В 2017–2018 годах всем, интересующимся санкциями Соединенных Штатов в отношении людей и интересов Кремля, нужно было выучить две аббревиатуры — CAATSA(Countering America’s Adversaries with Sanctions Act — Закон о противодействии противникам Америки санкциями) и CBWCA (Chemical and Biological Weapons Control Act — Закон о контроле над химическим и биологическим оружием).
Первый был принят в 2017 году и впервые применен в 2018-м. В результате под санкции попали, например, сотрудники ГРУ, которых подозревают в участии в хакерских атаках против американских интересов. Олег Дерипаска потерял контроль над «Русалом» после того, как оказался в составленном администрацией Дональда Трампа списке прокремлевских олигархов, представленном в соответствии с требованиями CAATSA.
Второй закон, принятый в 1991 году, американская администрация применила этим летом. Она отреагировала на отравление в Великобритании Сергея Скрипаля и его дочери, введя дополнительные санкции против российских физических и юридических лиц.
В 2019 году нам предстоит выучить еще две аббревиатуры — DETER и DASKAA. Первая расшифровывается как Defending Elections from Threats by Establishing Red Lines Act — Закон о защите выборов через прочерчивание красных линий. Вторая — Defending American Security from Kremlin Aggression Act, Закон о защите американской безопасности от агрессии Кремля. Именно этот второй закон представляет собой самую большую угрозу интересам российского руководства. И именно его сенаторы, скорее всего, примут. По крайней мере, в это верят многие аналитики международных инвестиционных банков, с которыми я пообщался. Доработкой DASKAA, по моим данным, после созыва нового состава конгресса займутся сотрудники его аналитических служб. Гарантии, конечно, никто не даст, но вероятность такого развития событий велика.
Самое неприятное для Кремля — Россию могут внести в список стран, поддерживающих международный терроризм. Если конгресс пойдет по этому пути, то я боюсь даже представить себе гнев Путина и те действия, которые он предпримет
Инициатором принятия этого закона выступил сенатор Линдси Грэм, друг и соратник покойного Джона Маккейна. Особенность DASKAA в том, что, во-первых, этот акт предлагает ввести санкции против тех людей и компаний, которые покупают российские долговые обязательства — евробонды и ОФЗ. Скорее всего, речь будет идти о вновь эмитируемых ценных бумагах, а не о тех, которые уже на руках. Изъять их, в теории, можно, хотя в реальности это нелегко: в сущности, речь пойдет о принудительной продаже российского долга его добросовестными приобретателями за копейки. История санкций против «Русала», которые чуть не обрушили мировой рынок алюминия, научила американское министерство финансов осторожности.
Во-вторых, новые, значительно более жесткие санкции Грэм и его коллеги планируют ввести против российского нефтегазового сектора, а также минимум против одного российского госбанка. Правда, Сбербанк или ВТБ, на мой взгляд, тронут едва ли. Это будет означать слишком большой хаос в банковском секторе России. В случае со Сбером это будет просто крах российской финансовой системы. А конгресс не раз утверждал, что не борется с простыми россиянами. Так что, скорее всего, под санкции может попасть какой-нибудь банк, специализирующийся на работе с ВПК, космическими и ракетными проектами или с силовиками.
Наконец, в-третьих — самое неприятное для кремлевского руководства. Россию могут внести в список стран, поддерживающих международный терроризм. Такое положение содержится в законопроекте, а основанием может вполне послужить история покушения на Скрипалей. Многие на Западе считают его «терактом с применением боевого отравляющего вещества». Попадание в список спонсоров терроризма делает возможными практически любые санкции против страны. Если конгресс пойдет по этому пути, то я боюсь даже представить себе гнев Путина и те действия, которые он предпримет.
Именно полузабытая история рейса MH17 может привести в 2019 году к непредсказуемым и крайне неприятным последствиям для Кремля
Ситуация для официальной Москвы может дополнительно очень серьезно осложниться в том случае, если международная следственная группа закончит в будущем году работу над делом о гибели авиалайнера «Малайзийских авиалиний» в небе Донбасса в июле 2014 года. Если следователи назовут ответственными за ввоз системы «Бук» на территорию Восточной Украины высшее руководство России (а шанс этого весьма велик), то сенаторы, без сомнения, захотят еще большего ужесточения санкций, как персональных, так и против госкомпаний и российских финансовых институтов. Именно полузабытая общественностью история рейса MH17 может вызвать массу непредсказуемых и крайне неприятных последствий для Кремля.
То, что администрация Дональда Трампа никаких санкций не хочет и, будь ее воля, сняла бы и нынешние, на ситуацию влияет не очень сильно. Конгрессмены и сенаторы в большинстве своем имеют отличную от Белого дома точку зрения и, как уже было с принятием закона CAATSA в 2017 году, способны заставить администрацию выполнять положения принятого на Капитолийском холме законопроекта. Внезапно объявленный Трампом вывод американских военнослужащих из Сирии и последовавшее за ним скандальное увольнение министра обороны Джеймса Мэттиса вызвали возмущение сенаторов. Это может привести к дополнительному ужесточению законопроекта.
Евросоюзу эти американские новации, скорее всего, не понравятся. Однако, сколько бы европейцы ни кипятились, им придется смириться с новыми санкциями. Акции всех крупных европейских компаний торгуются на нью-йоркской бирже. Как это уже происходит с санкциями против Ирана, они подчинятся, потому что не захотят создавать себе проблемы в США. Они не променяют пропуск на Уолл-стрит на любовь Кремля.
У санкций всегда две задачи: наказать объект санкций и затем изменить его поведение. Решение второй задачи явно невозможно — Путин ничего менять не станет. Значит, в Вашингтоне продолжат наказывать российский политический класс: бить по его активам, не давать визы, изолировать, изолировать, изолировать. Игра нервов между Вашингтоном и Москвой почти наверняка вступит в 2019 году в новую, более жесткую фазу.
