Уже в начале крымской операции практически все наблюдатели были уверены, что Крым – всего лишь небольшая часть намерений Владимира Путина относительно Украины. Более того, даже в дни развития крымского кризиса ситуация на полуострове должна была оказаться лишь фрагментом общей напряженности на востоке Украины: не случайно практически в это же время диверсанты, позже опознанные как граждане Российской Федерации, заменяли украинские флаги на административных зданиях в юго-восточной Украине на российские.
Кремль недооценил международную реакцию на свою экспансию в Украине и неправильно просчитал реакцию жителей восточных областей. В российской столице были явно не готовы к началу процесса международной изоляции страны и персональных санкций против ближайших соратников Владимира Путина – круге, на котором, собственно, и держится утрачивающий гибкость режим.
Зато готовились к полномасштабному восстанию на востоке Украины, которое, по замыслу кремлевских стратегов, должно было начаться буквально от одного вида российского флага над Донецкой областной администрацией. Когда изоляция началась, а восстания не произошло, в Кремле решили сосредоточиться на Крыме, более того – сделать автономию частью Российской Федерации, что компенсировало рейтинговые потери от “сдачи Украины Западу” и бегства из Киева Виктора Януковича. Так Крым – вместо того, чтобы стать плацдармом для нападения на восток и частью будущей “правильной Украины” – стал частью России.
Сейчас крымская операция по существу завершена, и о полуострове через несколько недель забудут вообще. Крым – уже федеральный округ, но особый – изолированный от мира и материка. Поскольку никаких реальных возможностей для экономического развития полуострова у России нет, курортный сезон в Крыму практически сорван и мы приближаемся к его транспортной изоляции – по крайней мере, до строительства мостовой переправы, только анализ для технического обоснования которой появится в конце года – то Крым – если не сегодня, так завтра – не лучшая тема ни для пропаганды, ни для дипломатии.
Каковы задачи российской пропаганды? Показать миру и России величие государства, а россиянам – преимущества стабильности. Каковы задачи российской дипломатии? Добиться того, чтобы Соединенные Штаты и Европейский Союз согласились на право Москвы определять будущее соседних с ней стран (пока что – на постсоветском пространстве) и не мешать в построении Евразийского Союза как нового издания СССР и Российской империи.
Крым в решении этих задач – отыгранная карта. Включение полуострова в состав России так никто и не признал, изоляция только усиливается, демонстрировать величие России с помощью Крыма можно только в случае его быстрого экономического преображения – что просто нереально в условиях коррумпированного и маргинализирующегося на глазах государства-оккупанта.
Именно поэтому пришел черед востока. Кремль все это время ходил вокруг региона кругами – то опять диверсанты российские флаги вытащат, то соберется толпа с призывами вернуть на престол Виктора Януковича, то опять российские флаги… Наконец, определились: федерализация, референдум, дестабилизация не только в областных центрах, но и в ключевых городах. Российские флаги то появляются, то исчезают – возможно, в прямой зависимости от присутствия либо отсутствия сотрудников ФСБ России на объекте.
Цель этой новой спецоперации проста. Продемонстрировать, что Россия – настоящий хозяин юго-востока, попытаться спровоцировать гражданский конфликт и заставить власти в Киеве и Запад признать все то же право России решать за Украину. С этим и связан созыв Совета Безопасности ООН российской делегацией, и гневное выступление российского представителя Виталия Чуркина.
Да, надежды Москвы пока не оправдываются – но и отступать Путин не будет. Уже не раз приходилось отмечать, что Россия будет продвигаться все дальше и дальше – и отнюдь не только в Украине, но и на всем постсоветском пространстве, включая Кавказ и Казахстан – пока ее не признают хозяйкой бывшего Советского Союза или пока она сама не рухнет.
Виталий Портников
