С тихого согласия Зеленского на украинских АЭС растет влияние пророссийских кругов

398
Несмотря на большой потенциал, Энергоатом не может найти себя в динамично меняющихся политических и экономических условиях Украины. Продолжение курса развития компании на Запад вызывает сомнения, а возможность выхода на рынок электроэнергии пока ничтожна. Вокруг Энергоатома идет борьба за влияние лоббистских групп с явной тенью России.

Об этом пишет Павел Кост, член Совета экспертов Центра исследований армии, конверсии и разоружения, в своей аналитической статье для польского издания Energetyka24.

На украинских АЭС растет влияние пророссийских кругов. С тихого согласия президента 01

Фундамент украинской энергетики

Государственная компания Энергоатом (далее Энергоатом, ЭА) является оператором четырех украинских АЭС (Хмельницкая, Ривненская, Южно-Украинская и крупнейшая в Европе — Запорожская), на которых эксплуатируется 15 энергоблоков общей номинальной мощностью 13,8 ГВт. Этот потенциал ставит Украину на восьмое место в мире. Энергоатом также управляет Ташлыкской гидроаккумулирующей электростанцией и Александровской гидроэлектростанцией — объектами, которые де-факто являются частью Южно-Украинской АЭС. В структуре «Энергоатома» 13 филиалов — предприятий, заводов и промышленных центров, а также отдельная структура по закупке оборудования и представительство в Брюсселе.

Доля «Энергоатома» — около 55% от общего объема потребляемой в стране электроэнергии, а в осенне-зимний период это соотношение достигало 70%. По доле энергии атома в структуре производимой электроэнергии Украина занимает третье место в мире. Эти данные не оставляют сомнений в том, что атомная энергетика и ЭА являются безусловной основой энергетической безопасности Украины. В связи с вышеизложенным стоит более внимательно изучить процессы внутри и вокруг компании, особенно после смены правительства в Украине в 2019 году.

На украинских АЭС растет влияние пророссийских кругов. С тихого согласия президента 02

Курс на Запад — продолжение или «тихий саботаж»?

Одним из неоспоримых успехов прежних украинских властей и руководства ЭA во главе с Юрием Недашковским было существенное снижение зависимости атомной энергетики от Российской Федерации. Первым проявлением этого стало начало строительства хранилища отработавшего ядерного топлива. Объект реализуется в сотрудничестве, в том числе с американской компанией Holtec, которая получила лицензию Комиссии по ядерному регулированию США. В конечном итоге это позволит полностью отказаться от российских услуг хранения, за которые Украина платит около 200 миллионов долларов в год.

Новые украинские власти и ЭA продолжили строительство, хотя это происходило в атмосфере обвинений в саботаже проекта. В конце декабря 2020 года было завершено строительство первого комплекса по хранению отработавшего ядерного топлива в Чернобыльской зоне, и было объявлено, что «строительство остальных 14 комплексов будет завершено в течение 40 лет по мере необходимости». В то же время исполняющий обязанности президента ЭА Петр Котин заявил, что с 2021 года Украина прекратит вывоз отработавшего ядерного топлива в Россию.

Окончание строительства не означает, что комплекс введен в эксплуатацию. Согласно последним сообщениям, срок начала эксплуатации объекта, который неоднократно переносился, был назначен на июль 2021 года, но этому должно предшествовать завершение строительства 43-километрового участка железнодорожной линии, соединяющей объект с национальной железнодорожной сетью. Кроме того, необходимо подключить объект к электростанции, что должно было произойти в ноябре 2020 года, но так и не состоялось. По словам «Энергоатома», эти два, казалось бы, тривиальных препятствия являются последними на пути ввода ЦХОЯТ в эксплуатацию.

Вторым важным элементом в укреплении независимости украинской ядерной энергетики является процесс диверсификации поставок ядерного топлива. В 2014-2018 годах зависимость от поставок российского топлива ТВЭЛ (входит в Росатом) была снижена со 100% до 50%, а команда предыдущего президента Энергоатома Ю. Недашковского объявила, что конечной целью диверсификации будут поставки 60% топлива от американской Westinghouse и только 40% от ТВЭЛ.

По состоянию на февраль 2021 года из 15 энергоблоков украинских электростанций 6 работают на американском топливе. Новое руководство ЭA объявило о начале эксплуатации топлива Westinghouse на седьмом блоке в 2021 году. Кроме того, в конце сентября 2020 года Энергоатом подписал соглашение с Westinghouse о поставках ядерного топлива на Ривненскую АЭС на реакторы типа ВВЭР-440, которые до сих пор никем в мире не эксплуатировались на других видах топлива, кроме российского. Поставки будут возможны после 2024 года после тщательной проверки. Соглашение предусматривает возможность создания партии топлива на заводе «Энергоатома» — Атомэнергомаш и сотрудничество в производстве оборудования для контроля топлива для реакторов ВВЭР-440 и ВВЭР-1000. Если эти планы будут реализованы, это будет первый опыт эксплуатации топлива Westinghouse в Европе на реакторах ВВЭР-440.

Другой компонент западного курса ЭA — интеграция со всей Объединенной энергетической системой в ENTSO-E — процесс, инициированный предыдущими украинскими властями. В 2020 году атомные станции приняли участие в успешных испытаниях на устойчивость к возможным колебаниям на низких частотах, предварительные результаты которых были признаны удовлетворительными. Это говорит о том, что процесс синхронизации продолжается.

Однако сомнения вызывают деятельность руководства компании и его противоречивые заявления. В июле 2020 года в интервью информационному агентству «Интерфакс-Украина» один из вице-президентов Герман Галущенко поставил под сомнение реалистичные сроки синхронизации с ENTSO-E, которая запланирована на 2023 год. А через три месяца тот же Галущенко заявил, что Украина будет готова к полной синхронизации с ENTSO-E уже в 2022 году, то есть на год раньше предполагаемого срока. Подобные противоречивые заявления «подогревают» круги экспертов и журналистов, которые видят в этом свидетельство реального нежелания руководства ЭA синхронизироваться с ENTSO-E.

Масла в огонь подлили и другие действия. В прошлом году Энергоатом впервые за много лет сорвал сроки ремонта энергоблоков, что привело к дефициту электроэнергии. Одним из вариантов компенсации дефицита стало возобновление импорта энергоносителей из Беларуси и России, включая АЭС в Островце, что вызывает споры в контексте нынешней геополитики. Следовательно, не исключено, что такое «совпадение» является преднамеренным, чтобы оправдать «принуждение» к возобновлению импорта из Беларуси и России. Наконец, в октябре 2020 года Галущенко объявил, что «Энергоатом» выйдет на рынок Литвы, Латвии и Эстонии, что вызвало немало удивления в экспертных кругах, так как идея, не противоречащая реальности, дополнительно препятствовала запланированной синхронизации украинской энергосистемы с ENTSO-E.

Еще один момент, на который стоит обратить внимание в контексте геополитического курса компании, — сообщение пресс-службы ЭA от 18 декабря 2020 года о подписании соглашения с международной юридической компанией Shearman & Sterling об услугах по подготовке иска в международные судебные инстанции против РФ. Предметом иска являются утерянные активы «Энергоатома» в Крыму. Первоначальные оценки касаются требований на сумму до 100 миллионов долларов США, в основном связанных с потерей ветряной электростанции ЭA в Донузлаве. Однако перспективы инициирования процедуры не ясны.

Итак, у нас есть несколько совершенно противоположных сигналов. С одной стороны, «Энергоатом» продолжает реализовывать проекты по усилению западного курса, а с другой — делает это со значительным скрипом и запаздыванием, сопровождаемым сигналами о том, что он хочет замедлить вектор на Запад. Директор энергетических программ Центра Разумкова в Киеве считает, что, несмотря на помпезные заявления о диверсификации, сделанные менеджментом ЭA, его политику можно охарактеризовать как «тихий саботаж» проектов диверсификации. Символическим подтверждением этих слов кажется прекращение финансирования представительства компании в Брюсселе, которое произошло в июле 2020 года.

Заложники «рынка»

Развитие «Энергоатома» неразрывно связано с прогрессом в создании рынка электроэнергии. Модель рынка, введенная в июле 2019 года, имела множество недостатков, которые не устранены до сих пор. ЭA играет в этой модели роль субсидианта – в рамках PSO он поставляет электроэнергию домохозяйствам в среднем по цене втрое ниже рыночной. Часть ядерной электроэнергии, реализованной таким образом, составляет 50%, а остальную компания продает на рынке, который в любом случае жестко регулируется, что не позволяет в полной мере использовать преимущества АЭС. К тому же на рынке плохо организованы торги и несвоевременная оплата, что ставит ЭA в убыточное положение и провоцирует рост долга. Это сильно сказывается на финансовом состоянии «Энергоатома».

По итогам трех кварталов 2020 года чистый убыток ЭA составил 5,3 млрд грн, хотя компания завершила 2019 год с результатом 3,8 млрд грн «в плюсе». По состоянию на январь текущая задолженность перед ЭA превысила 24 миллиарда гривен (почти 1 миллиард долларов США). К этому добавляется отсутствие опыта коммерческой деятельности у «Энергоатома», который всегда работал в архаичных условиях псевдорынка. Осенью 2020 года состоялась четвертая смена руководства торгового филиала «Энергоатом-Трейдинг». «Энергоатом-Трейдинг» совершил несколько подозрительных сделок на рынке, продав значительные объемы электроэнергии по заниженной цене компаниям, связанным с олигархами Коломойским и Ахметовым. Поэтому в феврале 2021 года сотрудники Национального антикоррупционного бюро провели обыски в филиале.

Пребывание в таком состоянии в долгосрочной перспективе будет бременем, которое поставит под сомнение реализацию планов развития «Энергоатома». Впрочем, следует подчеркнуть, что в значительной степени источники финансовых проблем компании кроются в организации самого рынка, а не в самой компании, которая является лишь инертным заложником политических и лоббистских решений «наверху».

Институциональный хаос

Тревожные процессы в течение последних двух лет происходили из-за попыток изменения статуса ЭА и других органов в секторе ядерной энергетики. Осенью 2019 года тогдашний министр энергетики Алексей Оржель подчинил своему министерству Государственную инспекцию ядерного регулирования Украины. Этот шаг вызвал конфликт интересов, поскольку ЭA также находилась в сфере управления этого министерства. Более того, это было нарушением двух международных конвенций и могло бы наложить на Украину штраф МАГАТЭ и нанести репутационные потери. После волны критики это решение было быстро отозвано.

В сентябре 2020 года президент Владимир Зеленский подписал указ, одним из пунктов которого предусмотрено ускорение преобразования ЭА в акционерное общество и передачу контроля над предприятием от Минэнерго Кабинету Министров Украины (КМУ). В конце января 2021 года правительство выполнило упомянутое выше требование президента, которое нарушает положения закона «Об использовании атомной энергии и радиационной безопасности» и нормативно-правовые акты, касающиеся отделения производства электроэнергии от Регулятора в ядерной энергетике и радиационной безопасности. После такого шага и производитель атомной электроэнергии (Энергоатом), и регулятор радиационной безопасности были подчинены одному органу — КМУ.

Это также нарушает положения закона, согласно которым атомная генерация должна управляться министерством. Наконец, изменения нарушают положения Конвенции о ядерной безопасности и положения гарантийных соглашений между Украиной, Евратомом и ЕБРР на общую сумму 600 миллионов евро. Все средства, предусмотренные в соглашении о гарантиях, уже выплачены Украине, но недавние шаги могут подтолкнуть заемщиков к требованию досрочной выплаты кредита или даже его возврата. Однако, ключевым вопросом является то, что подобное переподчинение размывает ответственность за управление ЭA, поскольку КМУ является коллегиальным органом. Оно также вызывает сомнения в обоснованности, поскольку в КМУ, в отличие от министерства, нет профессиональных кадров, разбирающихся в теме.

В свою очередь, второе из пожеланий президента (безусловно правильное), сформулированное в указе, — ускорение акционирования ЭА — остается на бумаге. В начале ноября прошлого года Минэнерго объявило, что созданы условия для создания Наблюдательного совета «Энергоатома». В июле министерство утвердило Устав ЭA и Положение, регулирующее создание наблюдательного совета, и заявило о готовности объявить конкурс по отбору членов наблюдательного совета. Однако этот шаг встретил сопротивление со стороны руководства ЭA, которое считает, что сначала предприятие должно быть преобразовано в акционерное общество в соответствии с особым законом, и только после этого должен быть создан Наблюдательный совет. Эти разборки дают понять, что на фоне долгожданного преобразования ЭA в акционерное общество идет борьба за влияние на компанию, и одним из мотивов может быть фактическое нежелание акционироваться.

