Текущий план Кремля… Подчеркиваю слово «текущий», потому что у Кремля всё время меняются планы по мере того, как предыдущие не осуществляются.
rishonim.info
Так вот, у Кремля был план «Новороссия», что, дескать, все 6 областей Украины отторгнутся от нее и, так сказать, то ли присоединятся к России, то ли станут самостоятельной Новороссией. Этот план провалился.
У Кремля были какие-то другие планы, в том числе Кремль надеялся на то, что давно Порошенко свергнут. И вот текущий план, насколько я понимаю, заключается в том, что Донбасс – это будет такой Хамас, он будет всё время дестабилизировать ситуацию в Украине, а потом рано или поздно украинский народ возмутится, свергнет Порошенко, к власти придут крайне националистические люди, то есть как раз Правый сектор. А после этого все увидят, что к власти в Украине пришли фашисты, и в Европе перестанут иметь с ней дело.
Ну, это всё абсолютно вилами на воде писано и, собственно, события в Мукачево это показали, что этот план, ну, так же химеричен, как и прочие. Хотя, надо сказать, что, например, в случае с Михаилом Саакашвили, который проиграл войну, и власть тогда российская надеялась, что, вот, он проиграет войну, а потом его снесут. Через несколько лет, в общем-то, так и произошло, потому что ломать не строить, и технологией плевка в суп соседу российские власти овладели-то в совершенстве. Другое дело, что они потому и овладели в совершенстве, что кроме плевка в суп соседу ничего хорошего из этого для России не получается, кроме того что приятно, что у соседа вместо супа плевок.
Есть, конечно, в Правом секторе вот именно в связи с этой политикой, наверняка, провокаторы. Я думаю, что уровень этих провокаторов, ну, примерно такой же, как уровень кремлевских троллей, то есть довольно низкий. То есть их способность как-то влиять на события, с моей точки зрения, равна нулю – скорее всего, врут в отчетах начальству.
Сам Ярош – очень мутная, скользкая фигура, которая… Как я уже сказала, самое важное в нем, что он не имеет большого влияния даже и в том, что касается оружия, потому что вот эти события в Мукачево показали, что это был глас вопиющего в пустыне. Там какой-то странный человек, люди которого расстреливают из гранатометов ментов, кричит, что, значит, надо сейчас снять Авакова. Ну, маргинал, ну, что поделаешь?
Сам Ярош, напомню, с самого начала занимался довольно большим пиаром и, как бы, кричал, что его много на Майдане. А его с самого начала было на Майдане достаточно мало.
Было несколько неприятных историй. Одна из них заключалась в том, что у Яроша откуда-то появилось гигантское количество денег. Про это гигантское количество денег ходили слухи, что ему дала их администрация Януковича. Насколько я понимаю, эта была правда. Но в каком смысле правда? Что администрация-то их ему дала и думала, что она этим купила Яроша. А Ярош, как настоящий революционер, пошел, на эти деньги купил оружия.
После чего (это мое уже личное предположение), я думаю, что те люди в администрации Януковича, которые дали Ярошу деньги и которым надо было как-то объяснить, на какие деньги он купил оружие, пошли в Кремль и сказали, что «Вы знаете, вот, Яроша финансируют проклятые американцы».
Рассказывали мне вторую историю. Тут за что я купила, за то и продаю, но довольно правдоподобная. Что когда Янукович уже сбежал в Харьков… Вот, он в этот момент именно находился в Харькове, он еще никуда в Россию не уехал и даже в Крым еще не уехал, но уже из Киева сбежал. Это было как раз в тот самый день, когда убежал из администрации Януковича ОМОН (вернее, не ОМОН, а местная служба безопасности), и, соответственно, после этого убежало вообще всё. А Янукович убежал в Харьков.
Вот там как раз шла толпа к резиденции Януковича, к знаменитому Межигорью, которое в силу простой природы господина Януковича составляло верх его амбиций вместе с золотым батоном. Его уютное семейное гнездышко.
И вот тогда люди из его окружения в присутствии Януковича, якобы, звонили Ярошу и спрашивали «Что ж ты делаешь?» А Ярош отвечал им «Не бойтесь, я возглавлю и сохраню».
Очевидно, опять же разводил этих ребят. То есть даже если эта история была, я еще раз повторяю, она показывает вовсе не какие-то провокаторские наклонности Яроша, а просто то, что этот человек всегда пытался играть на том, на чем играть и не надо. И люди, которые играют так мелко, они мелкими и оказываются.
