Если бы реальная «добыча» (а под нею нужно понимать полный, а, главное, надежно обеспеченный достаток местной элиты, не желающей чем-то делиться с Москвой) хоть однажды попалась на пути украинского бумеранга, о независимости сразу бы забыли. Ведь бумеранга больше не оказалось бы в руках, мало того, появилось бы куда как более интересное занятие – дележ добычи.
Но добычи, – в представлении местной элиты, — все нет. Между тем раздражение этой самой элиты от поколения к поколению росло в геометрической прогрессии соответственно количеству неудачных «запусков», а вот надежда все не угасала: таковы особенности малороссийских нравов. В результате, метание бумеранга постепенно превратилось в некий местный политический спорт, соревнования по которому проводятся примерно раз в полвека. Как только подзабывается предыдущая неудача. И, естественно, на любительском уровне, ибо на профессиональном уровне главное все-таки – это гарантированная хорошая оплата.
Итак, по сути, речь все эти триста лет идет вовсе не о независимости, не о каких-то национальных интересах, а именно о «самостийности». То есть о возможности «местному пану» самому делить с такими же «панами», как и он, украинский пирог. На первый взгляд, мысль абсолютно здравая: если нельзя искусственно повысить капитализацию украинской экономики, то нужно сократить число ее акционеров, т.е. бенефициантов. И первыми, кого просят выйти «из состава» оказываются русские бенефицианты.
Во-первых, потому что других «чужих» просто не присутствует на украинской земле, так исторически повелось. Кстати, именно этим во многом объясняется исторически прослеживаемое желание «самостийников» пригласить на украинскую землю кого-нибудь еще: то шведов, то австрийцев, то французов, на худой конец, немцев (то с кайзером, то с фюрером) или даже поляков (от Пилсудского до Квасневського). И именно поэтому все современные самостийники неизбежно становятся либо необендеровцами, либо просто западниками.
Ну, а во-вторых, само присутствие русских («старших братьев») вызывает комплекс неполноценности у «панов»: неужели мы сами не можем править? В этой связи наиболее откровенным украинским политиком оказался поэт, а ныне депутат-старожил Верховной Рады пан Яворивский, который когда-то прямо в ходе заседания Рады заявил: «Мы не хохлы! Пусть это знают в Москве!». Вот доказать то, что утверждает Яворивский, и доказать, прежде всего, Москве и есть главный немеркантильный мотив необендровцев и иже с ними.
Впрочем, почему не меркантильный? Если присмотреться к этому мотиву, то он окажется очень даже привязанным к вековым традициям украинского прагматизма. Со времен Богдана Хмельницкого украинская элита проявляла высокую чувствительность к малейшему ущемлению своих экономических или чисто имущественных интересов. И находила очень даже прагматичные выходы из ситуации. Тот же Богдан Хмельницкий, когда польский король отказался от данного им обещания пустить казацкую верхушку в «шляхту» в благодарность за союз против турок, ничтоже сумняшеся предлагал Украину в подданство и тому же турецкому султану, и крымскому хану. Ни соображения веры, ни настроения украинского народа («черни») его не интересовали. И выбор на русского царя пал, в конце концов, исходя опять же из голого прагматизма: Москва единственная могла надежно оборонить Украину от польской мести за «сепаратизм». Что это, как не проявление здорового меркантилизма и инстинкта самосохранения? Однако проблемы возникли потом, когда собственный меркантилизм нужно было совместить в собственном же сознании с признанием очевидного факта: самостоятельно украинская элита не могла решить свои проблемы. И в защите своих интересов всегда опиралась на чью-то внешнюю помощь.
Иными словами, речь идет о самоидентификации украинской элиты, о понимании ею своего места в истории и в геополитике в каждый конкретно-исторический момент. Одно смущает, — то, что эта самоидентификация так затянулась! По сути дела, самостийники веками что-то «доказывают» Москве только потому, что боятся честно и прямо ответить на вопрос: а могут ли они действительно сами править на Украине? В современной трактовке сей вопрос звучит так: «Может ли Украина быть действительно процветающей, богатой державой без самых тесных связей с Россией?».
Причем, буде Украина 300 лет в составе Польши, а не России, они доказывали бы это Варшаве, а не Москве. Как говорится, ничего личного – чистый бизнес!
И, кстати, взгляд с позиций чистого бизнеса на украинскую историю весьма не утешителен для необендеровцев. График капитализации Украины, как привлекательного проекта, однозначно показывает: она росла только тогда, когда Украина находилась в составе России. Благодаря этому, удалось прежде всего решить изначальный вопрос любой элиты, а именно удалось спасти от ассимиляции украинский народ как базу для будущей державы. Затем с легкой руки дома Романовых украинская элита, наконец-то, обрела дворянский статус, а, значит, и какой-то вес. Затем, с легкой руки уже советской власти, в составе СССР, — собственное республиканское правительство, а в придачу к нему, — промышленность и науку, открытые месторождения полезных ископаемых и высококвалифицированные кадры. И гигантские территории! По своей площади Украина увеличилась в разы, чего не удалось за тысячу лет ни одной самой великой европейской державе, кроме России. Вместе с Россией Украина восстановила не только те земли, которые хоть когда-нибудь «числились» или мыслились украинскими, например, Западную Украину, но и обрела то, на что никогда и не могла рассчитывать – Крым.
