Итак, свершилось. Дмитрий Медведев, который уже почти год является Верховным главнокомандующим, встретился, наконец, с руководящим составом Вооруженных сил на расширенной коллегии Минобороны. Напомню, что на предыдущем подобном мероприятии, проходившем в ноябре прошлого года, президента не было. Это обстоятельство породило немало слухов о том, что Медведев почему-то «не готов» обсуждать с высшим генералитетом планы модернизации армии, предложенные министром обороны в октябре прошлого года (напомню, что Сердюков объявил о намерении сократить на две трети офицерский корпус, упразднить институт прапорщиков, заменив их профессиональными сержантами, ликвидировать все кадрированные части и соединения, перейти к новой организационной структуре Вооруженных сил).
Да и накануне нынешней коллегии ходили самые разнообразные слухи относительно того, с каким «месседжем» президент обратится к российским генералам. Одни уверяли, что Медведев объявит о замедлении или даже приостановке реформ, другие утверждали, что на коллегии произойдет публичная порка несогласных с реформой.
Не произошло ни того, ни другого. Принципиально важно, на мой взгляд, что люди, затеявшие небывалые за последние полвека перемены в Вооруженных силах, не только не собираются отступаться, но намерены выдерживать сверхжесткий график проведения оргмероприятий, который они сами для себя наметили. «Даже несмотря на трудности финансового характера, у нас никогда не было столь благоприятных условий за всю историю современной России, чтобы создать современные и высокоэффективные Вооруженные силы», — заявил Медведев. И подчеркнул, что «на повестке дня — переводвсех боевых частей и соединений в категорию постоянной готовности», которая, по его словам, является ключевой составляющей новой модели, нового облика Вооруженных сил.
А Сердюков, в свою очередь, сообщил, что организационные мероприятия по переводу на новый облик соединений и воинских частей, в том числе требующих передислокации, должны быть завершены до 1 декабря 2009 года.При этом очевидно, что и президент, и министр отдают себе отчет в сложности поставленной задачи. Связанной, в частности, с необходимостью уволить сотни тысяч офицеров (кстати, Сердюков подтвердил намерение сократить офицерский корпус до 15 процентов от численности личного состава). Кроме ставших уже ритуальными общих слов о необходимости внимательно отнестись к тем, кто покинет армию, обеспечить их адаптацию к гражданской жизни, были озвучены и вполне конкретные вещи. Например, намерение построить и купить в этом году около 45 тысяч квартир. Очевидно, что значительная их часть пойдет увольняемым военнослужащим. Таким образом, если кому-то был нужен ясный сигнал, что реформа остается важнейшим приоритетом, то этот сигнал был дан. Более того, весьма показательно, что начало массового перевооружения армии, которое еще недавно предполагали проводить одновременно с организационными мероприятиями (что вызывало законные сомнения экспертов) отнесено на 2011 год. То есть пока что все финансовые средства будут нацелены на реорганизацию. Однако наши реформаторы упорно не желают замечать, что их сугубо рациональные и, надеюсь, обоснованные планы находятся в полном и очевидном противоречии с их собственной милитаристской риторикой. А ею были полны выступления и Медведева, и Сердюкова. «Анализ военно-политической обстановки в мире показывает, что в ряде регионов остается серьезный конфликтный потенциал, сохраняются угрозы, которые несут и локальные кризисы, и международный терроризм, не прекращаются попытки расширения военной инфраструктуры НАТО вблизи границ России», — заявляет президент. «Военно-политическая обстановка характеризовалась стремлением руководства США к достижению глобального лидерства расширением и наращиванием военного присутствия США и их союзников по НАТО в регионах, сопредельных с Россией. Устремления американской стороны были нацелены на получение доступа к сырьевым, энергетическим и другим ресурсам стран СНГ. Активно поддерживались процессы, направленные на вытеснение России из пространства ее традиционных интересов», — добавляет Сердюков. И более того, по оценке министра «в целом, анализ военно-политической обстановки позволяет сделать вывод о возрастании вероятности вооруженных конфликтов и их потенциальной опасности для нашего государства».И это притом, что Медведев требует «в военном планировании … исходить из современной обстановки, из характера потенциальных угроз».Но если военная угроза со стороны потенциального противника, многократно превосходящего Россию в количестве и качестве вооружений, возрастает, то как можно вести речь о сокращении Вооруженных сил? Более того — как можно вести дело к фактическому отказу от концепции массовой мобилизационной армии? Между тем, выступление Сердюкова не оставляет сомнений, что такой отказ фактически произошел (упоминание о многочисленных мобилизационных учениях, проведенных в 2008 году, не должно вводить в заблуждение). Министр ставит задачу создать «на каждом стратегическом направлении… группировки войск, способные локализовать и нейтрализовать возможные вооруженные конфликты составом мирного времени». То есть российская армия намерена воевать без дополнительной мобилизации (спрашивается, зачем же в таком случае проводить учения по мобилизационному развертыванию). А это означает, что она намерена вести в основном локальные конфликты. Еще яснее и четче ранее высказался на сей счет начальник управления боевой подготовки Владимир Шаманов, который призвал «заточить армейскую структуру не под войну середины прошлого века, а под реальную, сегодняшнюю войну. Такую, например, как мы провели в августе с Грузией или такую, какую Соединенные Штаты вели в Афганистане или Ираке».
Шаманов, которого, думаю, мало кто рискнет назвать либералом, совершенно без сожаления расстается с массовой мобилизационной армией: «Радикально изменившиеся со времен Второй мировой войны формы и методы вооруженной борьбы позволяют без ущерба для обороноспособности государства отказаться от армады кадрированных частей и соединений. Назовем вещи своими именами: эти предназначенные для приема мобресурса и развертывания в угрожаемый период полки и дивизии давно стали затратным анахронизмом. Потому что с появлением ядерного оружия войны, во время которых в позиционном противостоянии сходятся многомиллионные армии сверхдержав, безвозвратно канули в Лету!»
При этом совершенно очевидно, что ядерные силы способны обеспечить военное сдерживание потенциального агрессора. Но вот как они смогут сдержать расширение НАТО или попытки США (придуманные или реальные) прорваться к энергетическим и сырьевым ресурсам стран СНГ — то есть угрозы по существу невоенные — остается загадкой.
Похоже, реформаторам кажется, что с помощью довольно бессмысленной антиамериканской и антизападной риторики они смогут защитить реформы от критики. На самом деле они подставляются: не за горами то время, когда военачальники, которым будет нечего терять, обвинят реформаторов в предательстве национальных интересов.
АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
