То, что происходит с Россией сегодня, – очень страшно. Я оптимист и до последнего надеюсь на хорошее, но пока вижу предпосылки лишь к тому, что та страна, которая сейчас называется Российской Федерацией, в среднесрочной перспективе прекратит существование в своих нынешних границах.
Аркадий Бабченко, известный российский репортёр
Мне кажется, мы сейчас входим в финальную стадию развала империи, который начался в 1913 году и с тех пор непрерывно продолжается. У Путина был шанс остановить этот процесс и превратить Россию в действительно развитую, демократическую, свободную страну ХХІ века, но он сделал все наоборот и только подстегнул процесс распада.
Путинизм никогда не умел решать проблемы. Путинизм всегда умел проблемы только усугублять. Если есть какая-то минимальная трудность, то режим сделает все для того, чтобы это стало общероссийской бедой. Власть же считает, что делает великое дело: возрождает империю, поднимает страну с колен, возвращает ей величие, строит «русский мир», оберегает духовные скрепы и так далее.
В сегодняшней России заоблачный уровень мракобесия, но все же никакой 80%-ой поддержки кремлевской политики нет и никогда не было. Это абсолютное вранье.
Есть такое понятие, в соответствии с которым сейчас живет российское общество: «спираль молчания». Берем условно сто человек: восемьдесят из них начнут утверждать, что белое – это черное, и тогда двадцать других, которые знают, что белое – это белое, замолкают. Потому что боятся говорить и думать не так, как большинство. И если их спросить, то эти двадцать человек скажут, что белое – это черное. Сейчас в России используется именно такой инструмент манипуляции. Этих 80% постоянно крутят по всему телевидению, убеждая людей, что так думает подавляющее большинство. А ты, который так не думаешь, ты – маргинал. Это срабатывает. Да, Путина поддерживает большинство. Но это где-то 60%, никак не почти 90%.
Тем не менее, общество действительно сошло с ума. Мне всегда было непонятно, как Германия в 1939 году превратилась в то, во что она превратилась. Ровно все те же процессы сейчас происходят в России. Общество повально заболело шизофренией. Для социологов, конечно, это золотой век – бери и изучай.
Практика показывает, что в России общественного мнения как такового нет. Как телевизор скажет, так люди и будут думать. Телевизионная пропаганда оказалась мощнейшим инструментом. Мы это недооценили. То, что она делает с обществом, то, во что она превращают людей, – это действительно страшно. Как говорил Геббельс, дайте мне средства массовой информации, и я из любого народа сделаю стадо свиней. Начало этого процесса происходит на наших глазах. Сегодня 60% россиян кричат «мочи хохлов!», но дайте две недели свободного телевидения и они будут кричать «слава Украине!».
Украинцы сейчас назначены на роль врага. Россия ведь всегда жила борьбой с врагом. Начиная с 1992 года, врагами были эстонские фашисты, которые сносили памятники нашим солдатам. Потом врагами были чеченцы, которые вообще были враги-враги очень долго. За ними врагами были чуркобесы, дальше – таджикские мигранты, следующие – грузины, потом – геи, за ними – неверующие антихристы, дальше – пиндосы. Теперь у нас враги хохлы. Абсолютно логическая цепочка. Просто место проклятых чеченцев заняли проклятые бандеровцы.
В то же время аннексию Крыма поддержало действительно где-то 80% населения. Но одно дело – относительно бескровная аннексия, и совсем другое – война. Вторжение на Донбасс поддерживает меньшинство, даже по данным социологических опросов.
Общество помнит гробы из Афгана, Чечни, Грузии, Приднестровья, Карабаха. Воевать россияне в целом не хотят. Это я могу сказать совершенно точно.
Но государство подняло наверх именно ту небольшую прослойку каких-то абсолютно поехавших головой личностей, жаждущих войны. Им предоставляется управление страной. Эти люди способны, конечно, на многое, и во что это выльется, я не знаю.
Любая война всегда выходит за рамки того региона, где она началась. Совершенно ясно, что война, которую развязала Россия на территории Донбасса, в нынешних границах не останется. Она уже начинает перетекать в сторону России. Это приведет к серьезным проблемам. Я думаю, что в среднесрочной перспективе вся Россия превратится в одно большое ДНР.
Вертикаль власти уже разрушается, Кремль уже теряет контроль над рычагами управления обществом. В какой-то момент власть перестанет его контролировать вообще, после чего огромная территория империи будет существовать по принципу, по которому сейчас живет Донбасс. Эту территорию будут контролировать вооруженные группировки, которые погрузят ее в хаос. Мы это уже видели на Донбассе: вооруженного отряда в сто человек хватило, чтобы подчинить себе стотысячный Славянск. Ста банд по тысяче человек будет более чем достаточно, чтобы стосорокамиллионную страну погрузить в хаос.
Именно потому я считаю, что эта война – начало распада Российской Федерации в том виде, в каком мы ее знаем. России она принесет очень большие проблемы. Конечно, я все же надеюсь, что обойдется без какого-либо глобального катаклизма или хотя бы малой кровью, или совсем даже бескровно и относительно мирно. Но пока у меня пессимистические взгляды на ближайшее будущее.
