Заместитель президента Российской академии ракетных и артиллерийских наук Константин Сивков рассказал, в какой ситуации РФ может ввести войска в Украину. В своей статье для издания «Военно-промышленный курьер» Сивков написал, что российские власти могут принять решение о введении войск в том случае, если на Донбассе начнется серьезное обострение.
Также Сивков обозначил несколько этапов возможного развития событий на востоке Украины. Эксперт подчеркнул, что наступление может начаться в том случае, если в «ЛДНР» погибнут самые яркие политические и военные фигуры. «Например, президент РФ запросит у Федерального собрания разрешение на ввод войск на территорию Украины в случае непропорционального применения ВСУ военной силы против ДНР и ЛНР, сопряженного с угрозой жизни и имуществу российских граждан, проживающих на территории этих республик», — отмечает Сивков.
Кроме того, он подчеркнул, что в таком случае киевская сторона может моментально отказаться от дальнейшей напряжённости, и такой исход весьма вероятен. В то же время эксперт не исключил, что совсем скоро ВСУ якобы могут начать масштабное наступление, и в этом случае вмешательство РФ будет незамедлительным.
Если вооруженный конфликт вероятен, то важно оценить, каким будет его характер. Для этого надо обсудить соотношение сил. Достоверных данных о войсках, которые противоборствующие стороны могут направить в бой, не имеется. Понятно, что Украина постарается бросить в прорыв максимум возможного. Однако ВСУ будет необходимо иметь группировки сдерживания на направлениях, пусть пока и кажущихся совершенно спокойными. В частности, на приднестровском: ведь у ПМР есть договоренности о взаимопомощи с другими непризнанными республиками, в том числе с ДНР и ЛНР.
Каким образом может быть распределен наличный боевой состав ВСУ, судить сложно. Однако стоит опереться на мнение полковника запаса, имеющего огромный опыт ведения боевых действий сил специальных операций в Афганистане и Чечне Анатолия Матвейчука. Он знаком со многими офицерами, служащими или служившими в ВСУ. До последних дней службы преподавал специальные дисциплины в Общевойсковой академии, а ныне – замглавного редактора популярного интернет-канала.
Киевский кулак
По мнению Матвейчука, ВСУ могут выставить на юго-востоке страны группировку до 90 тысяч человек. Из них в предстоящей операции до 50–60 тысяч, вероятно, будут задействованы на главном – донецком направлении удара, остальные 30-40 тысяч – на луганском.
Для ведения боев Киев может задействовать до 450–500 танков – в основном Т-64 и Т-72, а также некоторое количество новейших украинской разработки на базе того же Т-64. Из этих танков с учетом особенностей театра предстоящих боевых действий до 300–320 могут быть направлены против ДНР, а оставшиеся 150–180 – на Луганском направлении. Различных боевых бронированных машин (ББМ) в ВСУ – до 800–900 единиц. В основном это БМП-1 и БМП-2, БМД-1 и БМД-2 советского производства, БТР-80 и более ранние модели, значительное количество МТ-ЛБ, а также БРДМ-2 различных модификаций. Следует ожидать использования в боях основной части парка новейших украинских бронемашин, в частности БТР-3 и БТР-4. Распределение этих ББМ можно ожидать примерно таким: 500–600 бросят на Донецк и до 300 – на Луганск.
Группировка артиллерии ВСУ может составить до 1000 орудий, минометов и РСЗО, из которых до 600–700 могут быть задействованы против ДНР, а остальные – ЛНР.
ВВС Украины несопоставимо слабее мощи группировки сухопутных войск. Это 14 Су-24, около 25 Су-25, 31 Су-27 и около 30 МиГ-29.
Еще менее значимым окажется вклад ВМСУ, которые, вероятно, смогут выставить лишь несколько катеров, вооруженных пулеметами или легкими автоматическими пушками калибра 30 миллиметров и менее. Важнейшей особенностью группировки ВСУ, подготовленной для действий на юго-востоке страны, по мнению Анатолия Матвейчука, является наличие в ней систем артиллерийской разведки иностранного производства (в частности, израильского), радикально повышающих возможности ведения контрбатарейной борьбы, что существенно подорвет боевой потенциал артиллерии обороняющихся.
Значительно повысят шансы группировки ВСУ и около 70 разведывательных БЛА американского производства. Шесть турецких БЛА «Байрактар» особого влияния не окажут в силу малой численности и наличия эффективных средств ПВО в подразделениях Народной милиции ДНР и ЛНР. По мнению Матвейчука, рядовой состав и особенно младшие офицеры ВСУ в состоянии показать приличную боевую выучку и тактическую подготовку.
Старший и высший офицерский состав ВСУ прошел подготовку в специальных учебных заведениях НАТО или в учебных центрах на Украине под руководством натовских (прежде всего американских и британских) инструкторов. Поэтому предполагается, что уровень их оперативной подготовки, естественно, западной, преимущественно американской школы может быть достаточно высоким. Однако насколько эффективны будут западные подходы к ведению БД в Донбассе – большой вопрос.
Расклад в республиках
Достоверных материалов о силах непризнанных республик юго-востока Украины также немного. В Сети можно найти данные о боевых составах и вооружении отдельных подразделений республик. Однако и эти сведения весьма противоречивы и неполны. По мнению полковника Матвейчука, ДНР и ЛНР могут выставить от 50 до 70 тысяч человек.15–25 тысяч военнослужащих могут действовать в составе оборонительной группировки в ЛНР и 35–45 тысяч – в ДНР.
Анатолий Матвейчук полагает, что на вооружении ДНР и ЛНР имеется до 600 танков. Однако исправных и обеспеченных экипажами – не более 300, а то и меньше.
Количество ББМ, которым располагают мятежные республики, примерно сопоставимое с тем, что имеет группировка ВСУ, то есть порядка 500–600 единиц. В основном это старые БТР-80 и более ранние модели, БРДМ-2, БМП-1 и БМП-2, БМД-1 и БМД-2, а также МТ-ЛБ. Из них, вероятно, 200–250 машин – в ЛНР и 300–350 – в ДНР.
Количество минометов, артсистем и РСЗО, по мнению Матвейчука, примерно равно тому, что могут выставить ВСУ. Однако реализовать этот потенциал командованию корпусов Народной милиции будет весьма сложно, поскольку возможности для эффективной контрбатарейной борьбы у войск непризнанных республик значительно меньше, потому что нет современных станций артиллерийской разведки. Нет и БЛА, отвечающих актуальным требованиям ведения разведки.
Силы и слабости
Анализ состава противоборствующих группировок позволяет оценить их сильные и слабые стороны, которые в решающей мере определяют возможный исход боевых действий.
Группировка ВСУ превосходит противника в возможностях разведки и наблюдения, наличии современной боевой техники, в том числе и иностранного производства (в частности, ПТР «Джавелин», против которых устаревшие танки ДНР и ЛНР практически беззащитны), а также, вероятно, обладает более высоким уровнем оперативной и тактической подготовки комсостава.
Удобен для ведения наступления и равнинный характер района вооруженного конфликта. Этнокультурная идентичность населения Украины и непризнанных республик создает благоприятные условия для развертывания ВСУ серьезных диверсионно-разведывательных операций на территории противника до начала полномасштабного вооруженного конфликта. К слабостям же киевской группировки отнесем недостаточное для ведения масштабных наступательных действий превосходство в силах.
Армии ДНР и ЛНР сильны хорошей оснащенностью боевой техникой и вооружением, включая тяжелую, развернутой эшелонированной и оборудованной в инженерном отношении обороной, наличием систем и средств войсковой ПВО в достаточном количестве, чтобы нейтрализовать авиацию и БЛА ВСУ. Важнейшим фактором, способствующим устойчивости ДНР и ЛНР, является возможность оказания РФ открытой военной помощи этим республикам, подобно тому, как это произошло в Южной Осетии в 2008 году.