Но самое главное, что я хочу сказать другое. Это, вот, есть Правый сектор, он – незаконное вооруженное формирование, действительно, слабое место украинского государства. У украинского государства очень много слабых мест. Лучше покажите мне, где их нет. Но это серьезная история, слабое место и они с ней борются.
Первое, что сделал Аваков, когда пришел в МВД, застрелил Музычко.
Так вот я хочу обратить ваше внимание, что у нас таких Ярошей на Донбассе пруд пруди, и мы с ними не боремся.
Вот, Кремль чудовищно ослабляет российское государство. Я произношу слово «государство» не с придыханием как наши российские патриоты, а, вот, государство как способ обеспечения нормального жизненного взаимодействия людей. Вот это государство чудовищно ослабляется всеми этими маргиналами, лузерами, которые спасают людей от фашистов в Донбассе, всеми этими Стрелковыми, всеми теми же самыми донбасскими маргиналами, которые здесь, на территории России получаются рейдерами и мошенниками (их иногда отпускают на свободу, иногда задерживают), потому что Кремль думает, что он делегирует право на насилие.
Он это думает еще с 2008 года, когда то же самое было устроено в Грузии, когда, если вы помните, перед российско-грузинской войной широким потоком через границу в Южную Осетию шли разные добровольцы, и можно было только рот раскрыть, как же это российское государство, которое запрещает гражданам владеть оружием и если, не дай бог, женщина зарезала ножиком насильника, то пытается женщину посадить вообще за применение обороны, каким же образом российское государство допускает вот это?
И, вот, Кремлю кажется, что это хитрая штука, чтобы отмазаться. Что, дескать, это не мы, это не мы сбили Боинг, если что, это не мы воюем на Донбассе, это не мы зачищали грузинские деревни в Южной Осетии. Ответ: делегирование права на насилие всегда уничтожает государство.
В Чечне Кремль делегировал право на насилие, и в Чечне российского государства нет. Посмотрите, что творится не только в Чечне – в Крыму. Вот, премьер-министр Крыма Аксенов решил, что он тоже Кадыров. Напомню, что произошло на прошлой неделе, когда Аксенова вызывали, насколько я понимаю, в Кремль, после чего он немножко пришел в себя. Там понятно, чего в Крыму происходит, потому что, ну, что там может происходить, когда к власти пришел человек, у которого кличка «Гоблин», у которого до того, как он стал премьер-министром, его партия получала 4% голосов на выборах, и всё его окружение – это, вот, те же самые персонажи, которые в Крыму были и до того, только состояли при партии Януковича?
Понятно, что чем мельче такие люди, тем больше они считают, что им все обязаны. Вот, сильный человек – он признает заслуги других. Чем более ничтожного человека вы привели к власти, тем более этот ничтожный человек считает, что это он всё сделал сам и это все ему должны целовать ноги.
И вот, собственно, господин Аксенов, видимо, решил, что Путин обязан ему Крымом как Кадырову Путин обязан Чечней. И когда начались какие-то антикоррупционные дела и взяли каких-то людей из окружения Аксенова, то господин Аксенов объявил, что он делает Комиссию по защите чиновников. Внимание: «по защите чиновников». Это просто, вот, писк. И что эта Комиссия будет защищать чиновников от несправедливых обвинений в коррупции, не даст подрывать устои государственной власти. Это было ярче не скажешь, да? У нас устои государственной власти – воровать. Кто это обличает? Даже если это какой-то фсбшник, это плохо.
Насколько я понимаю, после визита в Москву господин Аксенов переменил мнение, Комиссия куда-то свернулась в трубочку и засунулась в одно место. Но это же очень характерно. Если у вас человек, у которого была кличка «Гоблин», является теперь премьер-министром Крыма, то да, это делегирование права на насилие со всеми вытекающими отсюда проблемами, потому что…
Еще раз повторяю, это Кремлю кажется, что, делегируя право на насилие, он отмазывается, что это можно сказать «Ха-ха-ха, это не мы и что мы такие умные». Можно узнать, почему США никому не делегируют право на насилие? А почему такого нет, чтобы в Ирак за США поехал воевать какой-нибудь местный Стрелков(Гиркин)? Почему там у американцев, я не знаю, американские байкеры не ездят с требованием отомстить за Перл Харбор проклятым япошкам?
Вообще еще раз повторяю, я не знаю примеров в истории, чтобы государства добровольно делегировали право на насилие. Обычно это происходит через колено, это называется «феодализмом». Любое государство (плохо это или хорошо) старается от этого избавиться.
Правда, например, великий святой император Феодосий, которого я очень люблю в кавычках, тоже где-то в конце IV-го века делегировал в Римской империи право на насилие. Он создал всяких местных христианских титушек, которые громили языческие храмы, и сделано это было в значительной степени оттого, что Феодосий проиграл варварам все войны, которые он вел, ни разу не воевал за границей с варварами как предыдущие императоры, и, собственно, перед варварами капитулировал, взял их в свою армию и ради них творил насилие над населением империи.
Например, когда один раз ради население города Фессалоники убило одного единственного варвара гота, то за это было убито по приказу Феодосия 7 тысяч человек – их просто вырезали на стадионе.
Вот, чтобы прикрыть всё это, Феодосию надо было изобрести какой-то способ мобилизации населения. Он был изобретен в виде, вот, «мы – праведные христиане. Давайте громить языческие храмы», тем более, что в языческих храмах было много золота, их было очень выгодно грабить.
И опять же, это было делегировано, то есть это делалось не армией, а этим занимались вот такие Гиркины(Стрелковы), к которым, якобы, государство не имело отношения.
Но кончилось это плохо очень, потому что мобилизация населения на борьбу, собственно, с историей самого Рима, то есть с его языческой религией вместо того, чтобы мобилизовать его на войну с варварами, кончилось, ну, собственно, в следующем уже поколении разграблением Рима и там еще через пару поколений фактическим исчезновением Западной, по крайней мере, империи.
И, собственно, главная история на этой неделе – это то, что случилось год назад, когда год назад (ну, уже год назад и один день) был сбит малазийский рейс. И прежде, чем говорить об этом, я хочу вам зачитать тоже свежую новость. Стратегический бомбардировщик Ту-95МС потерпел крушение в Хабаровском крае во вторник. Не первое происшествие с самолетом этого типа за последнее время. 9 июня тот же стратегический бомбардировщик (ну, то есть, в смысле, той же марки другая, видимо, машина) выкатился за пределы взлетно-посадочной полосы.
Вот, опять же, я хочу сказать, что эти полеты стратегических бомбардировщиков в День независимости Америки, в тот момент, когда Путин звонит президенту США, и прочие фокусы – они, учитывая уровень нашей технической подготовки и вот эту вот самую проблему делегирования не только насилия, но и ответственности на всех этажах России, она может кончиться очень печально. То есть может случиться второй малазийский рейс или этот стратегический бомбардировщик рухнет на какой американский корвет. Или он свалится на что-нибудь гражданское. Или это будет не стратегический бомбардировщик, а какой-нибудь истребитель российский, у которого чего-нибудь откажет и, не дай бог, он въедет носом опять в гражданский рейс.
И опять, конечно, на наших каналах будут рассказывать, что это гражданский рейс намеренно, целенаправленно сбил наш мирный стратегический бомбардировщик. Ну, просто чем далее мы так себя безответственно ведем, тем выше этого вероятность. Потому что, собственно, то, что произошло год назад в небе над Донбассом, было, на самом деле, ясно с самых первых моментов, и это был ровно тот самый эффект от обезьяны, которой дали в руки даже не гранатомет, а целый комплекс «Бук». Что происходит, если вы даете обезьяне в руки комплекс «Бук»? Происходит то, что произошло год назад.
Кстати, я обращаю ваше внимание на пленку, которая была продемонстрирована вот сейчас, ровно через год. На этой пленке, на которой сепаратисты только-только добрались до места крушения, отчетливо видно, что, во-первых, они еще не знают, что это не они сбили Боинг. Они понимают, что это сбили они, и они ни разу не говорят «Это сбили мы», но они… Даже нет вопросов о том, кто контролирует место крушения, кто контролирует место запуска.
И помимо того, что, вот, они уже занимаются мародерством, они уже роются в рюкзаках (что, конечно, совершенно чудовищно), они начинают друг другу рассказывать, что из этого самолета выпрыгнули 5 парашютистов. То есть вот это то самое, что потом Гиркин(Стрелков) будет говорить, что трупы там были несвежие. Они еще не знают, что позиция официального вранья будет такая, что это не они сбили, что это не Россия была к этому причастна, и они как-то пытаются отмазаться. Вот это вот очень характерная история про 5 парашютистов.
