В Генштабе обсуждается возможность перевода российской армии на национальный принцип комплектования. Между тем, на Кавказе уже давно действуют подобные формирования.
Фото vkontakte.ru
К тому же отечественный опыт применения различных милиций, горских эскадронов и дивизий очень богат и любопытен.
Поводом для разговора послужили беспорядки, случившиеся на пермской авиабазе «Сокол», где кавказские призывники издевались над остальными солдатами и отказывались выполнять приказы офицеров. И вот в министерстве обороны придумали: а почему бы не попробовать победить казарменную дедовщину старым добрым методом — с помощью формирования моноэтничных и моноконфессиональных подразделений. По предварительным данным, эксперимент планируют провести в самое ближайшее время.
Впрочем, прямо сейчас в Дагестане полным ходом идет создание трех национальных батальонов, которые, по бумагам находясь в компетенции ВВ, будут подчиняться министру внутренних дел РД. Общая численность — 750 «штыков». 250 человек уже записались. Пока они расположены возле Махачкалы, на базе 102-й бригады внутренних войск. В дальнейшем один батальон отправят на север Дагестана, а другой — на юг. Набирают туда исключительно местных жителей. При этом республиканские власти стараются всех убедить в том, что бывшие боевики в батальоны не попадут. Непосредственно использовать новые части собираются во время операций против подполья — для выслеживания и уничтожения моджахедов.
А вот в соседней Чечне два таких батальона («Север» и «Юг») ведут контрпартизанскую работу несколько лет подряд. Появились они на свет в 2006-м. Их «сколотили» на основе упраздненного республиканского АТЦ (антитеррористического центра), который, в свою очередь, вырос из службы безопасности клана Кадыровых. Оба соединения укомплектованы преимущественно амнистированными «лесными братьями». Мало того, нынешним летом в «Север» взяли 100 чеченских срочников. Одновременно его бойцы стали участниками громкого скандала. Еще в феврале, возле села Алхазурово, они прикрывали уфимский и армавирский спецотряды ВВ. Те понесли потери. Чуть позже уфимцы заявили, что «северяне» не только передали боевикам их координаты, но и поддержали мятежников огнем. Никакого расследования, естественно, не последовало. Сегодня «Север» приписан к 46-й бригаде ВВ, но имеет к ней такое же отношение, как Нил к Австралии. Командир — Алибек Делимханов. Численность, по различным сведениям, от 700 до 3500 «сабель». Штаб — в Грозном. «Юг» тоже формально является частью вышеупомянутой бригады. Командир — Муслим Ильясов. Численность — от 500 до 3500 «голов». Штаб — Ведено.
Нужно отметить и то, что до 2009-го в Чечне действовала еще пара необычных батальонов — «Восток» и «Запад». Они были приписаны к министерству обороны. Ветераны «Востока» (командир — Сулим Ямадаев) при Дудаеве сражались против федеральных войск, но в 1999-м перешли на сторону России. Стрелки, в будущем составившие костяк «Запада» (командир — Саид-Магомед Какиев), с самого начала, с 1994-го, выступили против поборников Ичкерии. В этих частях придерживались особого правила — сдавшихся подпольщиков к себе не принимать. Правда, тот же «Восток» печально прославился зачисткой станицы Бороздиновской в июне 2005-го, когда погиб один и пропали без вести 11 тамошних жителей. Оба подразделения отличались высокой результативностью, а их руководители предпочитали не ходить на поклон к Рамзану Кадырову. В конце концов, возник конфликт, верх в котором одержал чеченский президент. Батальоны подверглись сокращению, а потом роспуску. Какиева задвинули на должность заместителя республиканского военкома, а Ямадаев вообще погиб в Дубае от руки подосланного убийцы. Так прекратили существование до сих пор единственные в истории новейшей России национальные армейские соединения.
Вместе с тем, у нас в стране традиция применения национальных подразделений очень богата. Начиная с 15-16 веков на службе у московских правителей находились татарские князья и мурзы со своими конными отрядами. Во время Заграничного похода 1813–1814 гг. в составе русской армии были части, сформированные из немцев. Например, Российско-германский легион.