Но самое главное, она обрела советскую номенклатуру, которая почувствовала вкус к управлению. И самообогащению. Принцип наместников подводил Россию на Украине со времен Петра Великого. Когда наместник в любой местности, но особенно на Украине, чувствовал излишнее доверие (как в случае с Мазепой) или получал излишнюю самостоятельность, (как тогда, когда Горбачев перевел все республики, в том числе и Украину, на хозрасчет), — он понимал, что «пирог», который не один он выпекал, попал вдруг в его единоличное распоряжение. В теории рынка это называется внезапной сверхприбылью, и удержаться от того, чтобы ее «оприходовать», могли только идейные сторонники братского союза русских и украинцев. Каковыми – увы! – ни Мазепа, ни, скажем, первый секретарь по идеологии ЦК КПУ пан Кравчук, выходец с Западной Украины, уже не являлись. Убрав догматичного, но верного Москве Щербицкого и предоставив Украине помимо уплаты «налогов» в центр полностью и бесконтрольно распоряжаться республиканским бюджетом, Горбачев сам отправил эту республику на тропинку сепаратизма.
И украинская элита извлекла из запасников уже порядком подзабытый бумеранг…
Конечно, обидно, что даже свою формальную независимость от Москвы местная элита получила опять же… из рук Москвы! Это несколько омрачает (если не отравляет) всю радость от обретения и еще больше муссирует застарелый комплекс «младшего брата». Но самое главное, сакраментальный вопрос украинской политики, вроде бы разрешенный в ее пользу с обретением «самостийности», — «Да, мы можем править самостоятельно!» — сие «нежелательное» обстоятельство ставит под сомнение. В том числе, и в душах самих самостийников.
Вот почему в этот раз они запустили бумеранг очень далеко, аж за океан, чтобы уж там, наконец-то, обрести веками ожидаемую опору против России. И в одночасье забыть все сомнения!
И что же в результате? За двадцать лет реальной независимости украинская элита, кажется, так и не придумала способа, как же реально выжить, а тем более процветать в этом мире без России. Даже в мире глобализированном, где не возбраняются любые связи, любые отношения и любые предложения. Чего стоят, например, только предложения, на полном серьезе сделанные президентом Леонидом Кучмой в конце 90-х Соединенным Штатам о создании тройственного военного союза между Украиной, США и Израилем! Менее экзотично, но все в том же ключе смотрятся и предложения о вступлении Украины в НАТО и ЕС, от которых даже Янукович еще не до конца отказался. А различные проекты, на которые были потрачены двадцать лет жизни государства, его лучшие интеллектуальные силы и, как минимум, 2 миллиарда долларов государственных средств, по изысканию альтернативных источников энергоснабжения! Альтернативных, естественно, России, откуда украинцы до сих пор получают 90% энергоресурсов.
Правда, надо отдать должное украинской смекалке, эти самые 2 миллиарда долларов, на которые Киев пытался «купить» замену Москве, все до последнего цента были изъяты из карманов опять же россиян. Мало того, что российские газ и нефть долгие годы поставлялись на Украину по льготным ценам, не оправданными никаким политическими соображениями — которых просто не было! – но и сами цены были просто ноликами в постоянно игнорируемых контрактах. Украина систематически не платила ни за газ, ни за нефть, ее задолженность России росла, и были периоды, когда только вмешательство Парижского клуба кредиторов на время разрешало ситуацию. Автору этих строк довелось как-то беседовать с одним довольно высокопоставленным сотрудником украинского МИД тех лет, который, прохаживаясь вдоль стен родного министерства, по-приятельски спросил: «Знаешь, чем мы здесь занимаемся?». И тут же сам ответил: «Громко пилим сук, на котором сидим!».
Он немного ошибся. Украинская высшая элита не только пилила сук. Она еще и «распиливала» ту гигантскую дельту, которая возникала между льготной «братской» ценой, по которой нефть поставлялась из России, и ценой, по которой уже в Европу ее реэкспортировала сама Украина. Киев изобрел схему, — в этом как-то самолично признался Кучма, — которой затем пользовались, по сути, все транзитные государства.
«Сук» же подломился, когда Россия, наконец, выставила Украине рыночную цену – и это после двух-то газовый войн, после того, как Киев неоднократно хватался за не принадлежащий ему рубильник! – и дельта растворилась. Украинской элите больше не чего было «пилить», не из чего жить! Вот она, сермяжная правда украинской самостийности – она может существовать только за счет России. И ровно до тех пор, пока российская элита смотрит на это сквозь пальцы.
Когда же Россия начала строить «Nord stream», и уже собрала компаньонов для строительства «Южного потока», стало ясно, что дельта не только исчезла, но и вообще больше никогда не возродится. И вот тогда политическая элита Украины, наконец, завершила свою самоидентификацию и нашла свое место под солнцем. Она тихо и без шума (читай: без Майдана) взяла «оранжевых» и вывела их из власти, — и дальше, прямо на свалку истории.
Возможно, это – начало выздоровления целой страны.
Но конец ли это всей истории? Будем надеяться, что для маленькой истории – да, а вот для большой Истории российско-украинской дружбы – нет. Как сказали бы в таком случае футбольные комментаторы, — мяч на украинской половине поля? Нет, на украинском политическом поле сейчас снова появился бумеранг. Он прилетел издалека, но он все же вернулся. И Виктор Янукович сейчас стоит перед выбором: а стоит ли этот бумеранг вообще поднимать?
Вадим Елфимов
