Что-то у нас то понос, то золотуха. Не успели разгрести Крымск, вокруг Томска, Томск весь заволокло смогом из-за горящих лесных пожаров как Москву 2 года назад. То есть мы превращаемся в страну третьего мира.
Фото irsolo.ru
Мы превращаемся в страну, где самолеты падают чаще, чем в Африке, где города как Крымск сметает по той же схеме, по которой сметает города в странах третьего мира, в Южной Америке. Во-первых, потому что выстроили Нахаловку там, где нельзя строить. Во-вторых, потому что начальство, ну, элементарно не предупредило, не сочло нужным предупреждать народ о наводнении.
Вот, у меня есть самое первое ощущение от России в последние годы. Из России уезжают люди. Из России уезжают русские и ее заселяют таджики (но про таджиков – это как-нибудь в другой раз), но вот так получается, что вокруг меня уезжают все. Если позволяет состояние, уезжает сам человек.
Вот, допустим, говорит знакомый бизнесмен «Все, я перебираюсь в Болгарию. Бизнес будет в России, жить буду в Болгарии». Потому что человек не может жить в унижающих человека условиях, вот в этих пробках, перед этими мигалками. Очень часто уезжают те, кто заработал немного денег и считает, что хватит, вот эта бизнес-среда не для него. Вот, разговариваю с бизнесменом из Перми, он говорит, что «Все, я больше не могу. У меня фабрика была, производила чулки-носки, стояло в ней более-менее новое оборудование, работало в ней несколько сотен человек. Вдруг меня там посередь кризиса вызывают в администрацию со словами, что «Почему у тебя нарушается Трудовое законодательство и люди работают в неурочное время?» Это когда конкуренция со стороны Китая. Ну, к черту. Вот, оборудование едет в Узбекистан, там у нас будет фабрика. Вот то, что у меня есть, будет сдаваться под склад, рабочих мест не будет, но денег получать я буду больше. И буду жить у моря».
Уезжают те, у кого позволяет профессия. Вот, летит айтишник на Кипр, говорит «Вот, я буду работать на Кипре. Здесь пробок нет, а солнце есть».
Я приехала в Литву. Мой любимый писатель Макс Фрай, он же Светлана Мартынчик перебрался 4 года или сколько там назад в Вильнюс и о Москве вспоминает с ужасом. Кстати, это к вопросу о необыкновенном притеснении русских в Литве. Борис Акунин на митинги прилетает из Франции, Андрей Мальгин ведет свой ЖЖ из Италии, Антон Носик у нас то в Индии, то еще где.
Если кого-то держит в России бизнес, те усылают родителей, вот, детей. Это очень важно. Едут не только молодые (это вообще уже само собой). Вот, меня добил знакомый, который уже немолодой человек, у которого там доход составляет 3 тысячи долларов в месяц, за которые он горбатится. И вот он рассказывает, как сейчас жена там с ребенком будут жить в домике в Бретании, вот какая там школа хорошая в Бретании, во Франции. И какая там школа хорошая, и насколько там продукты дешевле.
То есть заметьте, я говорю не об олигархах. Я говорю не об окружении Путина. Да, понятно, там гражданин Финляндии Тимченко, у него там яхта в Швейцарии… Я вот о том, что на моих глазах очень много людей из самостоятельно зарабатывающих в той или иной степени покидают России. И я замечу, что львиную часть заработанных денег они тратят на обустройство своего быта за границей. И причина этого очень проста, что Россия при Путине стала страной, непригодной для проживания. Она не выдерживает конкуренции. Вот это только кажется, что только компании конкурируют на рынке услуг. Страны тоже конкурируют на рынке услуг, и Россия как страна конкуренции не выдерживает. Потому что первое, что происходит с человеком, он прилетает в Москву, попадает в пробку. Это другая пробка чем за границей. Пробка в Нью-Йорке означает, что при свободной дороге ты доедешь за полчаса до JFK, а, вот, если дорога, если час-пик, то ты должен закладывать час или даже больше. А пробка в Москве означает, что тебе потребуется неопределенное количество времени – может, час, может, два, может, пять. Вот Путин куда-то поехал – можно простоять 6 часов как с куста.
