Виктор Балога говорит о необходимости провести референдум, чтобы «отпустить юго-восток», если большинство украинцев не выскажется за продолжение военных действий. Геннадий Корбан советует украинским властям договариваться о мире с кем угодно, «если не удался блицкриг».
lb.ua
Эти настроения охотно подхватывают российские СМИ, утверждающие, что позиции мифической «партии войны» в украинском руководстве ослабевают – теперь в ней нет ни Балоги, ни Коломойского. И самое главное – такие настроения находят поддержку у самих украинцев, не понимающих, за что воюет их страна и за что гибнут люди. За территориальную целостность? За Донбасс? Но если большинство жителей оккупированных территорий действительно не хочет вместе со всей остальной страной строить новую Украину, если даже спустя несколько месяцев после войны оно все еще не считает Россию агрессором, то какой смысл в этом противостоянии?
В этой логике, несмотря на всю ее рассудительность, есть очевидная ущербность. Я и сам мог бы написать целый реферат о том, как устанавливались границы Украинской ССР, унаследованные Украиной.
И то, что Ленин и Сталин считали ловушкой присоединение «пролетарского Донбасса» к боровшейся за свое отделение от империи «крестьянской Украине» – не секрет. Но с тех пор прошло целое столетие. И наша государственность с территориальной точки зрения – наследница не УНР, а УССР.
Можем ли мы от этого отказаться? Наверное, ради прекращения войны возможно все. Но только как быть с жителями оккупированных территорий? Поверим ли мы, что они могут свободно высказываться в присутствии войск одного из самых отвратительных режимов современного мира? Или, может быть, мы думаем что сами россияне – жители государства-агрессора – свободно голосуют? Тогда зачем же они сотнями тысяч выходили на Болотную, когда Путин и прочие наперсточники в очередной раз подтасовали результаты парламентских выборов? Или, может быть, мы с вами верим в подлинность результатов “референдума” в оккупированном Крыму?
Нет, такие голосования можно проводить только в условиях отсутствия оккупационных войск, конкуренции позиций, свободных СМИ и переходного периода. Если Путину дать волю – завтра Финляндия проголосует за присоединение к Ленинградской области. А почему нет? Выборг же наш.
Если же мы считаем, что можем проголосовать сами, а жители оккупированных территорий пусть голосуют (или вообще не голосуют) под чутким присмотром Захарченко, Плотницкого и прочих бандитов – то это никакой не референдум. Это – предательство собственных граждан. Возможно, Виктор Балога или Геннадий Корбан считают, что в бизнесе или даже в политике предательства возможны, если они позволяют сохранить жизни людей? Но только в государственном строительстве предательство всегда – всегда – оборачивается крахом. Это не бизнес. И даже не политика.
Хочу, чтобы люди, высказывающиеся за разграничение с оккупированными территориями, поняли одну простую вещь: эти территории Путину не нужны. И Крым ему не нужен. Путину нужна территория, на которую он мог бы без особых проблем вводить войска и концентрировать живую силу для дальнейшей агрессии.
То есть – плацдарм. Да, при этом он не хочет финансировать плацдарм в Донбассе и стремится заставить нас содержать население оккупированной территории. Да, он хочет чтобы Украина не дала умереть с голоду и холоду оккупированному Крыму. У него и в самом деле нет денег на лишние рты. А на армию – пока что есть. Убийство для него в приоритете. Просто призвание Путина – убивать, а не кормить.
Поэтому мы не можем отгородиться от юго-востока и даже от Крыма. От плацдарма не отгораживаются. Если мы сделаем вид, что поверили в версию об отделении Донбасса по желанию его жителей, что на наших границах существуют «народные республики», которые просто не хотят быть с Украиной, если согласимся с тем, что Крым отделился от нашей страны в результате «честного референдума», на чем настаивают Путин, Лавров и прочие военные преступники – то завтра российские войска придут в Днепропетровск к Корбану, еще через несколько дней – в Ужгород к Балоге, а там и до Будапешта с Братиславой рукой подать. И референдум придется проводить уже не нам, а немцам: хотят ли они сохранения Европейского Союза с Венгрией и Словакией или согласны с присоединением этих стран к Евразийскому экономическому союзу? А почему нет – суверенные ведь государства!
Конечно, звучит все это фантасмагорически. Но поведение Путина в последние месяцы – это и есть фантасмагория. И сам план Путина по восстановлению империи – тоже фантасмагория. Поэтому у нас нет никакого другого выхода, как этой фантасмагории противостоять – если, конечно, мы не хотим гибели Украины. Всей Украины, не только юго-востока. Противостоять – это не только наступать и обороняться. Противостоять – это не дать врагу навязать тебе свои политические правила. Мы можем не иметь военной возможности вернуть юго-восток и Крым – но это не означает, что мы должны признавать его отделение. Это означает, что мы должны эвакуировать из зоны оккупации украинцев, бороться на всех фронтах – военном, дипломатическом, правовом, экономическом – и содействовать краху государства-агрессора даже ценой собственных лишений.
Потому что нашу безопасность – безопасность Донецка, безопасность Симферополя, безопасность Днепропетровска, безопасность Киева, безопасность Ужгорода, безопасность всей Украины – обеспечит только этот крах, а не референдум по отделению юго-востока. Виктору Балоге, Геннадию Корбану и тому огромному количеству украинцев, которые разделяют их позиции, этот вывод может не понравится. Но другого выхода, к сожалению, просто не существует.
Виталий Портников
