Официально на фронте тишина. Об этом будут говорить и говорят в большинстве СМИ, даже если кое-где случаются обострения.
Боец армейского спецназа Украины
Причина этому на поверхности – второй и третий этап отведения тяжёлого оружия. Между двумя фазами вывода вооружений должно пройти несколько спокойных дней, без обстрелов и огневой активности. Обе стороны сейчас закрывают глаза на небольшие стычки.
Более того, некоторые боевики провоцируют их – без активных действий большинство группировок сядет на голодный паёк или ослабнет из-за оттока бойцов. Тем более, сепаратисты понимают, что в случае политического урегулирования большинство этих «казачьих атаманов» и «офицеров республиканской гвардии» не смогут конкурировать с людьми товарищей, которые любят гудеть или официальных рупоров Кремля. Они исчезнут как Бес или Козицин, либо погибнут в покушении, как многочисленные коменданты, либо отправятся на подвал. Когда с одной стороны ВСУ просто делают свою работу, а другая сторона поставлена на грань выживания, вполне понятно, кому будет нужен срыв переговоров. Вся возня в «ЛНР» последнее время об этом – кто сядет на скудеющие денежные потоки, а кто отправится в небытие. Хотя недовольство Минском, отводом миномётов и танков и негласным запретом на ведение огня в случае «хаотической стрельбы» ширится и в ВСУ. Чем ближе человек к земле, передовым ОП и блиндажам, тем более скептически он настроен к дипломатии, когда по нашим позициям продолжают работать.
Перемирие на сегодня выигрышно смотрится для Украины по всем статьям. У нас есть время реорганизовывать армию, ремонтировать повреждённую инфраструктуру и убитые в хлам дороги на Востоке, заниматься подготовкой к зиме и обустраивать инженерные позиции, проводить ротацию частей по плану и восстанавливать им боеспособность, уменьшить нагрузку на логистику, ремонтные части, медиков и решать застарелые вопросы по МТО. Но всегда присутствует некое «но» и здесь оно – внутриполитическая обстановка и усталость от войны. На фоне того, что в информационном поле всеми сторонами нагнетается давление по вопросам жертв при «неработающем перемирии», на фронте усиливается раздражение из-за бесконечных запретов на открытие огня, предыдущих задержек с демобилизацией и качества набора последней волны.
Большинство бойцов с трудом могут объяснить нашу миссию на Востоке. Это сложнее, чем «мы не хотим дома разбитого Донецка с «Моторолой»», никакие геополитики и хитрые планы не взлетают, работа с личным составом на уровне 80-х годов. Особенно растёт отторжение, потому что возвращаются потихоньку ближе к передку бирки, строевые смотры, однообразная форма и прочие язвы армии позднего совка. Мы не говорим, что надо сделать, не даём советов и не гадаем на материалах в свободном доступе, мы отмечаем факты. С обеих сторон люди разочарованы «прекращением огня» с продолжающимися жертвами, бардаком и нахождением в поле полтора года. Глубинные причины конфликта всё ещё не исчерпаны, а регулярные подрывы и нерегулярные обстрелы только добавляют масла в огонь. Выборы по украинским законам, вывод «отпускников» и присяга Захарченко на Конституции Украины вызывают у сепаратистов те же эмоции, что и амнистия, особый статус и условный Плотницкий в Раде у украинцев. Когда это накладывается на потери, никакие приказы из ГШ, члены ОБСЕ и группы из центра, которые могут переправить тебя прямиком на подвал, не могут остановить отдельных бойцов от открытия огня.
Хотя с обеих сторон уже понимают – в этом формате войну продолжать невозможно. Сражение за Широкино продолжалось с марта по июль, позиционная возня на фасе под Донецком по линии Марьинка – Красногоровка длилась месяцами, узел обороны в районе ДАП продолжает нависать над позициями боевиков, потому что его конфигурация опирается на треугольник посёлков в предполье. Что получили стороны ценой десятков жизней и сотен раненных? Три улицы вдоль моря? Два изолированных здания и руины ВПП? Разрушенную конюшню и ферму? Максимальное продвижение в 15-20 км, теряя по роте танков, и выведенные из строя подразделения под Углегорском и под Санжаровкой? Прекращение огня настало не только из-за санкций и давления, стоит ясно это помнить. Без авиации и подавления артиллерии противника обе стороны не могут продолжать эффективное наступление. Это доказано и под Марьинкой, и в секторе «М», и на плацдарме под Светлодарском, и в районе Бахмутки.
Мы видим это как консервацию ситуации. Терять сотни человек с санитарными, чтобы освободить посёлок уровня Широкино с населением в 1,5 тыс. человек или занять нейтральную полосу под Новоласпой, – занятие странное. Основная задача выполняется. Наши опорные пункты спустя полутора года конфликта продолжают нависать как над Донецком, так и над Луганском. В случае обострения артиллерия сил АТО может простреливать «столицы» «молодых республик» насквозь, не говоря о том, что от Бутовки или Станицы до пригородов добивает ротный миномёт. Другой вопрос, что, как и раньше, таргетировать застройку бесполезно. Их снабжение привязано не к производству внутри городов или портам, а плечу со стороны РФ, чью территорию мы поражать не можем. По сути, мы сейчас проводим логичные мероприятия – консервируем линию фронта, обозначая движение к политическому урегулированию ситуации. Возможно, содержание Крыма в период штормов и ремонт инфраструктуры в «Д/ЛНР», которая и до войны была в плачевном состоянии, сделает РФ сговорчивее. В любом случае лучше меряться обещаниями и угрозами, иногда теряя людей на минах или из-за действий ДРГ, чем месяцами грызть застройку, получая как приз две раздолбленных улицы под контролем ОБСЕ.