Вот сегодня я еду, пустая Москва. Пробка стоит получасовая. Доезжаю до начала пробки. Стоит какая-то машина, с ней какой-то мотоцикл (мотоциклист живехонький) столкнулся с машиной. Уже по этому видно, что эта авария копеечная. Нет, они стоят, дожидаются нашего замечательного ГИБДД, которая в упор может не разглядеть аварию на видеокассете и оправдать человека, который ее совершил, а, вот, наша ГИБДД, тем не менее, в отличие от правил, принятых во всем мире, аварии вплоть до очень незначительных… Ну, там ниже какой-то суммы они, все-таки, позволяют автомобилистам разъехаться, но суть добровольной страховки во всем мире, страхования гражданской ответственности во всем мире заключается в том, что если у вас незначительное повреждение, вы обменялись карточками своих страховых компаний и разъехались, и это способ регулирования дорожного трафика. А у нас – нет, у нас без ГИБДД там если речь идет не совсем о какой-то копейке, не обойдешься.
А! И, причем, я почему этот эпизод рассказываю? Потому что за 100 метров стоит этот вот самый, который на дороге пасется, через 100 метров стоит, который на дороге пасется, еще через 100 метров стоит. Это не их область компетенции, они не подойдут к этому мотоциклисту, они будут ждать (мотоциклист с машиной) 5 часов, пока кто-нибудь доедет из другого места.
Вот, есть 2 города еще в мире, где похожие пробки, Мумбаи и Каир, насколько я знаю. Но, простите, это, все-таки, 2 города в странах третьего мира с чудовищным популяционным давлением. Потом видишь в пробке, вот они, гаишники. Слушайте, я их не видела ни в одной стране мира кроме России и Боливии еще. Вот, стоят оккупанты и, не стесняясь, собирают с населения дань. Вот, знак абсолютного рабства. Первое, что ты видишь, приехав из свободной страны, вот такие стада дорожных вшей пасущиеся.
Я недавно проехала в машине от Петрозаводска до Москвы, и по дороге я не видела ни одного дома, в котором можно было бы жить. Ни одного. А потом я поехала на машине по Пуэрто-Рико. Помните, да? Нищие пуэрториканцы – штамп 50-х годов. Островишко, конечно, небольшой, ну, километров 300 мы проехали. И, вот, на протяжении этих 300 километров я видела прекрасные двухэтажные дома, увитые зеленью со всеми удобствами. Да какой там Пуэрто-Рико? Вот, приезжаешь на какой-нибудь остров Гренаду. Дом каждого чернокожего селянина – там 2 гвоздичных дерева растет, парочка какао-деревьев. На кафе написано «Спасибо американцам, что нас освободили». Загляденье! То есть сейчас Россия живет хуже, чем страны третьего мира, и люди уезжают, потому что от этого не отгородишься. Потому что можно на заработанные деньги сделать отличную квартиру. Выходишь из нее – попадаешь в заблеванный подъезд. Можно построить очень высокий забор на Рублевке, но ты выйдешь за этот забор, сядешь в машину и на встречке в тебя влетит какой-нибудь майор из Управления «К».
И вот этот чудовищный разрыв уровня жизни – он уже не между Россией и Америкой, он между Россией и Гренадой, Россией и Литвой, Россией и Китаем, южными районами Китая. Вот это произошло при наших глазах на Путине. При Путине страна получила больше 1,5 триллионов нефтедолларов, практически не построила дорог. Китай за это время строил по 5-6 тысяч хайвэев в год и обладает сейчас второй по величине дорожной сетью после США, да? Зато у нас, конечно, 26 резиденций (или сколько там?) у главы государства.
При этом постоянно какие-то фантастические траты на самые безумные проекты. Вот, с трассы Чита-Хабаровск, по которой, помните, Путин ездил на желтой Ладе, после его проезда сняли асфальт. Это не анекдот – можете проверить в интернете. В России нет асфальтированной дороги, соединяющей Москву и Владивосток. Зато открыли мост на остров Русский, 2 моста, общая цена – 2 миллиарда долларов. На острове живет 5 тысяч человек и там нет источников воды, он не пригоден для постоянного проживания. Ну уж я не говорю, что там в Китае в ту же цену обошелся мост длиной, как полагается, 35 километров.
