Не помню, кто это предложил – по-моему, Шендерович, — вместо объявления «Прослушайте наши новости», говорить «Прослушайте наши симптомы». В смысле, симптомы умирания российского общества.
А они для меня очевидны – если население (гражданами их назвать как-то язык не поворачивается) позволяет так над собой издеваться и вести себя как потерявший надежду умирающий раковый больной, то тут уже ничего не поделаешь – доктор сказал в морг – значит в морг! Потом появилась вторая версия этой мрачной шутки – «Послушайте наши диагнозы». Мне кажется, что именно диагнозом Российскому будущему выглядит практически любая новость.
Вот это подталкивание к смерти, оно каждодневное. Оно и в ток-шоу, наполненных злобой, и в речах президента, лживых от первого слова до последнего. Это и подталкивание к войне – она, эта новая война, уже обществом воспринимается как неизбежность.
И, конечно же, перевирание собственной истории, что давно на потоке – от бредней Старикова и Мединского до судов, оправдывающих государственных лжецов.
Вот в «Российской газете» директор ФСБ Бортников, по поводу сталинских времён, заявил, что массовые репрессии 30-х годов прошлого века были результатом «перегибов в работе ОГПУ-НКВД на местах». А бывший следователь Генпрокуратуры Игорь Степанов подал на него в суд, — поскольку у г-на Степанова более 20 членов его семьи были репрессированы, он посчитал, что слова Бортникова – это попытка переложить вину за расстрелы с НКВД на «конкретных исполнителей».
К Бортникову претензий нет – он защищает своё ведомство. Важно другое – суд встал на его защиту, отказав Степанову в иске. А «Российская газета» не дала Степанову опубликовать своё, альтернативное мнение.
Я много писал о том, что одна из наиболее загадочных для меня вещей в российской политике – это неистребимое желание руководства России брать на себя кровь прошлого. «Сталин ничего не знал, Афганская история была правильной и необходимой, Финляндия сама просила против неё воевать… И вообще, мы никого не убивали, они убились сами».
22 сентября 1937 года на имя Сталина поступает короткое письмо от наркома внутренних дел СССР Н.Ежова, в котором тот озвучивает просьбу Микояна: «В целях очистить Армению от антисоветских элементов, разрешить дополнительно расстрелять 700 человек из дашнаков и прочих антисоветских элементов». Ежов тут же выразил согласие с данным «конструктивным» предложением Микояна, увеличив озвученную им цифру в два раза и предложив расстрелять дополнительно 1500 человек. На письме была поставлена резолюция Сталина и других его соратников из высшего руководства, которые выражали свое согласие с данными предложениями.
Думаю, что этим можно закрыть дискуссию. Действительно, перегибы на местах существовали – и эти места в Москве, на Красной площади.
