Организаторы научно-церковной конференции в Омске рассказали о сохранении традиционной семьи, пагубности кино, гибели США от вулкана и почему Сталин был праотцом Моисеем.
На этой неделе Омск навестили представители РПЦ, федеральной власти и патриотических организаций, чтобы обсудить возрождение семьи и традиционных ценностей. РП узнала об ужасах ювенальной юстиции, завербованных сиротах из «Правого сектора», а также выяснила, почему православное духовенство тоскует по Сталину и советской эпохе.
В холле центра развития бизнеса Сбербанка расхаживали священники в длинных черных одеждах. Вероятно, так бы выглядела Россия, случись в ней консервативная революция. Пока же речь шла о конференции «Восстановление института семьи через партнерство церкви и государства» в областном экспоцентре, первый этаж которого был недавно продан Сбербанку.
— Мы сегодня наблюдаем микроскопическое влияние церкви на школу. На нас смотрят как на разносчиков Эболы, — жаловался прессе священник с седой бородой. Это был протоиерей Димитрий Смирнов, одно из публичных лиц РПЦ. — Пребывает ли современная русская семья в кризисе? А вы посмотрите на эту прекрасную девушку. И ведь она не замужем!
В этот момент молодая корреспондентка, которой была адресована фраза, слегка смутившись, повернула руку с микрофоном так, чтобы было заметно кольцо.
— Так, ладно, это вырежете, — продолжал он. — Природа русского человека запрограммирована на восемь детей!
Неплохо запрограммировано было и само мероприятие. Первым в списке значился молебен на начало конференции. За ним шли пленарное заседание, обед, работа по секциям, а завершался день концертом.
— Люди вступают в свободные, подчас блудные отношения. Сатана и его приспешники пропагандируют мнимые свободы, — местный митрополит Владимир после молебна сразу перешел к теме семьи.
Планировалось, что на конференцию прибудут сразу несколько особо озабоченных защитой семьи и детей высокопоставленных персон: уполномоченный при президенте по правам ребенка Павел Астахов, руководитель фонда «Святость материнства» и по совместительству супруга главы РЖД Наталья Якунина и пара депутатов Госдумы — Ирина Яровая и Елена Мизулина. В итоге приехала только последняя.
— Мы серьезно продвинулись в защите детей от сексуального растления, в обеспечении информационной безопасности. Наконец утверждена концепция государственной семейной политики в Российской Федерации на период до 2025 года, — делилась парламентарий успехами, но все же решилась добавить ложку дегтя. — Только за прошлый год, по официальным данным, было проведено 880 тысяч абортов. Это практически численность города Омска. Представьте: стереть с лица Земли город Омск!
Собравшиеся, похоже, не очень понимали, почему это именно Омск должен стать жертвой аборта, а не какой-нибудь Красноярск или Новосибирск. В зале неодобрительно зашептались.
— Мы выиграем эту войну, ведь с нами все гражданское общество! — пообещала Мизулина и после небольшой паузы добавила. — Ну, или почти все.
Далее свое видение на проблему огласили представители РПЦ.
— Сто лет назад все начальное образование детей было в руках церкви. Теперь священнику крайне трудно проникнуть в школу. Только используя личные связи, — с болью в голосе произносил протоиерей Смирнов. — Против нашего народа ведется полноценная война. В каждом федеральном округе нужно создать кадетские корпуса, где бы воспитывали мальчиков без этих (каких именно — не уточнялось. — РП) СМИ и компьютеров.
Далее фактически на протяжении всей конференции солировал епископ Августин (Анисимов). Зашел он, как водится, издалека, сравнив поведение Евы с поведением Раисы Максимовны Горбачевой. Обе, по мысли епископа, вели себя неподобающим образом.
— Вы посмотрите, Берлускони развелся с женой, как только стал президентом, Саркози тоже развелся, Абрамович оставил пятерых детей, — продолжал он рисовать тревожную картину.
— А как же Владимир Владимирович? — робко поинтересовались слушающие.
— А это была не его инициатива, — со знанием дела парировал Августин. — Плюс он сделал это, чтобы уберечь детей. Вы же видите, что там, на Западе, сейчас начинается.
— Президент США запретил говорить о том, что на их территории уже начинает извергаться вулкан и скоро затопит лавой всю Америку! — рассказал священник.
— Почему же мы нигде об этом не слышали? — снова послышалось из зала.
