На днях шведский спецназ на тренировке ошибся адресом и взял штурмом обычный жилой коттедж. Хозяевам (которых, на их счастье, в эту ночь не было дома) тут же обо всем сообщили и уже возместили ущерб.
Казанскому жителю Радику Рамазанову повезло меньше – в январе 2007 года милиционеры штурмовали соседний с его квартирой наркопритон, да ошиблись адресом и застрелили Рамазанова в спину. Суд признал, что Рамазанов сам бросился на милиционеров и вообще он – преступник.
Любую систему характеризует не ошибка. Любую систему характеризует реакция на ошибку. Казанская история показывает, что в России времен Путина ни один человек не может быть спокоен за свою жизнь и имущество. Чтобы стать жертвой режима, вовсе не обязательно выходить на «марши несогласных» или иметь в собственности ЮКОС. Достаточно сидеть в своей квартире и чинить с тестем водопровод, как делал это Радик Рамазанов. Радику Рамазанову просто не повезло.
Может быть, разложение системы затрагивает только маленьких людей? Парадоксально, но факт – даже высокопоставленные чиновники не в силах добиться правосудия, если им противостоит копеечный мент, получивший взятку.
27 декабря 2007 года бандиты убили Ольгу Воронкову, племянницу главкома внутренних войск. (История эта подробно описана в «Новой Газете» Сергеем Каневым.) Исполнителями убийства были два молодых человека – знакомый девушки Давид Стрейн и его друг Реваз Чочия: члены банды, занимавшейся похищениями и убийствами. Студент Стрейн был сыном некоей Галины Путилиной – дочки «вора в законе», вокруг которой не первый раз пропадали люди. Вы будете смеяться, но главком (!) внутренних войск так и не смог посадить всю банду – только исполнителей. А сама г-жа Путилина вскоре появилась на пороге очередной недоубитой жертвы… в сопровождении милиционеров.
Может быть, казус главкома внутренних войск, который не может посадить убийц своей юной племянницы – исключение? Но вот вам еще одна история, которая касается самого высокого человека в России, выше которого ничего нет, выше только Солнце и звезды, и то еще не факт – В.В. Путина.
19 марта 2009 года прямо на летном поле аэропорта Внуково бандиты с автоматами и в масках ограбили курьера, везшего из Дагестана наличку. Курьеров с наличной грабили и до этого. Существовала устойчивая группировка из наводчика, работавшего в аэропорту в Махачкале, и внуковских ментов. После одного из налетов произошел скандал, завели дело: и вот после этого-то очередного курьера ограбили не менты, а неизвестные в масках и с автоматами, которые прекрасно знали систему безопасности объекта и проникли на летное поле.
С дагестанской стороны преступление было раскрыто. Хозяева денег быстро вычислили махачкалинского наводчика, поймали его, он все рассказал, и его даже сдали ментам. А дальше следствие застопорилось. Официальные органы оказались не в силах решить эту задачу: кто же были те вооруженные бандиты, которым стукнул наводчик, который всегда стучал внуковским ментам?
Тут я напомню, что это все-таки Внуково. Во-первых, аэропорт, во-вторых, правительственный аэропорт. И на поле его безнаказанно проникли люди в масках и с оружием. Ну хорошо, в этот раз они грабанули дагестанца. А если в следующий раз они захватят… нет, не рейсовый самолет, это в Кремле вряд ли вызовет тревогу – через десять минут после захвата самолет взорвут и скажут, что террористы неосторожно обращались со взрывчаткой. Но что, если они захватят в заложники лабрадора Кони?
Удивительно, но факт. Премьер Путин может все. Посадить Ходорковского, воевать с Грузией, заставить Европу проглотить все это. Но вот что касается того, чтобы посадить ментов, под маской бандитов разгуливавших по правительственному аэропорту и вычисленных даже дагестанскими пацанами – тут премьер Путин не более могущественен, чем главком внутренних войск или несчастный казанский обыватель Рамазанов.
Это – не коррупция, не кумовство и не взяточничество. Это называется совершенно конкретным термином – failed state. Несостоятельное государство. Государство, части которого превратились в раковые клетки, неспособные обеспечить закон и порядок, а способные только размножаться и жрать.
Думаю, что причина паники, охватившей Кремль, всех этих статей типа «Россия, вперед», обращений к блоггеру Калашникову, вывозов иностранных инвесторов на Ямал – вовсе не в экономическом кризисе. Она в страшном ощущении, от которого любой правитель, даже самый ограниченный, просыпается в холодном поту – ощущении абсолютного бессилия. Оторвавшихся государственных рычагов. Вертикали, которая болтается в руках, разъеденная внизу ржой.
О да, государственная машина способна по приказу из Кремля бить, жечь, гадить, ломать: арестовывать «несогласных», сажать Ходорковского. Но она неспособна произвести на божий свет хоть малюсенький положительный акт, акт созидания. Они крадут из Газпрома столько, что не могут освоить Ямал. Они просят за Сочи столько взяток, что никто не строит Сочи.
Из всего этого вытекает два страшных вопроса.
Вопрос первый: что будет, когда сходящиеся ряды сойдутся и Ахиллес обгонит черепаху? Когда Москва, в которой под застройку продают каждый квадратный метр неосвоенной в центре площади и при этом не заботятся о дорожной сети – просто встанет? Когда из МВД уйдут последние порядочные менты, которым нечем заплатить за звание? Когда степень некомпетентности превысит прочность разбалансированной государственной конструкции, и ее сорвет, как крышку разбалансированной турбины Саяно-Шушенской ГЭС?
Можно констатировать, что, скорее всего, в таких условиях путинский режим просто рухнет, причем крах его будет внезапным – как в феврале 1917-го или в августе 1991-го. Это будет крах, связанный не с наличием сильных противников, а с коллапсом самой власти.
Вопрос второй: что будет после краха?
Ответ: ничего хорошего. Будут бить ментов, жечь машины и устраивать погромы. Одна из основных проблем failed state в том и заключается, что оно не способно создать состоятельных людей, заинтересованных в открытом обществе и открытых правилах игры. Оно генерирует Шариковых, желающих все разделить, и Швондеров, желающих власти. Режим Путина может исчезнуть за одну ночь, но миллионы – даже не сотни тысяч, а миллионы чиновников, генералов, постовых, превратившихся в раковые клетки социального организма, не исчезнут никуда.
Ни в одном сколько-нибудь устроенном обществе не существует высоких социальных ролей для ментов, грабящих пассажиров на летном поле, и ни в одном обществе, где менты грабят пассажиров на летном поле, невозможна нормальная экономики и нормальный средний класс. Соответственно, большая часть этого общества представляет собой люмпен-пролетариат и люмпен-бюрократию, которые заинтересованы в том, чтобы идеализировать свои зверства как особую «уникальную национальную культуру», а неудачи свои объяснить «происками проклятого Запада».
Авторитарное или олигархическое общество, в котором заданы четкие правила игры, воспроизводит во все большем количестве обеспеченный средний класс, и по мере роста самосознания этого среднего класса общество становится все более открытым и демократичным.
Failed state воспроизводит только само себя. В Латинской Америке за одним диктатором приходит, обыкновенно, другой диктатор. В африканских странах за одним людоедом приходит другой людоед или «Аль-Каеда».
ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА
