По словам известного военного эксперта, одна из главных задач ВПК сейчас — обеспечение достаточного количества боеприпасов больших калибров
О том, что нужно сделать для усовершенствования работы артиллерии ВСУ, почему важны автоматизированные системы управления и надлежащая подготовка личного состава в работе с «умным» артиллерийским вооружением рассказал Сергей Згурец, директор информационно-консалтинговой компании Defense Express.
Почему возникла необходимость в минометах «Молот» (вокруг которых после очередной трагедии на полигоне снова поднялся шум), зачем ими заменять старые советские минометы?
— Речь идет не о замене минометов советского производства, а о заполнении большого некомплекта минометов различных калибров, которые, с одной стороны, были утрачены во время боевых действий, с другой стороны, потребность в минометах выросла при формировании ряда воинских частей. Мы не заменяем, мы доукомплектовываем наши военные части минометами собственного производства.
Перейду к «Вильхе», что это за оружие и зачем оно необходимо?
— В Украине завершаются государственные испытания новой системы вооружения «Вильха», созданной отечественными предприятиями по государственному оборонному заказу в интересах Вооруженных Сил Украины. Интерес к этому образцу вооружения чрезвычайный.
Ракета «Вильха» собрана полностью из украинских комплектующих. Это высокоточное оружие. Оно эффективнее старых систем залпового огня, находящихся на вооружении еще со времен Советского Союза.
Потребность в таком вооружении состояла в том, что у нас есть пробел в расстояниях. РСЗО (реактивная система залпового огня – Ред.) «Смерч» имеет дальность до 70 км, а дальше у нас уже переход к комплексу «Точка». «Вильха» имеет дальность 70 км +, некоторые версии будут иметь большую дальность, ВСУ закроют определенные дистанции.
С другой стороны, система наведения «Вильхи» принципиально отличается от РСЗО «Смерч». Это высокоточная система залпового огня, где каждая ракета может поражать отдельно определенную цель. «Смерч» этого делать не может. С точки зрения гибкости использования «Вильха» дает больше возможностей для командования Ракетных войск и артиллерии.
Какова сейчас ситуация с боеприпасами к различным видам РСЗО?
— Когда мы говорим о боеприпасах, то речь идет о боеприпасах для ствольной и реактивной артиллерии – это различные виды боеприпасов. По РСЗО мы говорим, что у «Вильхи» есть высокоточные боеприпасы для большого калибра, там 300 мм, когда мы говорим о системах типа «Град», то сейчас есть наработки на создание собственных ракетных снарядов с использованием нашего топлива. Что дает большее расстояние для использования «Града».
Когда мы говорим о ствольной артиллерии, то у нас там целый ряд калибров. Сейчас главная задача в обеспечении достаточного количества боеприпасов больших калибров, в частности, к системе «Гиацинт».
Сейчас продолжаются испытания боеприпасов, которые представлены двумя украинскими частными компаниями. Это одна из самых насущных проблем, за которой стоит проблема восстановления целых циклов легкой промышленности и металлургии. Мы говорим, что нам нужно создавать собственный порох, производство гильз, взрывателей, капсюлей и прочее. Только сейчас мы четко подошли к пониманию глобальности проблем, требующих государственного подхода. Вопрос создания боеприпасной сферы решается Минэкономразвития, Минобороны является, скорее, потребителем образцов, а задача реализуется Минэкономразвития, в частности, закупка зарубежного оборудования. Сегодня надо уже искать сырье, из чего производить порох, взрыватели, гильзы. Надеюсь, что эти вопросы будут решены в ходе реализации программы развития боеприпасной отрасли.
А в Шостке порох не делают?
— Порох и объемы, которые нам нужны, в Шостке не делаются. Нам необходимо разрабатывать пороховое производство почти с нуля.
Какая сейчас ситуация с автоматизацией артиллерии и всей армии?
— Это очень глобальная задача. Когда мы говорим об артиллерии, то вспоминаем о пушках и боеприпасах, но использование артиллерии – это большой комплекс задач. Сегодня эта работа проходит уже на качественно ином технологическом уровне. Сейчас мы поняли, что нам нужна разведка, поэтому обеспечили артбригады беспилотными комплексами, которые осуществляют разведку. Мы обеспечили часть наших бригад зарубежными контрбатарейными радарами, которые засекают объекты противника. Мы начинаем демонстрировать свою РЛС (радиолокационную систему – Ред.) «Зоопарк«.
Но есть и другое – это то, что объединяет возможности разведки и поражения. Это «разум» для артиллерии, который заключается в автоматизированных системах управления. Это такая вещь, которая должна существенно сократить цикл боевого управления от постановки задачи, определения изменений на поле боя и до формирования задания на применение артиллерии.
Были разные наработки волонтерских групп, которые предлагали различные устройства для упрощения вычисления для артиллерийских расчетов. Этот волонтерский период завершился, теперь речь идет об автоматизированных системах управления на уровне артдивизиона – это система «Оболонь», которая должна начать госиспытания.
Машина управления артиллерийским подразделением на гусеничном шасси из состава КАУ «Оболонь-А»
Есть и другие вещи. Например, мы стреляем артиллерийским боеприпасом с использованием так называемых таблиц стрельбы. Эти таблицы определяют поведение боеприпаса на определенных расстояниях и высотах. Таблицы у нас еще советских времен, если стрелять по ним, то очень трудно попасть в цель. В Украине есть наработки частных компаний, которые сделали математическое вычисление по всем боеприпасам, доказали, что баллистические таблицы советских времен не эффективны.
