У российской элиты почти что истерика. Два "монстра" американской внешней политики Збигнев Бжезинский и Генри Киссинджер, невзирая на разную партийную принадлежность, сошлись в одном выводе: Соединенные Штаты должны стратегически ориентироваться на союз с Китаем, сформировав так называемую дуополию или "большую двойку" (G2), в которой, нетрудно заметить, не нашлось места России.
Безусловно, в этой новой конструкции главенствует — пока? — антикризисная составляющая, поскольку в руках обеих этих стран фактически находится штурвал мировой экономики. К тому же они взаимозависимы, поскольку, с одной стороны, Китай сильно привязан к американскому рынку, а с другой — в Поднебесной накоплен огромный объем сбережений, тогда как в Соединенных Штатах он негативный.
О том, что Бжезинский и Киссинджер спроектировали отнюдь не "Химерику", как еще недавно иронично назвали союз Пекина и Вашингтона (China+America), а вполне реальную перспективу, свидетельствует уже тот факт, что новый госсекретарь США Хиллари Клинтон отправилась в свою первую заграничную поездку не в Европу, а именно в Азию с посещением Китая и Японии. Причем накануне она заявила, что администрация Обамы планирует "разработать новый, более всеобъемлющий подход", соответствующий той "важной роли, которую Китай играет и будет играть по многим важным вопросам как на региональной, так и международной арене". По словам Клинтон, экономическая мощь Китая вовсе не превращает его в противника США. "Наоборот, — сказала госсекретарь, — мы считаем, что Соединенные Штаты и Китай могут выиграть от этого и содействовать успеху друг друга".
Стоит добавить к этому, что Барак Обама и председатель КНР Ху Цзиньтао уже договорились встретиться и начать, согласно официальному коммюнике, "более тесное взаимодействие в вопросах преодоления мирового финансового кризиса и решения других глобальных проблем". Таким образом, G2 приобретает все более отчетливые не только экономические, но и политические контуры.
Если это действительно произойдет, то из кризиса мир выйдет и не однополярным, и не двуполярным, и не многополярным, а двуглавым. Всем же остальным сегодняшним "центрам силы" — Евросоюз, исламский мир, БРИ (уже без Китая) — достанется роль младших партнеров по развязыванию отдельных конфликтных "узлов" мировой политики. С Москвой, скажем, G2 будет сотрудничать в таких вопросах, как нераспространение ядерного оружия, Афганистан, Ближний Восток и, возможно, энергоресурсы, если только они не потеряют своего стратегического значения.
У нас сразу же углядели в вероятном союзе Вашингтона и Пекина "антироссийскую направленность". То ли по старому революционному принципу "осажденной крепости": кто не с нами, тот против нас, то ли в силу инфантильной обидчивости, когда ребенок надувает щеки из-за того, что двое других не взяли его поиграть в песочнице…
Упоминают еще и "китайскую угрозу": договорившись, мол, с Соединенными Штатами о "разделе мира", Поднебесная немедленно обратит свой взор на Север с его бескрайними, а главное, незаселенными просторами, чтобы направить туда полчище своих демографически лишних людей. При этом не учитывается, что Китай, несмотря на свою многовековую мощь и перенаселенность, никогда (просто в силу жизненной философии) не отличался территориальным экспансионизмом, а расширение своего влияния (экономического и прочего) всегда рассматривал в любом другом направлении, за исключением северного, наименее привлекательного, кроме всего прочего, с точки зрения возможного освоения и жизнеустройства.
Вообще-то обижаться за то, что тебя не взяли в "песочницу", надо только на самого себя. Конечно, после многолетних увещеваний о вредоносности однополярного мира и необходимости перехода к миру многополярному, после внедренного в общественное сознание ощущения, что Россия наконец-то встала с колен, неизбежно рождается иллюзия, будто теперь нас автоматически должны восстановить в статусе супердержавы — как если бы он присваивался голосованием или решением членов клуба.
Приобретается же такой статус иным путем, в сложной политической и экономической игре, где каждый просчитывает карты соседа, чтобы понять, сколько же у него на руках козырей. Россия долго, слишком долго сидела за этим ломберным столиком фактически с одним "тузом" — своими энергоресурсами, которыми до поры до времени относительно успешно козыряла. Кризис, похоже, резко поменяет (если уже не поменял) этот расклад. По выходе из него у всех основных игроков могут оказаться сильные козыри и масти, позволяющие и дальше продолжать игру на выигрыш. И России, чтобы не выпасть из их числа, нужна неотложная модернизация. Та самая модернизация, о которой много говорилось на протяжении восьми "тучных лет" и до которой никак не доходили руки, занятые дележкой "золотого дождя" из нефте- и газодолларов.
Да и сейчас посткризисная ситуация чаще всего видится отечественной политической и экономической мыслью исключительно как возврат к высоким ценам на нефть. Исходя из этого, формулируются и антикризисные меры, направленные лишь на то, чтобы как-то прожить, проползти через трудные времена к "светлому" нефтяному будущему (вернее, прошлому), где из сырьевого придатка Запада мы превратимся в сырьевой придаток Китая и Индии.
С такими "козырями" нас никогда не возьмут ни в какую "песочницу".
Виталий Дымарский
