Бывает так, что хочешь одного, а получается совсем другое
Закон непреднамеренных последствий, который в российской политике более популярен, чем русская рулетка. Так, Кремль шантажом, мелкими пакостями и гадостями посерьезнее добился того, что Запад проснулся. А проснувшись, начал смотреть на Россию с подозрением.
Конечно, Кремль не хотел конфронтации. Но видя наивность и склонность западного истеблишмента к компромиссам, попытался принудить Запад к сотрудничеству на своих условиях. Этакое принуждение к любви по-российски. Непреднамеренный итог: западное сообщество начало искать способ отгородиться от России рвом и поглубже.
Нужно было очень постараться, чтобы только 12% шведов, 23% голландцев, 26% британцев, 35% немцев и 18% американцев сегодня воспринимали Россию позитивно.
Россия перестает быть для Запада предметом споров между сторонниками и противниками. Подозрение к России становится объединяющим Запад фактором. Примером западного единения могут быть санкции в ответ на покушение на убийство Алексея Навального. Несколько лет назад, санкции были бы предметом дебатов. Венгрия, Италия, Австрия, Греция пытались бы их отложить и смягчить. Сегодня санкции по Навальному приняты без возражений.
Москве придется избавляться от надежд на европейских лоялистов. Как можно надеяться на пророссийскую политику венгерского премьера Орбана или итальянских лидеров, если 57% венгров и 53% итальянцев относятся к Владимиру Путину с недоверием?
Примером сплачивающей роли России является Америка. Это самая расколотая демократия – американцы мало в чем могут согласиться друг с другом. Но враждующие элиты объединяет враждебность к России, что в любой момент может вылиться в очередные антироссийские санкции.
Запад создает новую систему сдерживания России. Даже западные круги, которые выступают за сотрудничество с Москвой, говорят: мы должны идти на диалог с Россией, но понимаем, что Россия – чуждая для нас страна. Диалог с чуждым вряд ли гарантирует надежное сотрудничество.
Решающей силой западного сдерживания являются США. Но и другие западные государства перестраивают свои системы безопасности, видя в России угрозу.
Великобритания готовит к концу года переворот в своем военно-стратегическом мышлении, разрабатывая новые кибер средства, химические(!), биологические и радиологические технологии. В Германии и Франции создаются командные центры по предотвращению угроз для их космических проектов. Нет сомнений, кто для них является источником таких угроз. Норвегия ищет способы ответить на российскую активность вблизи ее границ.
Примером страны, которая перестраивает свою систему безопасности, является Швеция. Шведы увеличивают свои военные расходы на 40% и численность своих вооруженных сил на 50%. Они возвращают военный контингент на остров Готланд – стратегический узел в балтийском регионе.
Но главное – шведы возрождают стратегию гражданской обороны, которая предполагает участие населения в отражении национальных угроз. Объясняя причины столь радикального поворота, они говорят, что им надоели российские попытки устрашения при помощи подлодок и бомбардировщиков вблизи шведских границ. А некоторые утверждают, что в их пространстве.
Готовность Запада к сдерживанию создает и новую ситуацию внутри России. Удобная для российской элиты модель существования, через тявканье на Запад и личную интеграцию в него, рассыпается.
Российская клептократия, существовавшая за счет подкупа западного истеблишмента, начинает чувствовать себя за пределами страны неуютно. Но российским рантье будет некомфортно и в России, даже если они перевели сюда свои капиталы. В атмосфере взаимной подозрительности России и Запада они оказываются чужеродным элементом и там, и там.
Восприятие западным сообществом России в качестве угрозы, сужает для Москвы ожидаемые выгоды от диалога, заставляя еще больше ощетиниваться.
Путин, несмотря на воинствующие тирады, всегда пытался остаться членом мирового Концерта. Он явно понимает державность через возможность общения с западными лидерами. Мы видим, как он сейчас стремится к восстановлению диалога с Америкой. Но именно он привел Россию к точке взаимного отторжения.
Ирония в том, что сегодня Путин выглядит слишком мягкотелым для ситуации, которую он же и создал. Министр-поэт Лавров также не вписывается в новое время, которое требует больше жести!
Логика внешнего отторжения России делает для Кремля неизбежной мобилизацию страны через отпор врагу. Все вместе выводит в России на первый план охранителей новой породы, не разбавленной прежним политесом. Они не связаны с Западом. Им нечего там терять. Их не достанут западные санкции. Ситуация конфронтации – вот их среда! Президент Путин на их фоне выглядит почти западником.
Возник замкнутый круг: Россия вынудила Запад переходить к силовому сдерживанию, что в свою очередь загоняет Россию еще дальше в западню милитаризма и изоляции. Логика жизни за рвом будет определять и режим управления в России, и состав ее правящей корпорации.
Но откуда взять средства на милитаризацию? Предложение Минфина сократить траты на военных и силовиков – предупреждение о том, что кошелек пустеет.
Непонятно, насколько общество и прагматическая часть правящего класса смирятся с эпохой жести.
А пока Россию сносит. И ничто не может остановить этот процесс.
PS. А кто выиграет выборы в США, и что нам ожидать? Да неважно, кто выиграет – уже понятно, что ожидать от любого победителя.