— А потому и не слышали, что везде запрещено про это говорить, — железно аргументировал отец Августин, но своих источников не раскрыл. — Американцы уже всерьез подыскивают земли в Африке для переселения.
Впрочем, в ограничении информации как таковом, как оказалось, нет ничего дурного.
— Конечно, нужна цензура! Учитель может сколько угодно воспитывать ученика, но достаточно ему хоть раз посмотреть фильм — и он пропадет, — печалился священник. — Даже мультфильмы детям показывать нельзя!
Временами мысль докладчиков все же выруливала к изначальной теме конференции. Председатель Всероссийской общественной организации «Союз матерей России» Ольга Панина, к примеру, была недовольна введением в законодательство понятия «семейное насилие».
— Наказания, принуждение к труду раньше были внутренним делом семьи, теперь это противозаконно, — отстаивала самобытность воспитательных практик глава Союза матерей. — Запрещается совершать бытовое насилие, то есть, по сути, воспитывать ребенка так, как считаешь нужным. В той духовно-нравственной традиции, к которой мы привыкли. Все направлено на то, чтобы дети писали жалобы на родителей.
— Православие отнюдь не против физического наказания детей. Сторонники западных подходов все манипуляции называют насилием, — вторила ей педагог, писатель, член Союза писателей России, ведущая программы «Родители и дети» на «Народном радио» Татьяна Шишова.
В Норвегии, уверена педагог, «творятся страшные вещи по отношению к детям». А США и вовсе делают доступ к несовершеннолетним гражданам других стран — и прежде всего, разумеется, россиянам — приоритетом своей внешней политики. В наличии фостерных семей (foster families, в переводе с английского «патронатные семьи» — когда дети, оставшиеся без попечения родителей, живут в домашних условиях, но при этом находятся на государственном обеспечении. — РП) заинтересованы «извращенцы и секты вроде неопротестантов-харизматов, которые сыграли роль в оранжевых революциях». Часть сирот, уже попавших в их лапы, сражались в Мариуполе рука об руку с «Правым сектором».
К этому моменту публика оживилась. Но не из-за слов о «Правом секторе» — объявили о скором перерыве на обед и выдаче командировочных.
— На прошлых правительственных конференциях бесплатно кормили всех, а не только иногородних, — негодовал кто-то в очереди в буфет.
— А еще говорят, санкции не действуют, — усмехнулся его сосед.
Послеобеденные выступления поддерживали градус накала на должном уровне. Аудитория молча внимала любой обрушивающейся на ее голову информации. Будь то готовящиеся к принятию в некоторых европейских странах законы, поощряющие инцест, или то, что «грех передается до третьего или четвертого поколения». Уточняющих вопросов почти никто не задавал, да это и не особо приветствовалось.
— Я вас сейчас попрошу встать и выйти отсюда, — отчитывал выполнявший роль модератора Августин седовласую женщину. Она уже много раз пожалела, что поинтересовалась у докладчика, каких конкретных результатов добилась его организация.
— Сюда много людей больных приехало сегодня! — обращался он к аудитории. Но кого именно священник имел в виду — то ли тех немногих задававших вопросы, которым не следовало этого делать, то ли многочисленных выступающих, которых следовало уважать, — так и осталось непонятным.
— Простите, простите, — жалостливо кивала женщина.
— Простите? Прохворостите! — отрезал священник на непонятном жаргоне. И предпочел перейти к очередной проповеди, на этот раз с экскурсом в историю:
— Когда образовалась КПСС, в ее основании лежали шесть (какие именно, не уточнялось. — РП) заповедей Моисея, — проинформировал отец Августин. — Сталин ассоциировал себя с Моисеем, он формировал народ! Большевики уничтожили 39 миллионов человек из элиты. Сталин из оставшегося люмпена сделал 15 республик, оборонку, лучшее образование в мире. Он хотел провести восьмой Вселенский собор. Но наведение мостов с православной церковью он не успел осуществить — его отравили.
— Мы люди из советского времени, нам что сказала партия, то мы и делали. Но партия и несла ответственность, давала денег. Мы сформированы для работы на государство, — с ностальгией вспоминал епископ о былом. — Мы сегодня проводим мероприятия, а в СССР была системная работа. День и ночь. Было две статьи расходов — оборонка и идеология. Кино работало на это, литература работала. Без государства мы не сможем ничего сделать.
— У России сегодня нет друзей, кроме церкви, армии и флота, — подвел итог собрания епископ.
Павел Акимов
