Сьогодні вночі, 22 лютого, була здійснена невдала спроба прориву через лінію зіткнення диверсійно-розвідувальної групи збройних формувань Російської Федерації.
Про це повідомляє прес-служба штабу ООС у Facebook.
Противник під прикриттям вогню зі стрілецької зброї намагався вийти на позиції українських захисників поблизу населеного пункту Новотошківське. Підрозділи Об’єднаних сил своєчасно виявили ворога та черговими вогневими засобами відбили атаку.
У результаті бойового зіткнення ДРГ противника, зазнавши втрат, відступила. При цьому, ворог залишив на полі бою тіло загиблого російського найманця.
18 лютого зранку російські збройні формування атакували позиції підрозділів Об’єднаних сил поблизу населених пунктів Новотошківське, Оріхове, Кримське, Хутір Вільний. Під вогневим прикриттям російські окупанти перейшли до активних наступальних дій та здійснили спробу просування через лінію розмежування. Внаслідок бою один український військовослужбовець загинув, ще 5 дістали поранення.
Начальник Генштабу Збройних сил України Руслан Хомчак заявив, що російсько-окупаційні війська хотіли захопити спостережні пункти ЗСУ у зв’язку з п’ятими роковинами боїв за Дебальцеве.
P.S. Обострение на Бахмутке
Простыми словами о том, что произошло 18 февраля на Бахмутке у плацдарма ВСУ по линии Золотое — Орехово —Новотошковское —Желобок —Крымское. Без циничного обстрела и кровоточащих ран. Бахмутка — оперативно важный сектор. Зона ответственности двух наших бригад в эту ротацию — «чёрных запорожцев» 72 и 93-й. Выход на Луганск, Первомайск и Кировск — достаточно быстрый выход. Потому что все эти посты, взводные опорные пункты и «глаза» — это передовое охранение, патрули, сапёры и корректировщики огня. А основные силы «корпусов» будут разворачиваться из застройки, из ППД вне зоны работы нашей артиллерии и в виде дежурных батальонных групп ВС РФ у границы, а не у линии соприкосновения. Поэтому «республики» стараются держать в секторе руку на пульсе, чтобы не получилось как с «Дерзкой» или пригородами Горловки, тем более что Желобок подвергается регулярному давлению ВСУ.
Плюс трасса Р-66, где посты нужно снабжать, распыляя ресурсы — противник неоднократно попадал под ПТУР по дороге к Желобку, приходится разгружать машины за несколько сот метров за Голубовским, есть риск попасть под подходящий под Минск «Василек». Плацдарм растягивает коммуникации «молодой республики», а ещё тут командные в секторе высоты дальше к Крымскому — 150.3 и 175.9. Там ВСУ удобно размещать контрбатарейные РЛС и хорошо заводить беспилотники в тактический тыл к Сентяновке и Славяносербску. При этом у нас остаются развязаны руки — и САУ, и реактивной артиллерией можно комфортно работать, прикрываясь Донцом, в случае угрозы быстро разворачиваясь за рекой из мест отведения. Высоту 175.9, довлеющую над трассой к бывшему «31» блокпосту ВСУ, мы контролируем с начала конфликта, именно здесь убился комбат Цвях, стоит убитый танк 2 ОМСБр сепаратистов, и в своё время «ЛНР» положила немало бойцов в попытках овладеть господствующими холмами.
Поэтому ничего нового — бои у Смелого и 31 блокпоста, артиллерийская война на Бахмутке, с лунным ландшафтом вокруг «номерных» ВОП, потом первое обострение у Желобка. А ещё нападение на блокпост «Айдара», когда гарнизон забросали ручными гранатами и накрыли пехоту во время выдвижения маневренной группы. Тогда ВСУ потеряли 5 человек, а штурмующих почти всех посекло трёхсотыми от входящих бригадной артиллерийской группы. Так что эпизод не единственный — в секторе постоянно неспокойно. Боевики очень бы хотели срезать плацдарм, прикрыть фланг рекой и сократить линию боевого соприкосновения, обезопасить Кировск с Первомайском. Мы бы хотели обезопасить трассу Р-66 по всей её длине — выдавить посты, создать полосу обеспечения, линию минирования и загнать боевиков в застройку. Потому что снабжение выступа — трудная задача. Сеть проселочных дорог, балок, яров и посадок — не лучший маршрут для бортовых автомобилей и цистерн, особенно в случае «каши» во время теплой зимы. Для плацдарма даже пришлось наводить сразу два понтонных моста у Крымского — они хорошо видны на любой спутниковой карте. Вторая причина — это спорный по Минску сектор. Вот такой клубок противоречий.
Утром 18 февраля противник подтянул в сектор «корпусную» 152-ю артиллерию, 122-мм орудия помимо дежурных батарей и провёл короткую артиллерийскую подготовку. Причём на широком фронте — от Золотого и Орехово до высот у Крымского. Небольшие окопчики у Орехово, которые и были целью, обрабатывали миномётами — по ним за короткое время было выпущено полторы сотни мин. Артиллерия отсекала подходы и работала по тактическому тылу. 72-я ответила средствами усиления бригады и батальонными миномётами — началась канонада. В это время штурмовые группы «Призрака» вступили в ближний бой с гарнизонами НП. Два десятка человек против дежурной смены вряд ли больше 10 бойцов 72-й. По блокам у Р-66 близ Новотошковского вели беспокоящий огонь — это зона ответственности 93-й бригады. Там, кстати, работали каруселью танки пророссийских сил — сковывая наши подразделения и не давая им прийти на помощь с фланга. Танки, тяжёлая артиллерия, артиллерийская подготовка, включая по Крымскому и высотам — операция готовилась не один день, накапливали боеприпасы на грунте, разворачивали ствольную из зоны отведения.
Касаемо того, что обострение началось из-за продвижения в серую зону или отведения у Золотого-4 и открытого фланга. Это война, и её нельзя закончить в голове или политическим решением. Когда посты сторон находятся в соприкосновении, приходится занимать высоты, минировать балки, копать новые позиции, совершенствовать систему огня. Иначе это сделает противник и начнёт убивать в более комфортных условиях. Война патрулей в серой зоне, чтобы не дать активно работать снайперам и сапёрам, будет всегда требовать поддержки миномётов, те в свою очередь придётся подавлять ствольной. Без введения миссии ООН и создания ДМЗ добиться стойкого прекращения огня практически невозможно. А кто у нас против введения вооружённой миссии? Кремль. Вот и все ответы на наши вопросы — когда же закончится война. Обострение на сегодня может начаться почти в любом секторе и в течение часа перейти в обмен пакетами реактивной артиллерии и сотнями снарядов. Это факт, который нельзя игнорировать.