Вещи, связанные с включением новых программных продуктов в системы автоматизации оружия – это процесс, который проходит в этом году. Надеюсь, что это улучшит эффективность украинской артиллерии. Например, если мы сейчас делаем новый боеприпас для калибра 152 мм, то этот боеприпас должен пройти цикл испытаний, который шире, чем пострелять и обеспечить безопасность при выстреле. Речь идет о расчете поведения боеприпаса в воздухе, о том, как он попадает в цель на разных дальностях. Это как раз те баллистические расчеты, которые, на мой взгляд, сейчас не сделаны. Без этих вещей говорить о том, что мы разработали новый боеприпас, и он хороший – блеф. Сейчас нужны новые баллистические таблицы для всех новых боеприпасов, новых минометов, которые создает Украина.
Вещи, связанные с пушкой, боеприпасами и программным обеспечением – это тот треугольник, который позволит нам говорить, что мы делаем более-менее современное оружие.
Какова сейчас ситуация с подготовкой артиллеристов, как правильно их готовить?
— Ситуация с минометом «Молот», проведение стрельб с нарушением правил безопасности показывают, что вопросы повышения качества подготовки личного состава остаются насущной проблемой для ВСУ. Мы сейчас говорим, что там было двойное заряжение, две мины были опущены в канал ствола. Почти все трагические случаи с использованием минометов у нас связаны именно с двойным заряжением. В советской армии был поставлен механизм от двойного заряжания, он блокировал возможность заброса двух мин. А вот в немецкой армии, которая эффективно использует минометы со Второй мировой, механизма от двойного заряжания нет. Там расчет четко знает: мы осуществляем выстрел через 3 секунды после предыдущего выстрела, если четко убедимся, что мина вылетела. Уровень подготовки немецкой армии позволяет не полагаться на предохранительные механизмы. Вот и нам надо акцентировать внимание на уровень подготовки личного состава, а не говорить о том, что «Молот» плохой, или советские минометы плохие.
Какая ситуация с новыми отечественными ПТРК (противотанковыми ракетными комплексами – ред.), с обеспечением ими ВСУ?
— У нас есть штатная насыщенность комплексами советского производства. Есть поставки комплексов, которые производит КБ «Луч», в частности «Стугна-П», в варианте ПТРК, которое используется для стрельбы из треноги на расстояние до 5 км. Количество предоставленных ВСУ ракет измеряется тысячами как в прошлом, так и в этом году. Это существенный объем работ, который выполняет КБ «Луч», и без срывов. Если говорить об уровне укомплектованности ПТРК, с учетом советских и украинских комплексов, укомплектованность механизированных и мотопехотных бригад комплексами 100%. Но вопрос в том, что львиную долю составляют советские комплексы, а «Стугна» заходит в войска по мере производства.
Об использовании. Сейчас мы имеем мало примеров использования ПТРК на поле боя. На мой взгляд, использование того же комплекса «Корсар», который также поставляется, используется на расстоянии до 2,5 км, было бы достаточно эффективным для борьбы со снайперами противника и другими группами. Потому что это оружие, которое можно использовать из окопа, незаметно для врага. Это могло бы существенно изменить определенные нюансы при нынешнем формате боевых действий. Пока военное руководство не спешит их использовать, потому что нужно подготовить личный состав. С другой стороны, возможно, есть опасения политических последствий использования «Корсара» в нынешнем формате ведения войны.
Чем «Корсар» и «Стугна» отличаются от советских ПТРК?
— «Стугна» так устроена, что в одном месте можно разместить пусковую установку, а управление и наведение может происходить на расстоянии до 50 метров в окопе. Комплекс имеет ночной канал, большую бронепробиваемость. Они лучше используются против укрепленных целей противника.
Как улучшить экономию использования боеприпасов без ухудшения результатов работы ВСУ?
— Проблема переиспользования боеприпасов является следствием их чрезмерного использования на первом этапе войны. Были случаи, когда против снайпера использовался целый залп РСЗО «Град». Это неадекватное использование боевых мощностей. Вопрос экономии боеприпасов – четкое следование требованиям боевых уставов. Потому что это влияет на правильное формирование тыловых резервов, подвоз боеприпасов.
Что касается технических решений – это повышение точности поражения, разведки и введение более современных методик поражения целей. Мы переходим к использованию управляемых боеприпасов. Но работа с управляемыми боеприпасами требует подготовки личного состава. Для управляемого боеприпаса нужны лазерная подсветка, человек, который осуществляет подсветку целей на расстоянии 3-5 км от цели. Нужна надежная связь. Речь идет о другом способе боевой подготовки, который требует иной подготовки личного состава. А когда мы говорим, что при использовании минометов мы нарушаем меры безопасности, ставим их за 5 метров друг от друга, игнорируем все, что можно, а потом вспоминаем, что у нас есть управляемый боеприпас, то я боюсь, что у нас существует определенное расстояние между способностью личного состава овладеть качественными боеприпасами. Тогда возникает вопрос: каким образом дорогие боеприпасы могут повысить качество украинского войска, если мы на уровне использования минометов демонстрируем игнорирование всех процедур.
С какими странами нам нужно реально работать для развития нашей артиллерии, но не только артиллерии, а и побочных вещей – программного обеспечения, связи, радаров и всего, что технически влияет на качество работы артиллерии?
— Формат сотрудничества с заграницей уже сложился. Это американцы, когда мы говорим о связи и радарах. Турция – связь, некоторое оборудование для использования боеприпасов, элементная база, сырьевая база. Польша и ограниченно Болгария, когда говорим о боеприпасах и компонентных элементах. Страны Балтии – поставки боеприпасов. Канада – от стрелкового оружия до создания боеприпасных мощностей в Украине. Это весь перечень стран, на которые может опираться Украина. Больше никого не могу добавить, кто бы действительно продемонстрировал помощь или заинтересованность в сотрудничестве.