Русский мост стал настоящим архитектурным украшением Владивостока. Автор фото: Вадим Скоробогатько Фото primamedia.ru
Фото primamedia.ru
Фото primamedia.ru
Я только что говорила о Крымске. Катастрофа, которая может случиться только в стране третьего мира. Нахаловка, которую затапливало 4 раза за последние 10 лет, и чиновники, которые за 4 часа получили предупреждение о потопе и не сделали. Тут чистый Гаити. Рядом в том же Краснодарском крае на безумные, сверхдорогие олимпийские объекты тратятся миллиарды. Построили смешанную, совмещенную автомобильную и железную дорогу от Адлера до Красной поляны. 242 миллиарда рублей. Единственная в мире одноразовая железная дорога, потому что ее единственное назначение – во время зимней Олимпиады обеспечить перевозку пассажиров к Красной поляне. Ни до, ни после она не нужна, потому что тот пассажиропоток, который в любое другое время поедет на Красную поляну кататься на лыжах, ну, он полностью перевозится автомобильной дорогой. Вот эти 242 или сколько там миллиардов рублей – сколько раз за эти деньги можно было отстроить город Крымск, чтобы люди не жили в пойме?
Собственно, вот это такая предыстория, а вопрос мой следующий. Вот, из России бегут люди. Кто может, бежит сам. Кто не может, вывозит детей и родителей. Им кажется, что в путинской России жить нельзя. Зарабатывать деньги, кстати, можно. Более того, нигде в мире нет таких норм прибыли как в России. Но вот жить нельзя. Страна, несмотря на то, что она очень сильно продвинулась по сравнению с Советским Союзом (едешь, видишь новые магазины), когда сравниваешь ее с тем, что происходит в других странах, ты видишь, что страна третьего мира с точки зрения инфраструктуры и безопасности. Нет нормальных школ, нет больниц, университетов. Любое соприкосновение с государством требует денег, нервов, бумаг, все больше. Причем, буквально любая часть свободного жизненного пространства заполняется бюрократическими инструкциями. Вот, как в запертой комнате кислород вытесняется углекислым газом.
И вот люди, которые устроили в России этот кирдык, объясняют нам, в чем проблема России. Они говорят «Это потому, что все вокруг враги. Запад нас не любит». Вот это потрясающе, знаете, звучит. Когда приезжаешь из места, где пробок нет, прилетаешь, вливаешься в московскую пробку, включаешь радио и слышишь, как какой-нибудь государственный чиновник объясняет, что это Запад нам вредит, это, наверное, Запад организовал эту пробку, Запад затопил Крымск. Видимо, это Запад снял асфальт с дороги после проезда Путина и, вражески внедрившись в черепушки чиновников, побудил их строить мост в никуда на остров Русский. Видимо, это Запад расставляет гаишников-оккупантов на въездах в Москву, это агенты ЦРУ обучают путинских чиновников, чтобы те воровали миллиарды. Облучают их, наверное, какими-то лучами. Их облучают – они воруют.
И вот тогда у нас у всех, собственно, рождается тот же вопрос, который задает Алексей Навальный. А, вот, если виноват Запад, чего ж Бастрыкин покупает дом на Западе? Чего ж тогда гражданин Финляндии Тимченко живет в Швейцарии? Это частный вопрос. Вот, если бы Бастрыкин был частным гражданином, у меня таких вопросов к нему не было и это было бы, ну, несправедливо. Потому что если человек за 3 тысячи долларов напрягается, чтобы его жена и ребенок жили во Франции, у меня никакого вопроса нет. И если бизнесмен говорит «Я здесь зарабатывать буду, а жить буду там», у меня тоже к нему вопросов нет.
Но люди на моих глазах разоряют Россию и рассказывают, что это делает Запад. Потом они сами покупают себе дома, виллы, яхты на Западе. Вот к этим людям у меня вопросы есть.