Значит, собственно, возвращаясь к Боингу, что стало понятно за этот год? Я еще раз повторю, что для меня вопрос был закрыт тогда. Я почему говорю «для меня»? Потому что у нас масса народу, которые любят говорить, что «всему прогрессивному человечеству понятно» или «всем честным людям понятно».
Вот, я не отвечаю за прогрессивное человечество – я отвечаю за себя. Для меня был вопрос закрыт на следующий день после того, как через минут 10 или меньше после сбития Стрелков(Гиркин) разместил свой знаменитый пост про «Птичкопад» и про то, что мы сбили транспортник и нефиг летать над нашим мирным небом. Это был, собственно, эффект шимпанзе, у которого есть не только «Бук», но и Facebook.
В общем, всё было ясно, потому что, прежде всего, от кого мог Стрелков получить информацию, что этот Боинг сбит? Он не мог, понятное дело, получить информацию от тех его людей, которые прибежали потом на место, потому что они с первой минуты видели, что сбит гражданский самолет.
И соответственно, из этого поста Стрелкова две вещи, очевидно, вытекало. Первое, что Стрелков знал, что у сепаратистов есть оружие, способное сбивать высоколетящие самолеты. Пусть он думал, что это транспортник – транспортник тоже летел высоко. И второе, что единственные, кто мог ему доложить, это, собственно, те люди, которые сбили.
Итак, собственно, я говорила о том, что самое важное в этой записи, которая появилась сразу после падения Боинга, оно заключалось в том, что вряд ли Гиркину мог позвонить какой-то случайный житель деревни (вряд ли у него был телефон Гиркина). И единственный реальный человек, который мог… Учитывая, что очень быстро ополченцы оказались на месте происшествия, очень быстро они поняли, что это гражданский борт, единственный человек, который мог сообщить Гиркину до того, как его люди прибыли на место катастрофы, это, собственно, те люди, которые сбивали. И Гиркина, собственно, неплохо бы по этому поводу допросить, откуда он узнал.
Второе, что было, сразу бросалось в глаза, это те переговоры ополченцев, которые опубликовала украинская СБУ буквально через день-два. Очень характерные переговоры, которых, во-первых, до сих пор никто не опроверг. Я обращаю ваше внимание, что настоящие записи – они появляются очень быстро. Подделки – они делаются несколько месяцев, а, вот, настоящую запись не надо подделывать несколько месяцев. Вот, наши фото с двухкилометровыми Боингами или двухкилометровыми украинскими штурмовиками появились там через несколько месяцев, цитируемые в программе Леонтьева. А эти вещи появились очень быстро. Они звучат абсолютно подлинно.
Для меня была полная уверенность и продолжается, что эти записи подлинные. Во-первых, потому что ни один человек живой, звучащий на этих записях, не опроверг до сих пор, что «Нет, вот, я такого не говорил» и так далее.
Вообще российское же отношение ко всем этим доказательствам – оно удивительное: их не опровергают, их не замечают. Это очень характерная позиция людей, которым нечего сказать.
Причем, эти записи совершенно потрясающе свидетельствуют о внутреннем духовном мире людей, которые их произносят. Например, атаман Козицын, услышав, что борт гражданский, говорит «Ну, значит, шпионов везли». Каких шпионов? Почему шпионов? Да? Ты вдруг понимаешь, что в руках у этих людей оружие, это они властвуют на Донбассе, которые таким образом думают.
Или там есть потрясающий кусок записи, когда двое сепаратистов сообщают друг другу «Это казаки стреляли чернухинские с блокпоста». Понятно, что, наверное, это условное обозначение: это не чернухинские казаки, это как раз вот этот самый приехавший «Бук», который они так договорились в эфире называть.
Ну, я обращаю ваше внимание, что такое не придумаешь. Вот, я категорически против того, чтобы думать, что украинская сторона может за день состряпать такие фантастического качества и в том числе и по уровню интеллекта, и по уровню мышления подделки. А российская сторона только через несколько месяцев может состряпать Фотошоп размером 2 километра.
Вот, дальше, собственно, уже появились фото этого «Бука», как он ехал. Тоже не опровергнутая в отличие от нашей лажи. И самое главное, была еще абсолютная логика того, как это получилось. Была военная логика, почему «Бук» был наш, а самолеты их. Потому что… Собственно, эта как раз логика была связана с тем, что… Я уже много раз говорила, что в Донбассе у России отсутствовал какой-то план, и всё время Кремль желал обойтись наиболее малыми силами, но при этом не желал отступать.
