Российские «мальчики» до плена — «даёшь Бучу в каждый х@хлятский город!» В плену же они — овцы, ничего не знали, никого не убивали, нам сказали «учения».
Все как под копирку. И не все из них буряты, судя по всему которых Путин люто ненавидит. Иначе почему он такими пачками бросает их в украинскую мясорубку?
Нет, все они знали. Им годами промывались мозги про х@хляндию, которую придумал Ленин. И тогда приходит псковский десант, весь такой понтующийся, элитный — а тут откуда ни возьмись десант львовский. Или множество украинских подразделений ВСУ, неожиданно для россиян подготовленных и умеющих планировать бой.
«Слушай, их восемь (!!!) лет готовили нас убивать!!»
Да, готовили. Получайте.
Казалось бы — откуда они взялись, подготовленные, бесстрашные, в стране, которую придумал Ленин? Где «даёшь Бучу х@хлам, от Харькова до Львова»?
Вот и блеют они, пленные «элитные» россияне, про то, что только на блокпосту стояли, и стреляли лишь по бутылкам. Каждый второй только картошку чистил или ночью дежурил.
Жалкое зрелище.
Ещё более жалкое — когда россияне собирают на носки мародерам и насильникам, называемым «российской армией». Собирают конфетки с записочками «мы вас любим».
Любят своих мародеров. Любят своих насильников. Садистов своих любят, убийц, с наслаждением взрывающих украинские дома. Где в каждом подвале прячется кто-то по возрасту годящийся им в отцы и матери. Такой же ребенок, как и где-то в Пскове или Астрахани. Такая же женщина, как их собственная жена или сестра.
Они, овцы, не понимают степени тяжести своих преступлений. В носках, присланных любителями мародеров и насильников. В кроссовках, вытащенных из мирного украинского дома. С часами, снятыми с руки мирного украинского жителя.
Политика давления на это образование, придуманное сталиным, должна быть бескомпромиссной. Это не они «в Херсоне навсегда» — это мы навсегда их злой, вооруженный, мотивированный враг. Это не они «вторая армия мира» — это мы «вторую армию» мордой в землю кладём и будем класть.
С величайшей брезгливостью и презрением — но будем.
За Бучу, за Мариуполь, за Харьков и за все, что они разрушили.
Олена Кудренко
P.S. Металл, уцелевшие детские площадки из Мариуполя, зерно из Херсона и Харькова, автомобили, потерявшие настоящих владельцев, матрасы, стиралки, косметика, игрушки детские, шубы женские, белье и ноутбуки… Троллейбусы из разбитых городов Украины, все, что уцелело — тащат, тащат по своим юртам, сараям и норам…
Это же не армия, не так ли? Армия с большой буквы, каковой они претендуют называться — хотя бы обеспечивает сама себя летним комплектом формы, а не бросает своих солдат на «самообеспечении» — что украдут, то и носят.
Бесконечный, беспрецедентный, неописуемый ПОЗОР.
Но проблема в том, что им даже не стыдно. Совесть настолько затоптана многолетними усилиями российской пропаганды, «идеи», «миссии», что они гордятся своим вонючим нижним бельем — то есть думают, что мародёрство это закономерный результат военного нападения. Трофей, так сказать.
Что за чушь — этот «трофей»?
Кто это выдумал, как отмазку при воровстве и грабеже?
В современных Армиях трофеем может быть военная техника, ведь воюют они с армиями других стран. Армия с армией — а не армия с мирным населением. Разница россиянам не понятна. Не очевидна. Недоступна к пониманию.
Нельзя гордиться тем, что ты вывез чужое имущество на свою ленивую загаженную территорию. Здесь нет повода для гордости — тонны зерна украинских фермеров так же точно брать подло и стыдно, как золотое колечко с пальца украинской женщины. Как ноутбук из украинского дома, как игрушку украинского ребенка — которые ты взял, выбив дверь, сорвав замок.
Есть полное право тыкать пальцем в любого россиянина, с вопросом: » а это точно твое? Где ты это взял?»
Наверное, про «вставание с колен» им говорить ещё рано. Там не только не встают, но и челюсть из грязи не поднимают.
Низко, низко упали граждане «российской федерации».