К слабым сторонам подразделений непризнанных республик следует отнести низкую оснащенность системами разведки, ограниченные возможности системы противодействия силам спецопераций противника, отсутствие современной боевой техники в оперативно значимых объемах, а также сохраняющиеся в определенной мере черты иррегулярности в организации и комплектовании Народной милиции непризнанных республик.
Главными станут танки и артиллерия
С началом боевых действий стороны будут применять в полном объеме обычные вооружения. Условием начала БД с применением стандартного оружия окажется создание хотя бы минимальной морально-психологической и нормативно-правовой базы. До этого следует ожидать ограниченного использования легкого вооружения силами специальных операций, чтобы повысить эффективность применения информационного оружия.
Практически ход и исход возможного силового конфликта будут решаться исключительно с применением боевой техники и вооружения сухопутных войск. Вклад авиации окажется крайне незначительным, что определяется невеликим составом ВВС Украины и не позволяет им провести полномасштабную воздушную операцию при наличии достаточно мощной войсковой ПВО Народной милиции непризнанных республик. Определенное значение могут иметь действия БЛА, которыми в сравнительно большом количестве обладает ВСУ. Однако и их налеты при достаточно интенсивном применении могут быстро прекратиться в противостоянии с республиканскими ПВО и РЭБ.
Морские вооружения и боевая техника никакого влияния на ход и исход конфликта не окажут в силу их отсутствия в ДНР и ЛНР и при крайне ограниченных боевых возможностях группировки катеров, которую ВМСУ могут развернуть в Азовском море.
Из сухопутных вооружений важную роль сыграют танки, что определяется равнинным характером местности и наличием большого количества вполне современных машин этого класса на вооружении обеих сторон. Надо ожидать, что именно за счет массированного применения танковых соединений ВСУ и будет пытаться решать задачи на направлениях главных ударов.
Не меньшее, если не большее значение станет играть артиллерия, в частности РСЗО. Принятая, судя по направленности боевой подготовки ВСУ, американская школа вооруженной борьбы на КТВД во главу угла ставит дистанционное огневое поражение, возлагая на танковые и мотострелковые соединения окончательный разгром деморализованного и практически утратившего способности к сопротивлению противника.
При этом артиллерия ВСУ будет применяться, судя по имеющемуся опыту, для подавления войск первой и второй полос обороны, поражения частей и соединений резерва в районах сосредоточения и на маршрутах выдвижения, подавления артиллерии противника (в чем ВСУ имеет существенное преимущество перед Народной милицией донбасских республик за счет большого количества станций артиллерийской радиолокационной разведки иностранного и собственного производства, а также БЛА, которые также могут быть использованы для ведения разведки огневых позиций артиллерии противника) и дезорганизации управления.
Большое значение артиллерия будет иметь и для Донецка и Луганска. Она позволит еще до начала наступления противника нанести ему поражение в районах сосредоточения, подавить его артиллерийские батареи, дезорганизовать управление, а с началом наступления ВСУ нанести им неприемлемые потери, оказывая огневую поддержку обороняющимся войскам.
Большое значение будут иметь различные противотанковые средства, прежде всего ПТРК. Войска обеих сторон достаточно хорошо насыщены этим вооружением, в том числе и современными образцами. Особую опасность представят американские ПТРК «Джавелин», которые наносят удар по танкам с наименее защищенной верхней проекции. Практически все имеющиеся у ДНР и ЛНР танки для них весьма уязвимы. Ракет к этим комплексам американцами поставлено до 300 единиц, что сопоставимо с количеством боеспособных машин с экипажами, которые могут выставить непризнанные республики. Поэтому Донецку и Луганску придется принимать специальные меры для нейтрализации этой угрозы.
Вероятно, будут применяться и тактические ракетные комплексы, имеющиеся в арсеналах Украины. Их могут использовать для ударов по тылам обороняющихся войск непризнанных республик: объектам госуправления, КП оперативного звена управления, складам боеприпасов, мостам и другим коммуникациям для ограничения возможностей маневра сил Народной милиции и изоляции района боевых действий.