То есть сначала было представление, что, вот, Новороссию удастся сварганить местными силами. Потом оказалось, что местные силы, вот этот люмпен – он, может быть, и хочет прекрасного, он, может быть, и хочет, чтобы булки росли на деревьях, но его совершенно недостаточно. Значит, пришлось завозить Стрелковых и прочие компании.
Собственно, Стрелков(Гиркин) был, действительно, одним из ключевых моментов, почему это вообще сработало и занялось. Я, честно говоря, думаю, что если бы он тогда не захватил Славянск, то, возможно, просто бы и не было сейчас Донбасса. То есть роль личности в истории играла очень большое значение как Стрелкова(Гиркина) со стороны России, так и Коломойского со стороны Украины, потому что никто… Наоборот, с украинской стороны боялись противодействовать, потому что не знали, чем это кончится.
Вот, после того, как украинцы немного опомнились и начали военную операцию, которую они называют «антитеррористической», что они сделали? Они же пошли по границе, пытаясь отрезать ополченцев от питавшей их русской пуповины. Военная операция сама по себе была бы, видимо, успешной, если бы тут не включилась Россия и не начали их обстреливать и «Градами», и всем уже с этой стороны границы. То есть это была эскалация конфликта, на которую Россия, видимо, шла в ответ. После этого наступление украинское захлебнулось, и вместо того, чтобы отрезать ополченцев по границе, они начали их выдавливать. И это тоже было успешно. И Россия тоже поняла, что сейчас будет плохо, если не подкреплять, потому что ополченцы, видимо, грабили хорошо, но воевали они плохо – не тот человеческий материал. И, соответственно, пришлось к ним засылать уже более профессиональных людей.
После этого головной проблемой стала украинская авиация, потому что украинская авиация продолжала господствовать в воздухе. В том числе она продолжала снабжать те части, которые были фактически отрезаны у границы, и встала задача подавления этой украинской авиации. И накануне гибели малазийского рейса мы видели, что так называемые ополченцы – они брали всё новые и новые высоты в сбитии самолетов: сначала они сбивали их обычными ПЗРК, потом они их сбивали более сложными комплексами. И, наконец, когда речь шла уже о самолетах, которые летают на высоте свыше 7-ми и далее тысяч метров, то, вот, пришлось завести этот «Бук».
Почему «Бук»? Там же была еще такая фишка, что каждый раз, когда ополченцы отбивали от украинской армии какой-то БТР, то тут же у них под это дело завозилось большое количество БТРов со стороны России. После этого рассказывалось, что, типа, это украинские БТРы. Вот, как только БТР отобьется, так появляется сразу много БТРов. Танк отобьется – появляется сразу много танков.
29 июня они отбили «Бук» и громко об этом объявили. И кто-то (господин, кажется, Проханов) сказал, что он уже не сомневается, что умельцы его починили и могут им оперировать, что, на самом деле, было, конечно, заведомая чушь, потому что «Бук» — это не такая штука, за которую может сесть не то, что просто, там, люмпен с гранатометом, но даже и сам господин Гиркин, потому что, да, за ним может сидеть только хорошо сработавшийся профессиональный расчет.
Ну, под это дело, насколько я понимаю, под эти отбитые в Донецке «Буки» завезли «Бук» с российской стороны. Причем, я вам рекомендую исследование «Новой газеты» (весь номер этому посвящен), напечатанное в понедельник.
Важный момент. Поскольку «Бук» — это очень сложный комплекс и в нем есть несколько машин, в том числе и дополнительная радарная установка… У него есть своя радарная установка – вот это такой свиной пятачок на носу. Но есть целая машина, которая является дополнительной радарной установкой.
Вот, дополнительных машин к этому «Буку» не завезли, он ехал только один ровно потому, что отбили только один. И, соответственно, он был полуслепой. И это, собственно, была та самая роковая вещь, о которой я только что говорила в первой части программы – делегирование права на насилие. Если бы это была регулярная война, если бы существовала строгая цепочка подчиненности командования, если бы работали настоящие РЛС, то, я бы сказала, вероятность того, что собьют гражданский рейс была минимальна.
В ситуации, когда право на насилие было делегировано, когда в руках у людей, мягко говоря, не очень ответственных под их началом, под их командованием оказалось настолько страшное и профессиональное оружие как «Бук», ну, извините меня, такую штуку не поставляют, там… Представьте себе, что было бы, если б такое оружие оказалось где-нибудь в Ираке или Афганистане в руках у террористов.
