Без всяких сомнений, главным событием уходящей недели было вступление в должность нового американского президента. И так получилось, что я наблюдал эту церемонию дважды. Оба раза по телевизору. Сначала за границей, где в гостинице я смотрел, как журналисты нескольких испанских, а также итальянского, французского, немецкого и английского телеканалов, не мудрствуя лукаво, вели свои репортажи с места события, брали интервью и у умудренных политологов, и у простых обывателей, желавших выразить восторг по поводу происходившего. Следует признать: тон в целом был приподнятым, из репортажей следовало, что происходит нечто важное, что затронет не только американцев, но и всех жителей планеты. Затем уже в России я смотрел, как журналисты всех четырех контролируемых государством общенациональных каналов, напрягаясь изо всех сил, стремились сказать какую-нибудь гадость про проходившую инаугурацию. Тут и были и «экзальтированные американцы», которые, поддавшись на ловкую пропаганду, собрались в Вашингтон в количестве двух миллионов. И расчетливые политтехнологи, которые внушили этим самым американцам надежды на новые перспективы безо всяких на то оснований. Маленьким шедевром выглядело замечание о том, что обамовский кортеж двигался по Пенсильвания-авеню слишком медленно, а парад длился слишком долго – несчастные зрители замерзли. Валентин Зорин и Мэлор Стуруа отдыхают.
Конечно, можно допустить, что молодые собкоры нескольких каналов вдруг по какой-то причине разом не полюбили президента США. Однако мне почему-то кажется, что ребята получили одну и ту же команду. И здесь возникает закономерный вопрос, а почему Обама, вроде ничего еще плохого не сделавший, так раздражает российских начальников.
Эта странность произвела впечатление даже на многоопытного Евгения Максимовича Примакова, презентовавшего на днях свою очередную книгу. Примаков удивлялся, почему никто в Москве не радуется, что в окружении Обамы нет никаких неоконсерваторов, которые роились вокруг Буша и формулировали его политику. По Примакову, как раз неоконы считали главным для американской политики стремление любыми способами, включая и военные, продвигать демократию по всему миру, игнорируя при этом условия конкретных стран. «Обама не подпустил к себе никого из неоконсерваторов. С нынешней американской администрацией можно и нужно договариваться», — настаивает человек, некогда совершивший знаменитый разворот над Атлантикой.
И надо сказать, что новая администрация уже говорит о стремлении договариваться. Причем как раз по тем вопросам, по которым Москва безуспешно пыталась инициировать переговоры с Вашингтоном. Речь в частности о новом договоре о стратегических вооружениях. Так почему Обама так злит российскую власть?
Как это ни смешно, думаю, тем, что он черный. Тем, что тезис «а у вас негров стреляют» очевидным образом утратил актуальность. Одной из основ российской внешней политики является глубокая внутренняя уверенность, что «у них» все так же, как «у нас»: контроль над выборами, жесткое управление телевидением, коррупция и шовинизм. Просто они все это ловчее прячут. Именно поэтому Путин на переговорах вдруг начинал вываливать какие-то глупости про увольнение американских журналистов по причине цензуры.
А никаких «демократических ценностей» не существует вовсе — это, мол, уловка, чтобы держать народ в узде.
Подозреваю, что избрание Обамы может заронить некоторые сомнения в правильности этой схемы даже у постоянного зрителя программы «Время». И это страшно раздражает.
А еще пугает то, что Обама как-то уж слишком решительно стал рвать с бушевским наследством. Ведь вопреки Евгению Максимовичу общее неоконов и троцкистов совсем не в стремлении первых к «перманентной демократизации». Куда больший вред Америке принесло следование «бушевиков» принципу «цель оправдывает средства». Во имя борьбы с терроризмом влезли в Ирак под надуманным предлогом (на самом деле вполне по-большевистски — выбрали «слабое звено» на Ближнем Востоке и вознамерились превратить Ирак в витрину демократии), создали секретные тюрьмы.
Путин, чья международная практика пришлась аккурат на президентство Буша, воспринимал происходившее в США как норму.
А теперь Обама настаивает, что все это было аномалией. Он закрывает секретные тюрьмы. И в своей инаугурационной речи замечает: «В вопросе нашей обороноспособности мы отвергаем ложную альтернативу: безопасность или идеалы? Отцы-основатели, сталкиваясь с опасностями, которые мы едва ли можем себе представить, оставили нам Хартию, утверждающую главенство закона и права человека, и эта Хартия поистине написана кровью целых поколений. Провозглашенные в ней идеалы не потускнели и сегодня, и мы не предадим их из оппортунистических соображений… Сила сама по себе неспособна защитить нас и не дает нам права действовать, как нам заблагорассудится. Они знали, что наше могущество растет, если применять силу осмотрительно, и что справедливость нашего дела, сила примера, скромность и самоограничение – источники нашей безопасности». Кто-то скажет, что это — просто риторика. Может быть. Но если все это сказано всерьез, то это разрушает мир Путина, который твердо уверен, что сила неограниченная, никем и ничем не контролируемая есть не только средство, но и цель политики. И именно это раздражает в Обаме.
АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
