Итак. Мы считали и, наконец, насчитали.
Сегодня наш Генштаб оценил потери российских войск в 14,7 тыс. человек.
При этом Минобороны РФ не обновляло данные о потерях с 2 марта. Всё это время росвласть скрывает истинный масштаб катастрофы своих войск и выдавливает похоронки по капельке. Чтобы приучить к яду малыми дозами. Чтобы этот яд не спровоцировал потрясения в краткосрочной перспективе.
Так вот сегодня число тех, кого 1) публично похоронили в России и 2) официально признали убитыми, превысило число официальных потерь по версии МО РФ.
Мы уже нашли имена 501 ликвидированного оккупанта, которого ОФИЦИАЛЬНО ПРИЗНАЛИ В РОССИИ.
Росвласть в ситуации, когда она должна обновить число потерь. Либо она загонит себя в условия, когда начнёт таять доверие обывателей. По мере ухудшения ситуации в России фронды станет больше.
В данный момент применяется тактика, о которой я уже говорил.
Во-первых, регионализация. Об убитых сообщает местная (губернаторы, мэры) или локальная власть. На федеральном уровне обобщений нет. Формируется мозаичная картина, чтобы разорвать инфополе. Получается, что с Украиной воюет условная Костромская область. Каждый регион видит свою картинку.
Во-вторых, героизация «павших». Устраиваются торжественные похороны, убитых оккупантов воспевают, их «подвиг» возвеличивается и т.д. Пытаются создать картинку прощания благодарных граждан с достойными воинами, отдавшими жизнь за правое дело.
Но по мере накопления трупов тактика начинает разваливаться.
Во-первых, чиновникам всё сложнее объяснять, а за что же сражались «павшие герои»? Кого они там освобождают от «нацистов», если «нацисты» не заканчиваются, а трупов всё больше. Дежурный официоз помогает всё хуже.
Во-вторых, постепенно просачивается информация о реальном масштабе потерь. Сарафанное радио, нишевые группы дают представление о том, что происходит.
Когда из подразделения похоронили одного, ещё несколько раненых, а с остальными нет связи и власть морозится – повышается тревожность. Которая усиливается, когда росграждане находят информацию о своих близких либо на наших каналах с пленными, либо с убитыми.
В-третьих, есть признаки фронды на уровне региональных и локальных журналистов. Появляются межрегиональные обобщения потерь. На сайтах формально выдерживается официозная тональность освещения потерь. Однако новости структурируются так, чтобы становился понятен масштаб. Становится больше живых репортажей, где меньше пурги о «нацистах», а больше – о человеческом измерении потерь для простых россиян.
По состоянию на 20 марта похоронки зафиксированы в 369 населённых пунктах Российской Федерации. Охват информации растёт.
Осталось порядка 10 регионов, где официально не признали трупы. Среди них – Москва. Хотя убитые москвичи точно есть, на трупах были документы.
Обозначаются диспропорции на региональном уровне.
Лидером по числу признанных убитых является Дагестан – 41 человек. Там наиболее ответственно относятся к своим мёртвым.
Далее: Бурятия – 24, Северная Осетия – 23, Краснодарский край – 22, Волгоградская область – 19, Башкирия – 16.
Сравнительно много потерь в Ингушетии – 14.
При этом Чечня признала только 2 убитых. Возникает вопрос: почему дагестанцев и ингушей убивают, а чеченцев вроде как нет? Или кто-то врёт?
По мере роста числа убитых увеличивается «шаг» обнародования трупов. Если ранее добавляли по 1-2 в сути, то сегодня Рязанская область и Бурятия — +8 трупов з сутки. Это локальный информационный взрыв.
Что ещё показательно.
По числу официально признанных убитых лидирует Севастополь – 12 человек. И это только начало: 810 бригаду морпехов наши раскатали очень сильно, будут десятки трупов, даже с учётом того, что часть уничтоженных похоронят в регионах, откуда они родом.
На втором месте Владикавказ – 11 убитых.
Далее с небольшим отставанием идут центры дислокации российского десанта – Псков, Кострома, Камышин, Улан-Удэ и др. Судя по тенденции, Россия останется без десанта после этой войны.
Есть локальные катастрофы, как, например, во Владимире. +4 убитых за сутки, все – из руководства местного СОБРа.
Обозначается ещё один срез – национальный. Из 14 официально признанных убитых в Татарстане 5 с русскими именами, 9 – с татарскими. Уже есть реплики на счёт того, за что мы там воюем?
Приволжский федеральный округ вышел на первое место по числу признанных трупов – 104.
Северный Кавказ немного отстал – 101. Но относительное число признанных потерь на Кавказе выше в три раза, ибо по сравнению с Поволжьем в три раза меньше населения.
Как я уже отметил, в Москве формально убитых нет (кстати – как и в Калужской области, которая де-факто наполовину Москва), а в Питере уже признали 3 трупа. Получается – Москва, где формально проживает 10% населения РФ, не воюет.
Эти данные пока нельзя в полной мере считать безупречными, поскольку абсолютное число (500 человек) не так велико. Но по мере роста количества признанных потерь цифры будут становится всё более наглядными.
И чем сложнее будет внутренняя ситуация для Кремля, тем больше желающих воспользоваться этими цифрами будет в РФ.
Навіть немає , що добавити
Оркі і сім’ї орків:
Я много раз говорил, что я жил во многих странах в этом мире в этой жизни. В том числе, я жил и в раисе. На урале. Много лет с перерывами.
В первый день войны мне никто из знакомых из той жизни не написал ни слова. Никто не высказал слов поддержки или ужаса от происходящего. Думаю, рассчитывали на быструю победу. Чё писать, щас мы вас расх*уярим, мы же вторая армия мира, а потом будем обнимать и сочувствовать.
За последние два дня написало человек десять. Примерно вот так: «Боже, Витя, что за ху*йня происходит, какой ужас, как такое может быть?».
Им жалко «мальчиков», которые здесь погибают, которых здесь жгут в танках, понимаете? Они никак такого ужаса не ожидали. Они думали, мальчики изнасилуют Украинских девочек, родятся дети, и мы станем более лучшим братским народом.
А не получилось.
Идите нах*уй.
Все.