Движение без стратегии

Хотя в декабре 2019 года Минэнерго утвердило «Стратегический план развития Энергоатома на 2020-2024 годы», документ не дает ответов на ключевые вопросы. Речь идет, прежде всего, о месте АЭС в украинской энергетике. Это связано с тем, что текущая редакция Энергетической стратегии Украины не содержит параметров, которые отвечают на вопрос о роли ядерной энергетики. Это особенно важно в контексте обязательного и поэтапного технического обслуживания ядерных энергоблоков (в период 2030–2040 гг. Украине придется прекратить эксплуатацию 12 энергоблоков АЭС, а в период 2041–2055 гг. — последних трех блоков по причине истечения срока эксплуатации).

В последние месяцы участились дискуссии о будущем атомной энергетики, но инициатива исходит не от Министерства энергетики, а от президента Украины. В сентябре 2020 года указом президента Кабмин обязали внести в Раду законопроект о строительстве двух энергоблоков Хмельницкой АЭС. Позиция президента вызвала восторг у руководства ЭA. Г. Галущенко утверждает, что завершение строительства энергоблоков Хмельницкой АЭС должно быть проектом № 1 в национальном масштабе, а проект энергомоста с Польшей описывается как «почти готов к концу 2019 года». Он также заявил, что необходимо заняться строительством одного блока на Ровенской АЭС. ЭA провел несколько консультаций по участию в проекте строительства Хмельницкой АЭС с чешской Škoda JS, 100% которой принадлежит группе «Объединенные машиностроительные заводы», входящей в структуру «Газпрома». Публичные объяснения ЭA о том, что «чешская компания использует российские технологии», не выдерживают никакой критики. В свете российско-украинских отношений это должно вызывать сомнения. Также неизвестно, из каких источников будет оплачено строительство, которое, по оптимистичным оценкам, составляет 73 млрд грн.

Следующим пунктом указа объявляется о разработке долгосрочной стратегии развития атомной энергетики, которая станет частью Энергетической стратегии Украины. Предположение полностью верное, но подробностей о сроках его представления не сообщается. При этом в том же указе президент противоречит самому себе, публикуя решения по сооружению блоков Хмельницкой АЭС.

Еще один плод волнений за атомную энергетику со стороны президентского лагеря – президентский указ от 29 января 2021 года о выполнении решения Совета национальной безопасности и обороны Украины «О мерах по нейтрализации угроз в сфере атомной энергетики и промышленности». Спектр тем, затронутых в документе, очень широк — от процедур, регулирующих защиту объектов атомной энергетики Национальной гвардией и использования дронов, включая «соблюдение обязательств Украины перед ЕС и Евратомом» и добычу урана до урегулирования возникшей задолженности на рынке электроэнергии. Однако в документе не указывается, какие конкретные шаги необходимо предпринять в этих сферах. Два вопроса, включенных в решение СНБОУ, заслуживают особого внимания.

Первый касается повышения маневренности производственных мощностей объединенной энергосистемы при вводе возобновляемых мощностей, которые обостряют проблемы балансировки системы. Это более широкая проблема для всей ОЭС, которая негативно сказывается сегодня и будет актуальной в среднесрочной и долгосрочной перспективе. По мнению директора Научно-технологического центра «Психея» Геннадия Рябцева, в контексте планируемой интеграции с ENTSO-E Украине необходимо кардинальное увеличение маневренности (минимум на 2 ГВт) и хранилища (2 ГВт) к 2023 году. Строительство новых энергоблоков на АЭС, как было сказано выше, только усугубит эти проблемы.

Это также заставляет нас сосредоточиться еще на одном аспекте. Предыдущее руководство ЭА подписало меморандум с американской Holtec, предусматривающий внедрение технологии малых модульных реакторов SMR-160 в Украине, а также долгосрочное размещение производственного хаба для этих технологий в Украине. Помимо решения проблемы дефицита мощности в конце срока эксплуатации, малые ядерные реакторы будут важным элементом для восполнения ожидаемой нехватки маневренной мощности. Такое технологическое решение также будет экологически чистым, что немаловажно в свете требований для Украины. Однако после отставки Недашковского эта тема полностью исчезла из повестки дня ЭA. Это также не вошло в указанное выше решение СНБОУ.

Второй вопрос, включенный в решение, заслуживающий внимания, касается упомянутого выше хранилища отработавшего топлива. В документе прописаны «исчерпывающие меры», которые де-факто указывают на то, что объявленное П. Котиным в декабре прошлого года завершение строительства хранилища отработавшего топлива было преждевременным.

