Мужчины дерутся из-за женщин, такое случается. Правда, иногда не совсем в традиционном формате. И диалог между Россией и Украиной о судьбе оккупированных территорий Донецкой и Луганской области как раз напоминает спор и драку двух парней из-за очень некрасивой девушки. "Забирай ее себе", — с угрозой говорит первый, а второй отвечает – "Ага, сейчас. Сам забирай"
Женщины у сгоревшего магазина в Киевском районе Донецка, 2 апреля 2015
Именно в этом принципиальном пункте и забуксовали переговоры. Москва, устами лидеров боевиков, требует срочно принять Донбасс в Украину на особых условиях. То есть бюджетное финансирование всех потребностей за счет Украины, восстановление инфраструктуры тоже из украинского кармана, а вот править будут вооруженные марионетки Кремля.
В Киеве на такой сомнительный вариант категорически не согласны – либо это Украина с украинской властью и законами, либо оккупированные территории – тогда мы кошелек даже не достаем. Вот и получается, что экономически самопровозглашенные республики существовать нежизнеспособны, Россия их кормить отказывается, а Украина – только на своих условиях.
Пат? Не совсем. Пока стороны переговорного процесса остаются на нынешних позициях, время работает против России. Санкции против агрессора при сохранении нынешнего статус-кво никто отменять не будет. Содержать армию боевиков, снабжать их горючим и боеприпасами необходимо. В условиях падения российской экономики это достаточно дорогое удовольствие.
При том, что у Украины есть союзники, а у агрессора нет. Единственный выход – угрожать Украине наступлением. Мол, забирайте Донбасс на наших условиях или мы захватим еще кусок территории. Простой шантаж. Парадокс ситуации в том, что в случае успешного наступления новые территории для России станут такими же проблемными.
Достаточно посмотреть на Дебальцево – во что превращается город после российского наступления. Нет города. А оставшееся мирное население нужно кормить тому, кто эту территорию захватил. Пока у России и ДНР это получается очень плохо. Даже в Донецке, который можно считать самым благополучным городом на оккупированной территории, ситуация с продуктами и медикаментами достаточно сложная.
А остальные тоже хотят есть. И возят в Донецк и еще несколько городов, а есть масса мест, куда доставить гуманитарку из Украины просто нельзя. Где разные банды воюют друг с другом и с Украиной – им вообще плевать на все. Что возят в российских гумконвоях – вообще тайна. Посевная практически не началась – щедро засеянные минами и снарядами поля пугают оставшихся фермеров. Перспективы очень мрачные.
Расширять оккупированную территорию в этой ситуации – самоубийственно для агрессора. Он не в состоянии обеспечить мирную жизнь на захваченной земле. Но оставаться на месте – тоже. Кремль загнал себя в ситуацию, когда единственный разумный выход – отступить с минимальными потерями. Как говорят биржевые игроки – зафиксировать убыток сейчас, чтобы не потерять больше. Но принять это единственное разумное решение Москве мешает фактор внутренней политики. Слишком долго пичкали своих граждан пропагандой об успешной борьбе с хунтой и фашистами, о священном долге и процветающем русском мире.
Своей ложью сами загнали себя в тупик. Отступать сейчас – вызвать взрыв в самой России. Похоже, что Кремль склоняется к тому, что наступление с любым, даже самоубийственным результатом, самое недорогое решение. А дальше на переговорах все-таки склонить Киев принять захваченные территории обратно.
Кирилл Сазонов
P.S. — Назову четыре причины, зачем Россия стягивает новые силы в Донбасс и почему собирается развязать новую бойню. Сразу скажу: паниковать смысла нет. Все на местах и готовы. Не первый раз.
Во-первых, эскалация позволит давить на Киев. Россия пытается заставить Украину реформировать Конституцию так, чтобы ни один вопрос не решался без учета мнения 4 процентов оккупированных Россией территорий. Конституционная комиссия в эти дни как раз занимается будущим Основным законом. В этой связи глава МИД РФ Сергей Лавров потребовал от украинцев отказаться от единой страны и расчленить Украину путем федерализации (пошел он на хрен, конечно). Кроме того, Москва требует дать особый статус оккупированным территориям, в том числе право влиять на внешнеполитические решения. Российский режим желает затолкать оккупированный Донбасс обратно в Украину с правом блокировать интеграцию страны на Запад.
Во-вторых, наступление позволит Москве перемолоть еще несколько тысяч мародеров и убийц (местных и россиян) — по примеру того, как это было сделано в Дебальцево, когда приезжих и местных бандитов бросали в бой первыми. Причина устранения этого контингента боевиков простая: регулярные части можно вернуть домой по приказу, а банды боевиков с насиженных мест по команде не уйдут и контролировать их невозможно. Если не занять эту прослойку делом — террор против местного населения и грабежи усугубят положение Москвы. Столкновения между группировкой террористов ЛНР и "казаками" — подтверждение сложностей, число которых будет расти.
В-третьих, Россия может использовать наступление против Украины с целью давления на ЕС и США. После успеха Вашингтона по иранскому вопросу, Москва оказалась в чрезвычайно уязвимом положении. Через несколько месяцев цены на нефть могут обвалиться еще ниже, что добьет российскую экономику. Дестабилизация на Ближнем востоке, в частности в Йемене — в чем не без оснований видят влияние РФ — вряд ли сможет в долгосрочной перспективе помешать падению цен. В таких условиях шанс путинской России держаться на плаву в том, чтобы угрожать Европе тотальной войной в самом ее сердце. Пока Россия прыгает и бесится — на нее обращают внимание.
Четвертая причина носит символический характер. 9 мая в России будут отмечать День победы. В этом году ведущие политики мира и главы европейских государств в Россию демонстративно не поедут. Никто из европейцев — за исключением двух-трех прокремлевских президентов — не желает стоять рядом с агрессором, развязавшим войну в центре Европы и аннексировавшим Крым. И потому Владимиру Путину к этому дню необходима любая победа для внутреннего потребителя — лишь бы прикрыть очевидный позор.
Что будем делать? Да вы знаете, что надо делать. Все будет хорошо.