Ведь надо понимать, что обеспечивает прогресс, двигает мир вперед активная часть общества, которая в любой развитой стране составляет приблизительно 15-20% населения. Остальные 80% – средний класс, который вообще не думает о какой-то политике, никуда не лезет, а зарабатывает деньги, чтобы вечером открыть свое пиво и съесть сосиски. Проблема России в том, что эта прослойка активных граждан практически утеряна. Последний геноцид гена свободы, мысли, интеллекта, думающего человека был в 1930-х годах, когда целенаправленно уничтожались именно такие люди. Великая Отечественная также подкосила. Потом к концу 1980-х эта прослойка в России восстановилась. Появились те, кого у нас называют технической интеллигенцией, физики и лирики. Но с 1990-х происходит просто гигантская утечка мозгов из России. Опять же утечка этого гена свободолюбия и вольномыслия.
При всем этом Россия – парадоксальная страна. Сколько ее ни долбят, свободные люди все равно появляются. В 2011 году двести тысяч вышло на марш за свободу, демократические ценности, честные выборы. Такого представить себе никто не мог. Когда за год до того митинг собирал триста человек, это считалось удачей. Люди проснулись. Но проиграли. Мы думали, что помахаем белыми шариками, Путин испугается и убежит.
Сейчас же общество существует по этому принципу «спирали молчания». Если надо где-то поддакнуть – поддакивает, не мешают. Свободолюбивые люди есть, но они либо посажены, либо молчат. Шанс на то, что активная прослойка сможет развернуть Россию в сторону формирования демократичного, свободного общества, остается. Он не велик, но это вполне может произойти. Но также есть шанс и на то, что страна развернется в сторону абсолютного мракобесия, в сторону православного ваххабизма, что Россия превратится в православный Пакистан. И он никак не меньше, чем возможность разворота в демократическую сторону.
Мыслящих людей в России много, преимущественно это техническая интеллигенция. Но на данный момент предпосылок к тому, что страна выберет демократический вектор, нет. Библиотекарь не может взять пулемет и пойти жечь танки. Это не его функция.
Другое дело, что сейчас активизируется ультрас. Где-то полгода назад весь ультрас заболел ватой, теперь эта ситуация сильно изменилась. Русский марш, который всегда был имперским, фашистским шествием – абсолютно жуткое зрелище – резко разделился на два: тот, где молодежь шла с флагами против войны в Украине, и тот, который с имперскими флагами за «Новороссию». Последних специально вывезли на окраину Москвы, чтобы избежать стычек. Вот в этой крайне активной националистической среде вектор начал меняться.
Я помню совершенно замечательный момент, когда какие-то национал-предатели, либералы и агенты госдепа проводили пресс-конференцию, и к ним пришли сторонники «Новороссии» помахать флагами под окнами с криками «Путин! Путин!», «Новороссия! Новороссия!». Мимо шли три молодых спортивных парня, это дело увидели и ребят с флагами «Новороссии» просто побили, тем самым поддержав либералов, которых всего год назад на каждом митинге гоняли с битами пинками по подворотням. А теперь они вместе против «русского мира».
Короче, черт его знает, что вообще происходит. Весь этот бульон, фарш и компот, который там замешивается, на самом деле сложно комментировать. А социологических служб, которые бы объяснили, что сейчас происходит с российским обществом, нет. Власть сама не понимает, какие настроения среди людей. По инсайдерской информации, последний Марш мира дали спокойно провести именно для того, чтобы посчитать, сколько людей придет, и посмотреть, как они будут настроены. Кремль также не владеет социологической информацией. Говорят, они посчитали, очень удивились, и, я думаю, больше таких акций никто провести не даст.
Власть безумно боится майданов. Но сейчас российский Майдан в том смысле, в каком я его понимаю, – движение демократического, правового, свободного общества XXI века – невозможен. У меня абсолютно никаких сомнений нет: если люди выйдут на улицу, будет отдан приказ применить силу, открыть огонь на поражение, ввести танки. 1993 год все показал.
Это была моя первая война, и я отлично помню, как танки стояли на мосту и расстреливали собственный парламент. Заметьте, это было при Борисе Ельцине, который считается, в общем-то, самым демократичным правителем за последние сто лет.
Так что при Путине любая попытка Майдана несомненно будет залита кровью.
Всю политику России, вектор ее дальнейшего движения определяет один-единственный человек – Владимир Владимирович Путин. Все, что сегодня происходит в стране, делается либо по непосредственному его указанию, либо в попытке ему понравиться. Прогнозировать дальнейшее развитие событий совершенно невозможно. Этот человек раньше был предсказуем как дважды два. Карьеру Ванги в России можно было построить на раз-два: рассматриваешь все возможные варианты, выбираешь самый плохой, говоришь «будет так» и становится именно так. Все, что можно было сделать плохо, этот человек делал всегда. Сейчас все стало непредсказуемым. Я абсолютно не представляю, в каком мире он существует, что у него происходит в голове, как он видит строение планеты Земля. Это какой-то отрыв от реальности, и какой шаг будет следующим, куда развернется этот вектор, предположить совершенно невозможно.
Но я по-прежнему остаюсь оптимистом, надеясь, что трансформация России произойдет либо мирным способом, либо малой кровью. Мне кажется, никто в мире не боролся так за свободу, как это делали русские. На протяжении тысячи лет. Но только проблема в том, что государство каждый раз оказывалось намного сильнее. Надеюсь, что когда-нибудь мы таки выиграем.
Мне сложно писать о том, что моя страна стала тем, чем она стала. О том, что Россия превращается в то, во что она превращается. Мне хотелось бы писать о том, какие мы замечательные, хорошие и великие, и как нас все любят, и «слава Путину!». Но к сожалению ситуация такова, что «слава Путину!» я писать не могу. Потому что хочу, чтобы моя страна была нормальной.
Россия – это ведь не только Путин.
Алёна Савчук
