
— Модно говорить о падении цен на нефть из-за распространения электромобилей.
— Точно, электромобили виноваты и солнечные батареи.
— Получается, что реальное изменение динамики потребления энергоносителей никак не влияет на рынок нефти?
— Совершенно верно, не влияет. Простой пример: все мы были свидетелями того, как цена на нефть меньше чем за год упала со 140 долларов за баррель до 30 долларов. При этом баланс реального спроса и предложения по нефти изменился максимум на 2 процента. Вот и все. Никак этот баланс на движения рынка не влияет.
— Тогда, наверное, влияет политика ФРС.
— Вот это уже ближе к делу. Однако в последнее время политика ФРС достаточно стабильна, накачка рынков ликвидностью продолжается.
— Джанет Йеллен, глава ФРС США, все-таки потихоньку повышает ставку, хотя на последнем заседании и оставила ее на прежнем уровне в 1 — 1,25 процента годовых. Деньги однако становятся дороже. Толкает ли это нефтяные цены вниз?
— Уже раздаются голоса, что предложения о существенном повышении ставки были ошибкой. Так что стабильность здесь, видимо, сохранится. Рынок нефти предоставлен самому себе, точнее приливам и отливам спекулятивного капитала.
— Возможно ли, что цена нефти по каким-то причинам вдруг отрастет обратно к 100 долларам за баррель, что решило бы многие проблемы российской экономики?
— Этот сценарий можно исключить, надеяться на рост цен на нефть не стоит. В ближайший год такого точно не произойдет. Но и на нынешних уровнях цена нефти не останется. Стоимость барреля будет колебаться в диапазоне от 30 до 60 долларов, я бы сказал, до марта 2018 года (как раз до выборов президента России, но это чистое совпадение). Потом произойдет обвал нефтяных цен до 12 или даже 9 долларов за баррель.
— А такое резкое падение чем может быть спровоцировано?
— Так называемым делевереджем. Этим термином обозначается резкое снижение кредитного плеча. Банки в разы сократят лимиты кредитования операций с ценными бумагами и прежде всего с самыми рискованными, к которым относятся нефтяные фьючерсы. Спекулянты, спасаясь от разорения, бросятся сбрасывать активы, и мы увидим кризис а-ля 2008 год.
Степан Демура