Если же говорить о Кавказе, то стоит отметить практику отправки юных представителей аристократических горских семейств ко двору, в Санкт-Петербург. При Николае I в составе императорского конвоя появился Кавказско-горский эскадрон. Французский писатель Теофиль Готье писал: «Очень странно видеть среди высокой цивилизации — не на ипподроме и не на подмостках сцены — прямо-таки средневековых воинов в кольчугах, вооруженных стрелами и луками или одетых по-восточному. Вместо седла они сидели на персидских коврах, вместо сабли бряцали дамасскими изогнутыми клинками, исписанными стихами из Корана…».
Историк Владимир Лапин пишет про эскадрон следующее: «Во-первых, это был своеобразный учебно-воспитательный центр по подготовке кадров для местной администрации. Во-вторых, трудно было найти более впечатляющий символ покорения Кавказа, чем царский конвой, сформированный из представителей едва ли не всех его племен…В-третьих, отправка представителей знатных фамилий в Петербург выглядела обычной для востока практикой взятия аманатов-заложников». В 1882 году Александр III упразднил подразделение. Позже ничего подобного в российской империи не существовало.
Кроме того, частым явлением в 19-м веке было создание разнообразных горских милиций и конно-мусульманских полков. Присутствовали, например, Грузинская конная дружина охотников, 1-я Кавказская стрелковая туземная дружина, Анапско-горский полуэскадрон, Дагестанский конный полк и другие. В Первую мировую прославилась легендарная Кавказская туземная конная дивизия, больше известная как «Дикая дивизия». Ее формировали из русских, кабардинцев, балкарцев, дагестанцев, азербайджанцев, чеченцев, ингушей, карачаевцев, адыгов, абхазов и аджарцев.
Во время Гражданской войны в составе Красной армии имелись части, набранные из китайцев. В период Великой Отечественной на фронтах действовали Латышский и Эстонский корпуса, Литовская дивизия. Они состояли из эвакуированных жителей прибалтийских республик. При этом национальность бойцов не играла никакой роли. А в эстонские дивизии брали потомков тех, кто переехал из Эстляндии с целью участия в колонизации восточных земель. Также наличествовали польские и чехословацкие подразделения.
Сегодня же главное отечественное силовое ведомство, видимо, опять озаботилось темой моноэтничности. Правда, нет практически никаких разъяснений. По какому конкретно признаку будут создавать новые в/ч? В одних станут служить только славяне, во вторых — только кавказцы, в третьих — только представители поволжских этносов? Или намечается более дробное деление? Здесь — чеченцы, здесь — дагестанцы, здесь — ингуши, здесь — татары, здесь — башкиры, здесь — русские, здесь — украинцы, здесь — белорусы… Или «нацдивизии» планируется организовать лишь для какой-то определенной группы народностей? Абсолютно непонятно.
Следующий вопрос: а зачем? В царские времена и при советской власти подобные формирования выполняли свои конкретные задачи: действовали в роли разведчиков, в качестве вспомогательных подразделений, реализовывали «представительские» функции при освобождении или занятии той или иной территории… Сейчас хотя бы ясно, для чего создаются дагестанские батальоны, для чего существуют «Север» и «Юг». А вот для чего принцип моноэтничности собираются ввести в остальных войсках — нет. Никто не объяснил. В ответ — молчание.
Просто ведь еще важно понимать: национальное деление армии хорошо в меру. Допустим, можно использовать (и кавказские войны очень хорошо это продемонстрировали) подобные формирования в конфликте, разбираясь в тонкостях ситуации, представляя себе локальные характеристики театра военных действий, зная обычаи, традиции, причины симпатий и антипатий местных народов, участников кампании. Можно даже потом такие войска успешно применять на других похожих или непохожих направлениях. Как, например, батальон «Восток» в горах Южной Осетии, или «Дикую дивизию» на территории Западной Украины. Зато массовое введение принципа моноэтничности грозит тем, что вооруженные силы из единого организма превратятся в несколько самостоятельных армий, состоящих из национальных «легионов», каждая из которых будет стремиться к проведению собственной «политики». И вот здесь уже разговор о строительстве и укреплении страны и государства благополучно заканчивается.
Денис Колчин