Размах БД и применение современных систем вооружений сторонами определяют значимую роль в предстоящей борьбе средств РР, РТР и РЭБ. Надо отметить, что обе стороны обладают достаточно развитым арсеналом таких вооружений.
В случае втягивания в конфликт НАТО, в частности США, следует ожидать, что их поддержка, вероятнее всего, ограничится применением КР типа «Томагавк» и палубной авиации с кораблей 6-го флота в восточной части Средиземного моря, тактической авиации с аэродромов Турции и Восточной Европы, а также самолетов стратегической авиации, применяющих КР «Томагавк» и более современные ракеты большой дальности.
В случае втягивания в конфликт России следует ожидать задействования основных сил Западного военного округа, которые, вероятно, усилят частями и соединениями, переброшенными с других стратегических направлений, а также Черноморского и Балтийского флотов, самолетами дальней авиации.
В случае эскалации конфликта большое значение получит вооруженная борьба в воздухе и на море. При этом зона БД может распространиться на территории стран, откуда будет взлетать авиация НАТО, но также затронет и РФ.
Риски применения ОМП реальны
Неядерное оружие массового поражения (ОМП) в конфликте на юго-востоке Украины может быть применено только для обеспечения операций в киберпространстве. Причем выгода есть только для киевских властей – чтобы создать информационный предлог для втягивания в войну НАТО и прежде всего США. В частности, действуй они по опыту Сирии, то может быть запущен миф о применении со стороны ДНР и ЛНР химоружия, которое республики якобы создали на местных предприятиях.
Нельзя, к сожалению, исключить возможность возникновения условий для применения ЯО в условиях, когда в противостояние окажутся втянутыми НАТО и РФ, а бои приобретут особо ожесточенный характер с нанесением ударов по территориям всех стран (даже только неядерных), участвующих в вооруженном конфликте на территории Украины. Такое вполне может случиться, когда одна из сторон начнет терпеть поражение в воздухе или понесет тяжелые потери на море. Предпосылкой к такому развитию ситуации может послужить попытка США и их союзников попутно решить сирийский вопрос, разгромив российские базы в САР. Нельзя исключить угрозу применения ЯО в случае, когда одна из сторон – ВСУ либо подразделения народных республик окажутся на грани разгрома.
В любом случае применение ядерного оружия будет чрезвычайно ограничено и главным образом использовано для устрашения противника, чтобы принудить того отказаться от дальнейшей эскалации войны или к отказу от борьбы. При этом сначала следует ожидать демонстративные шаги, свидетельствующие о решимости перейти к применению ЯО. Если дело дойдет до этой стадии, скорее всего все ограничится ударами по территориям стран, не располагающих ядерным арсеналом. Это могут быть объекты в Польше и других странах, предоставивших площадки для размещения авиационных группировок НАТО и США. С Запада может последовать удар по объектам на территории ДНР и ЛНР.
В целом спектр вооружений будет очень схож с использованным в недавнем конфликте в Нагорном Карабахе арсеналом. Можно думать, что и характер борьбы будет сходным. Однако это не совсем так. Радикально различаются условия – горы в Карабахе сковывали применение крупных механизированных соединений, равнинная местность на юго-востоке Украины создает для использования бронетехники благоприятные условия. Существенно различается и соотношение сил – в конфликте в Нагорном Карабахе наступающая сторона имела почти пятитикратное превосходство, а на юго-востоке Украины – только от полутора до двух раз. Сильно отличаются и уровень оперативной и боевой подготовки комсостава азербайджанской и нагорнокарабахской армий – с одной стороны и ВСУ, Народной милиции ДНР и ЛНР – с другой. Наконец, в Нагорном Карабахе военно-географические условия крайне затрудняли возможность прямого втягивания в конфликт третьи страны, тогда как в Донбассе таких препятствий нет.
P.S.
