«Простые россияне Украине не враги» — все чаще пишут те самые простые россияне, волавшие с пеной в углах квадратных пастей пару лет назад «крымнашсасите!»
В основном, «не враги Украине» — это патриотически настроенные, но здравомысляще женщины, имеющие сыновей призывного возраста, и трезво представляющие финансовые возможности семьи по отмазыванию чада от участия в полномасштабной вражде с Украиной.
Потому что «простых россиян» доходит понемногу, что вражда с Украиной — это не только салом дразниться и по телевизору раз в год торжественно вентиль закручивать, а через два дня откручивать. Это Сейбры, Барсуки, Сто-Тридцать-Первые (и прочие, чьи имена знаем, мы помним, и расскажем страшные и веселые сказки о них своим детям.)
Это контрбатарейка, реализуемая через минуты, это мины из мутного неба, это дырка в дурной голове, набитая костями, кевларом и говном, которое у емели было вместо мозга, и появившаяся за несколько секунд до того, как пришел звук от снайперского укрокарательного инструмента.
Это российские офицеры, массово дающие съ*б с Донбасса вместе с семьями, которые они туда уже понавозили усадьбы заводить. С мраморными львами и фонтанами.И горничными с Горловки.
А воевать-то кому-то с укропами надо, ибо хунта берсеркейрос!
По деньгам на откос у «простых людей» выходит не альо, сын в семье (как принято у постсовсковых брокеров низшего звена, что роднит их с китайцами) — один, и дол*оеб. Все еще хочет за два дня до Киева, но только не раньше августа, потому что tiesto и движ, а в августе тишина, распасы, никого нет — можно и на Кислев танки двинуть. Или на Киев. Или как там это место в игре называется?
Папа отводит сына в сторону и объясняет, что вражда с Украиной — она разнообразная, а учитывая реалии российской армии, даже до начала этой вражды не доживает примерно 3-5% российских витязей. После начала вражды, при потере так же примерно 25-30% личного состава, часть ротируют, половина ее идет учиться играть на гитаре одной ногой в переходе, а вторую половину туда никто не посылал.
Папа тоже дол*оеб, но он служил на острове Русский, и примерно представляет себе на что похожа мирная война. Один раз он тушил пожар в части, и это был пиз*ец похуже пожара в борделе, потому что настоящие бля*и на фоне российских офицеров — образец стойкости, трезвости, дисциплины и мужества. Амазонки Ипполиты. А на что похожа военная война, где пожары устраивают специально, а не случайно, при ремонте электропроводки, папе даже думать страшно. Сразу грезится линия Маннергейма, сопки Манчжурии и майкопский шашлык.
— А я-то тут при чом? — удивленно спрашивает дол*оеб. — Я же в институте учусь.
А при том, говорит папа, что при первой же мобилизации ты идешь лично враждовать с Украиной по повестке, и по*уй всем на твой институт. Две трети частей только на бумаге, а в оставшихся тридцать процентов ЛС. И еще потому что е*ал я в рот продавать трешку, покупать двушку, а на разницу оплачивать пиз*еж в интернете таких говнюков как ты. Я эту трешку заработал кровью, потом и мелким мошенничеством, а не просто «однажды появился в ней прямо из роддома».
— Потому что пока я пишу бизнеспланы, ты пишешь всякую ху*ню в соцсетях. Допустим, мы оба пишем всякую ху*ню, но тогда заноси со своей ху*ни в семью долю, а не требуй с меня вызволять тебя от военкома за мои деньги, потому что от пяти до семи косых я за твой откос от армии — и даже не за откос, а за отсрочку! — не дам. Тело, если что, заберу. Похороним, не бросим в ростовской яме, как собаку, а честь-по-чести, в Ярославле…
— П-п-почему в Ярославле? — о*уевает дол*оеб.
— Рядом с бабушкой. Все-таки, я твой отец, и мы одна семья. За себя лично я заплачу, я тоже вполне призывной еще лет пять, как резервист. Но если тебя отминусовать — то мы с мамой и твоей сестрой как-нибудь в двушку втиснемся.
Вот поэтому, поскольку лично с этим я сделать ничего не могу, я стараюсь сидеть на жопе ровно и не пиз*еть лишнего в интернетах. Ты за двое суток вокруг Москвы по МКАДу х*й объедешь, до Киева он собрался…
А у мамы в это время и начинается виляние жопой — да какая разница чей Крым, будет наш, общий, будем вместе туда как к себе домой ездить. Договор подпишем, уж самый-самый-распоследний там, будапештский, мандавошский, короче я в этом не разбираюсь, но главное чтобы Путин подписал, и кто там сейчас в Америке президент. И китайцы подписали, потому что в китайцах вся сила! Кошка сдохла хвост облез, кто нарушит тот договор — тот и съест! Мирись-мирись и больше не дерись.
И опять будем ездить в Крым. Мы, простые россияне, которые Украине не враги…
***
Будем.
Будем ездить в Крым. Вместе. Запряжем вас, и на вас же поедем. Как наши предки чумаки на рогатом быдле за солью в Крым ходили. Папу запряжем справа, хай буде «цобе», маму слева, буде «цоб», а до*оеба-сыночка за кольцо в носу к телеге сзади привяжем, и пусть трюхкает за обозом, воду тащит. Вдруг нам попить захочется.
Какие жы вы нам враги, «простые россияне»? Как скот может быть врагом человеку? Враги — это ваши пастухи, а скоту все равно кто его кормит, поит, запрягает, распрягает, а потом забивает меж рогов молотом.
Вы нам не враги. Вы нам еда и тягло.
