Всем ясно, что грядет война, но сделать ничего нельзя, потому что ФСБ захватила власть в России.
Юрий Фельштинский
Это единственное, что меня действительно потрясает: общее понимание – и в России, и за ее пределами, – что война неизбежна, что российские войска уже сосредоточены на границе с Украиной, что наступление, скорее всего, начнется с «востока» (из России), и с «юга» (из Крыма). Для этого Крым и захватывался: для создания военного плацдарма. Очевидно, что эта война начнется в августе или сентябре.
На календаре уже август. В столетнюю годовщину Первой мировой, пройдя через ужасы и уроки Второй, мы спокойно вступаем в Третью. И ничто не может ее предотвратить, потому что, как и в Первую, как и во Вторую, наступающая сторона рассчитывает, что жертва сдастся без сопротивления – и войны, собственно, не будет. Так считала Австро-Венгрия в 1914-м, пожелавшая отомстить Сербии за убийство эрцгерцога; так считала в 1939-м Германия, обремененная идеей объединения всех немцев в границах единого государства. Так сегодня считают подполковник ФСБ Путин, генералы ФСБ Сергей и Виктор Ивановы и все остальные люди в погонах, вставшие у власти в России и вознамерившиеся объединить в пределах новой империи весь «Русский мир», пусть плохо говорящий на русском, хоть с акцентом, хоть матерно, какой есть…
В старые времена две армии сталкивались в битве, и каждая орала «с нами Бог!», хотя здравый смысл подсказывал, что не может быть Бог одновременно и с теми, и с другими – если он на стороне победителя
«Русский мир» – это то, ради чего затевается новая мировая война: чтобы весь мир осознал величие России (как когда-то Европа должна была осознать величие Германии, а Азия и Америка – величие Японии). У каждой из сторон есть своя правда, потому что каждый опирается на свои факты, отличающиеся от фактов другой стороны. Так в старые времена две армии сталкивались в битве, и каждая орала «с нами Бог!», хотя здравый смысл подсказывал, что не может быть Бог одновременно и с теми, и с другими – если он на стороне победителя. Но в войнах здравый смысл, как правило, отсутствует (иначе бы они не начинались).
Уже несколько месяцев в Европе, США и России о войне говорят как о чем-то абсолютно обыденном и неизбежном, небрежно упоминая еще и наличие ядерного оружия. Ради «Русского мира», которого не было и нет, потому что больше всего русских в России истребили сами же русские, русские опять подошли к краю пропасти: их снова пошлют на войну обезумевшие правители. Только теперь это не Ленин, не Сталин и даже не Брежнев, а группа полковников и генералов КГБ-ФСБ, овладевшая Россией в результате хитрой многоходовой операции.
Разумеется, в этой войне будут гибнуть не только русские (и это большое «облегчение»). Только русских в этой войне, как всегда, погибнет больше. В этот раз война будет не за мировое коммунистическое господство, а за «Русский мир», но гробов меньше не станет. Их, как всегда, никто не будет считать; их не будут показывать российские телевизионные каналы. Но энтузиазм, с которым сегодня в России говорят о войне с Украиной, исчезнет даже у российских политиков, хотя их дети на начальном этапе гибнуть не будут. Будут гибнуть другие дети.
Должен ли я в заключение с наивностью воскликнуть, что российскую агрессию в Украине необходимо остановить любой ценой на самом раннем этапе, пока не началась большая война? Должен. Воскликнул! Было бы хорошо, чтобы это бессильное восклицание услышали в России. Пока не поздно.
Юрий Фельштинский, историк
