Служба внешней разведки решила внести свой вклад в объявленную президентом борьбу с фальсификацией истории. Согласно сообщению «Интерфакса», СВР выпустила сборник документов, который позволяет прийти к совершенно сенсационным выводам.
А именно: заключение Советским Союзом договора с фашистской Германией о ненападении в августе 1939 года было для СССР в складывающихся обстоятельствах единственно доступной мерой самообороны — об этом, якобы, свидетельствуют рассекреченные Службой внешней разведки (СВР) РФ документы. «Британское и французское правительства, подписав Мюнхенское соглашение 1938 года, сделали ставку на сговор с Гитлером. В августе 1939 года делегации этих стран сорвали московские переговоры по созданию антигитлеровской коалиции». Более того, по мнению историков в штатском, заключение договора с Германией позволило «предотвратить захват нацистами Прибалтики с последующим превращением ее в плацдарм для вторжения на советскую территорию».
В том, что российская власть с поразительной страстью бросилась защищать сталинскую внешнюю политику, в общем, нет ничего удивительного. В своем понимании Realpolitik Владимир Путин никуда не ушел от Иосифа Сталина: все решает военная сила, и если есть возможность урвать кусок чьей-нибудь территории, то это следует сделать. Если верить пресс-релизу, эти доводы не выдерживают критики. Соглашение с фашистской Германией о разделе сфер влияния никак не помогло СССР подготовиться к будущей войне. Два года «передышки» привели лишь к многократному усилению мощи вермахта. Если бы весь массив разведсообщений за определенный период действительно убедил Сталина в том, что единственный выход — подписание с фашистами договора о фактическом союзе, это стало бы по сути доказательством одного из самых крупных провалов советской разведки. Но такой вывод можно было бы сделать лишь на основе объективного исследования, осуществленного авторитетными историками, которым были бы предоставлены все документы.
Пожалуй, единственная подобная попытка была предпринята в 1998 году при публикации двухтомника «1941» под редакцией Александра Яковлева. Тогда в сборник вошло более 600 документов из архивов президента РФ, Службы военной разведки, центрального архива Министерства обороны РФ, центрального архива ФСБ и, разумеется, СВР.
В данном же случае речь, очевидно, идет о другом. Начальство российской разведки поспешило найти доказательства, подтверждающие правильность мнения самого высокого начальства. Ровно так, как их предшественники в 1941 услужливо трактовали донесения разведчиков, сообщавших о надвигающейся агрессии, как специально подготовленную дезинформацию. Впрочем, если Филиппом Голиковым и Павлом Фитиным руководил страх оказаться в расстрельном каземате, то нынешние просто хотят выслужиться — и не более того.
При этом никто из участников этой истории — ни руководители разведки, ни главные начальники страны — до конца не понимают, чем оборачиваются их игры в «политику». И та, и другая стороны привыкают к тому, что разведка — глаза и уши государства — докладывает не то, что есть, а то, что начальство хочет услышать. Справедливости ради замечу, что до недавнего времени тон в лизоблюдстве задавали вечные соперники СВР из военной разведки. Именно со ссылкой на ГРУ российские информационные агентства сообщали и «совершенно точные» даты американского нападения на Иран, и абсолютно бессмысленную (хоть и чрезвычайно хвастливую) информацию о том, что пуски ракет российских подводных лодок оказались-де совершенной неожиданностью для США (при этом умалчивалось о том, что Москва обязана заранее уведомлять Вашингтон о ракетных пусках).
Впрочем, и за СВР числятся игры в политику. В 1995 она обнародовала доклад «Договор о нераспространении ядерного оружия. Проблемы продления», в котором разведка изо всех сил намекала, что проблемы нераспространения исходят из позиции США. Вот как эксперты СВР оценивали перспективы создания ядерного оружия Северной Кореей: «нынешний научно-технический уровень и технологическая оснащенность ядерных объектов в КНДР не позволяют северокорейским специалистам создать ядерное взрывное устройство, пригодное для полигонных испытаний, и тем более смоделировать холодное испытание боезаряда плутониевого типа в лабораторных условиях. Даже допуская возможность наработки определенного количества оружейного плутония, создание дееспособного ядерного заряда представляется малореальным».
Были ли эксперты СВР невежественными слепцами? Конечно, нет. Просто они действовали в соответствии с избранной политической линией. И вопреки фактам доказывали, что ядерная угроза со стороны КНДР преувеличена.
Сегодня все участники этой игры уверяют себя, что разыгрывают замечательную комбинацию: политическая линия Кремля подтверждается данными разведки. На самом деле они уничтожают даже минимальное доверие между руководством страны и разведкой. В свое время на вопрос о важнейшем профессиональном качестве дипломата сын генсека Игорь Андропов сказал, что таковым является честность. Это вдвойне верно, когда речь идет о разведке. Если она нужна лишь для подтверждения мнения политического руководства, то на нее просто не стоит тратить деньги. Если же Кремль всерьез рассчитывает узнавать от разведчиков правду, то, устраивая истории вроде сборника документов о пакте Молотова – Риббентропа, он закрывает для себя такую возможность. Он просто подталкивает разведку к осознанию того, что высшая власть может быть объектом манипуляций.
Кто-то скажет, что не только Кремль насилует разведку. Администрация Буша в 2003-м заставила ЦРУ выдать заведомо необъективные данные о том, что в Ираке создается ядерное оружие. Разница только в реакции разведки. Тогда из ЦРУ уволилось несколько высших офицеров, не пожелавших принимать участия в очевидной фальсификации. Похоже, что СВР рада делать то, что хочет начальство. Что означает: высшее руководство России остается без объективной информации о том, что происходит в мире. Получается, что Роберт Гейтс, шеф Пентагона, а в прошлом директор ЦРУ, был не так уж и неправ, когда недавно советовал Путину обзавестись другой разведкой…
АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
