"Одесситы собрали машину гуманитарной помощи, везти все это взялся Евгений Лата. Подхватив меня в Днепре, мы поехали в Пески, на передовую. Провели ночь под обстрелом и начали искать возможность попасть в аэропорт.
http://censor.net.ua/
На следующий день в аэропорт ехала БМП, но места там не было, поэтому загрузив гуманитарку мы обнаружили место в таблетке (старый уазик) и возглавили колону."
Об этом в Фейсбуке написал руфер Григорий Мустанг. "Как потом стало ясно, в аэропорт ездят когда темно, на БТРах или БМП с выключенными фарами, что бы не попасть под лютый обстрел.
Подъехав к аэропорту мы таки попали под обстрел (зеленая машина днем, на взлетной полосе — удобная мишень).
Перебегая простреливаемую зону были мысли типа "куда бежать, где вход, а если свои стрельнут", но когда в 30-и метрах от меня взорвался снаряд, щель в стене нашлась за 15 секунд и мы попали внутрь.Солдат узнав про "парня, который в Москве звезду покрасил" сразу повел нас все показывать. Немного растерянные мы проследовали за нашим экскурсоводом. Идет обстрел, постоянные выстрелы, много шума, а ты даже не знаешь с какой стороны стреляют. Ребята шутят, что-то спрашивают, а я вспоминаю Ремарка.
Пьем чай, заходит боец, спрашивает "В машине что-то ценное было?", я сразу почувствовал, что дело пахнет горелым, причем в буквальном смысле.
— Ну ээ даа
— Кароче она сгорела
Вместе с ней сгорела часть нашего груза, в основном теплые вещи и письма.
А также ноутбук и камера Жени. Моя сумка тоже была в машине, вместе с карточками, батарейками, МакБуком (ПРО!)), некоторыми документами, зумом и всеми деньгами.
Попав в аэропорт, я сразу понял что должен здесь остаться. Через несколько часов после нашего прибытия ехал БТР обратно в Пески. Жека уехал на нем, забрав карточку с отснятым материалом. У меня остался фотоаппарат без памяти и с маленьким зарядом.
Дальше началось самое интересное. Как выразился Борис "зараз почнеться айсідісі". И он не лгал. Каждый день обстрелы всевозможными орудиями и попытки штурмовать терминалы. Сепаратисты проникают в подвал с бесчисленного количества входов, снимают наши растяжки, иногда не совсем удачно — тогда слышен взрыв, а иногда и стоны. Они проникают на 3-й этаж, откуда порою слышен храп. То есть они буквально под нами и над. Тем не менее, аэропорт им контролировать не удается. Проводятся зачистки и все начинается по новой. Если закончился обстрел — значит сейчас будет атака. Люди находящиеся там, испытывают большую психологическую нагрузку. Спать под взрывами, осознавая что вокруг тебя смерть не свойственно для человека.
Как сказал командир, у сепаров нету достоинства и чести. При мне была ситуация, когда они позвонили и попросили перемирия. Так как наша артиллерия сработала очень хорошо и у них большие потери. Через часа полтора нас снова начали обстреливать. Слово перемирие с их стороны серьезно воспринимать невозможно.
Боевой дух на высоте. Наверное, на нем все и держится. Мужики не унывают, травят анекдоты, воюют, некоторые рассказывают женам по телефону, что они в безопасном месте. Время движется невероятно медленно. Солдат очень бодрят письма, которые им передают люди со всей страны.
В аэропорт насильно не отправляют. Все бойцы добровольцы. Наверное про каждого можно написать книгу. Здесь есть люди у которых дома семья и дети. А есть двадцатилетние парни, которые не побоялись приехать на настоящую войну.
Наверное это звучит банально, но на войне нету прекрасного. Подвиги совершаются не под красивую музыку, а в грязном, вонючем помещении с громким матом.
Люди приехали защищать свою Родину. Некоторым из них нужно ставить памятники, а у них до сих пор нету наград. Никаких премий, помощи их семьям. Горелки, письма, одежду и еду привозят волонтеры. Люди отдают последние деньги, рискуют собой что бы хоть как-то помочь. Если военное руководство не опомнится — войну мы не выиграем.
Последний день моего прибывания там был самым тяжелым. Двое раненых и двое контуженых. Парню оторвало обе руки и раздробило челюсть. Я надеюсь что власть в этой стране окажет ему должную помощь. Если нет — то судья им Бог. А я надеюсь на вашу поддержку. Как минимум, ему будут нужны нормальные протезы.
Не забывайте о погибших и помните про живых", — написал Мустанг.
http://censor.net.ua/