То вся, собственно, военная логика этой истории была нарушена, и появился вот этот феномен: обезьяна с «Буком»: если у вас есть обезьяна с «Буком», она рано или поздно собьет Боинг.
Собственно, в этой истории есть масса, множество запятых. Я, например, всегда думала, почему украинцы не закрыли небо для полетов – в этом они, безусловно, виноваты. Я обращаю также ваше внимание на расследование в «Новой газете», из которого я выяснила совершенно потрясающую вещь. Оказывается, в это время вот в этой украинской гражданской службе, которая должна была контролировать небо, происходили грандиозные разборки. Стороны выносили друг друга с ОМОНом, и им было, конечно, не до какого-то гражданского самолета. Хотя, надо сказать, ниже 10 тысяч они небо закрыли.
Но к сожалению, множество вещей, которые являются подтверждением частичной вот этой вот вины украинской стороны о том, что они не закрыли небо, они бледнеют по сравнению, на мой взгляд, с очень простой вещью, еще раз повторяю, которая заключается в том, что это не мог быть «Бук», захваченный в Донецке сепаратистами, что этот «Бук» мог приехать только из России ровно потому, что всегда эти вещи канали под захваченные. Именно поэтому он был бы слепой. У него не было второй радарной установки. Он увидел на экране лапоть. Он знал, что должен лететь транспортник. Он выстрелил…
И это не могли быть сепаратисты, это был профессиональный расчет. Собственно, за этот год в том, что я думала, не изменилось ничего кроме того, что мы увидели, что российские власти ведут себя очень странно. Это, кстати, тоже к вопросу о делегировании полномочий, потому что… Ну, если бы у нас была какая-то единая машина пропаганды, может быть, она бы скоординировалась. А у нас делегируется не только насилие, у нас делегируется и вранье. У нас кто-то один на коленке рисует какой-то Фотошоп, на котором изображен штурмовик Су-25 2-километрового размера, а потом на это внимание обращают Михаила Леонтьева и это он выдает на всю страну.
И в том-то и дело, проблема заключается в том, что Фотошоп можно было нарисовать правильно, в рамках единой кампании пропаганды. Но когда происходит делегирование ответственности, то получается, что Фотошоп рисовали одни за копейку, и, в общем, для интернета, для каких-нибудь маргинальных сайтов это, наверное, годилось. А когда это говорит Миша Леонтьев, то все начинают смеяться.
Еще более начинают смеяться, когда после заявления Генштаба о том, что это был украинский штурмовик, там, во-первых, все удивляются компетентности Генштаба, потому что этот штурмовик не летает выше 7-ми километров и как он мог сбить Боинг на 10-ти? А во-вторых, потом вылезают, все-таки, те же самые российские эксперты, уже припертые к стенке, потому что они уже понимают, что это была ракета от «Бука», и говорят «А вы знаете, это сбили ракетой от «Бука», но эта ракета стреляла с украинской территории». То есть, во-первых, это был украинский штурмовик, во-вторых, эта ракета взлетела с украинской территории, а в-третьих, как сказал Стрелков(Гиркин) бессмертную фразу, «трупы были несвежие».
Вот, собственно, на этом поразительно две вещи. Поразительно, насколько, с одной стороны, несостоятельной оказалась российская пропаганда, хотя, я, честно говоря, не знаю, что после поста Гиркина она могла сказать.
С другой стороны, поразительно, насколько, когда речь идет о единой информационной среде, когда вещи являются не символом проверки, а символом веры, насколько это мало значило для российских патриотов и для российских воодушевленных «крымнашей», потому что… Ну, это такой феномен веры, что когда вы мыслите логически, то вам кажется, что слова о том, что это сбил штурмовик, и слова, что это сбила ракета с украинской территории, противоречат друг другу. Когда вы мыслите в рамках символа веры, они друг друга укрепляют.
И конечно, нежелание России создавать трибунал – оно очень смешное, потому что… Ну, согласитесь. Хорошо, допустим, Украина заинтересована в том, чтобы обвинить Россию. Ну, вот, например, Нидерланды и Малайзия – они ж не заинтересованы в том, чтобы обвинить Россию, они ж заинтересованы в тому, чтобы найти убийцы 298-ми человек. Так почему же Россия против этого трибунала?