Качество опубликованных документов и то, что инициатором выступает президент, свидетельствует об отсутствии четкой стратегии развития атомной энергетики. Существует также мнение, что перенос центра тяжести принимающего решения на президента является результатом неформальной лоббистской деятельности главы государства.

«Кадры решают все»

В конце ноября 2019 года правительство приняло решение об отставке президента Энергоатома Юрия Недашковского. Человека с большим авторитетом в среде украинской атомной энергетики. Тогдашний министр энергетики Алексей Оржель оправдал этот шаг, обвинив Недашковского, в частности, в «неэффективном управлении и отсутствии экономии при государственных закупках». Абсурдность этих утверждений заключалась в том, что, как утверждал сам Оржель, подробности будут опубликованы «после завершения внутреннего аудита, который все еще продолжается». Его результаты до сих пор не представлены, и Оржель лишился министерского портфеля в марте. Но в «Энергоатоме» появились новые лица.

Новый президент (в статусе исполняющего обязанности) Петр Котин, который принял бразды правления в марте 2020 года, не вызывает возражений – годами он был связан с крупнейшей украинской атомной электростанцией в Энергодаре, но его окружение сомнительно. Советником Котина является Олег Бояринцев — депутат Сумского районного совета, многие годы связан с крайне пророссийским политиком Андреем Деркачем (известен как «православный чекист»). В сентябре 2020 года Минфин США внес Деркача в санкционный список за попытки вмешательства в выборы в США.

Имена заместителей Котина также вызвали волну критики. Якоб Хартмут — гражданин Германии, долгие годы связанный с российскими компаниями, владеющий небольшими пакетами акций нескольких российских энергетических компаний, зарегистрированных в офшорах. Второй вице-президент Герман Галущенко в прошлом был юристом Декача.

Кадровые перестановки в ЭA нашли отклик на Западе. В конце июля 2020 года в британском парламенте обсуждался отчет Комитета безопасности и разведки о деятельности российских служб в Европе. Все вышеуказанные ключевые должностные лица «Энергоатома» является его фигурантами. По мнению авторов отчета, на решения, принимаемые в ЭA, сильное влияние оказывает Деркач, которого поддерживает глава Офиса президента Украины Андрей Ермак и, прежде всего, советник Владимира Зеленского Сергей Шефир. Все это должно вызывать опасения по поводу изменения курса развития компании, которая последние несколько лет кропотливо двигалась на запад.

Выводы

После смены власти в Украине в 2019 году Энергоатом в целом продолжал курс на разрыв отношений с Российской Федерацией, хотя явно заметно замедление темпов диверсификации. Сигналы о замедлении деятельности, направленной на усиление независимости национальной атомной энергетики, не позволяют исключить их фактический «тихий саботаж» со стороны руководства компании.

«Энергоатом» остается заложником деформации, вызванной запуском рынка электроэнергии в июле 2019 года, что серьезно сказывается на финансовом состоянии компании. Формально «Энергоатом» начал свою рыночную деятельность, но она покрывает только половину производимой энергии, а остальная часть по-прежнему осуществляется в соответствии с архаичной моделью PSO. Начало рыночной деятельности выявило недостатки рынка электроэнергии и неспособность ЭA работать в новых условиях. Беспокоит также увеличение количества обвинений в адрес руководства «Энергоатома» относительно участия в непрозрачных рыночных операциях.

За последние полтора года институциональный хаос вокруг ЭA усилился. Борьба за формальное и неформальное влияние на Энергоатом заставляет нас сделать вывод, что элита «наверху» не созрела для оптимального использования потенциала этой компании.

Еще одна проблема — отсутствие долгосрочного видения развития атомной энергетики. Заявления о ее развитии в рамках обновления Энергетической стратегии Украины до 2035 года безусловно являются корректными. Однако преждевременные действия президентского лагеря и ЭA, до обновления Стратегии, вызывают скепсис.

Кадровые решения, принятые в ЭA начиная с осени 2019 года, убедительно свидетельствуют о том, что мы имеем дело с возрождением влияния крайне пророссийского окружения депутата Андрея Деркача, которое происходит при негласном согласии окружения президента. Важным фактором в уравновешивании последствий этого процесса является динамично растущее внимание к «Энергоатому» со стороны гражданского общества и международного сообщества.

Павел Кост

Поделиться:
Загрузка...