В принципе, провокации у всех на слуху – поражение ПТУР сепаратистов экскаватора, где у ВСУ было четверо раненных, смертельное ранение у бойца инженерной группы в районе Бутовки при обстреле из АГС, работа снайперов с жертвами и санитарными потерями. В передовых линиях традиционно ВОП укреплены хуже, чем во второй линии, если это не промышленная зона, шахты или застройка. Гражданские бригады из ОДА чаще всего не могли продвинуться в район боёв, а в полях трудно с подручными материалами. Сейчас идёт инженерное обустройство позиций вместо гнёзд с мешками, набитых землёй снарядных ящиков и неглубоких щелей. Иногда противник не может удержаться от обстрела бойцов ВСУ, которые ведут работы на открытой местности.
Боец армейского спецназа Украины
19 октября был подрыв под Новотроицким: один убитый, двое контуженных и раненных. Минная проблема – едва ли не номер один в плане потерь, подготовка к зиме и разминирование – два кита уменьшения потерь в обозримом будущем. По сапёрным работам задействованы масштабные силы и средства, особенно в секторе «А», где традиционные проблемы с СВУ и противопехотными минами, работы идут возле ОП «Сталинград» в районе Станицы и западнее по направлению к Счастью. Обезврежены около 600 ВУ и это только за последнюю неделю, работы предстоит ещё очень много. Вряд ли во время нескольких изменений конфигурации фронта и действий добровольцев, нерегулярных частей и ДРГ кто-то составлял карту минных полей.
Огневые контакты фиксируются на юге, неподалеку от Широкино, в центральной части подковы близ Донецка, в районе шахты Бутовка, вблизи Песок, на блоках около Горловки – в основном гранатомёты и лёгкое стрелковое оружие, но встречаются и 12.7 пулемёты, и СПГ, и даже иногда ствольная артиллерия. Часто под ударами очередей ВОГ или одиночных неприцельных 122-мм снарядов маскируются снайперы или ведётся проход ДРГ, наносятся хаотичные удары с целью вызвать ответные действия или вскрыть систему огня.
В официальных СМИ стараются не упоминать об этом. Стоит задача отвести тяжёлое вооружение, чтобы начать восстановление приграничных сёл, инфраструктуры и минимизировать угрозу случайного обострения. Теперь сторона, которая открыла огонь «запрещённым» «выведенным» с линии соприкосновения вооружением, – кандидат на продолжение политического давления и новые санкции. Таковы правила игры, хотя те, кого это касается, прекрасно видят САУ гибридной армии, засекают накопление сил на Артёмовском направлении и маневры батальонных групп во второй полосе, отмечают падающие беспилотные аппараты под Мариуполем. Чтобы там не говорили о мирном плане, видно, что РФ и гибридная армия пока избегают активных действий на Востоке. Возможно, это связанно не только с санкциями, но и бездорожьем, демобилизацией и формированием новых частей вооружённых сил сепаратистов.
Нам, само собой, пока выгодна такая ситуация на всех фронтах, кроме внутриполитического. Потери есть, в госпитали прибывают раненные – в неделю около 10-12 человек, иногда больше. Подрывы, неосторожное обращение с оружием, травмы, ожоги – в причины лучше не углубляться – армия в поле всегда будет нести такого рода ущерб, хотя есть и осколочные и пулевые ранения от боевого контакта.
Ориентируясь на подготовку НГУ и ВСУ, все дипломатические телодвижения и заявления, это банальная попытка продлить оперативную паузу, участники конфликта понимают тщетность обещаний участников конфликта вывести войска и передать под контроль границу. Причём с обеих сторон. Кто представляет, как мы эффективно и без потерь от неизвестных ополченцев снабжаем изолированные гарнизоны в районе Изварино сквозь Донец, степь за Лутугино и 45-тысячную группировку боевиков, как и раньше, дайте нам знать в комментариях.
Поэтому десантирование тяжёлой техники (которое не проводилось уже очень давно), рейдовые действия ротных групп высокомобильных войск против опорных пунктов противника, сопровождение колонн, работа ВВС на низких высотах и прорыв ПВО, расчистка баррикад, противостояние массовым беспорядкам, освобождение ОДА, отражение наступления батальонной группой, а потом контратака при поддержке «крокодилов» армейской авиации – это не фантазии. Это легенда учений силовых структур Украины уже несколько месяцев. Кроме того, спецификация помощи от Запада уже после окончания активных боевых действий весьма конкретна: полевые госпиталя, средства связи во внушительных количествах, осенью получен контракт на изготовление весной в интересах ВСУ 72 БПЛА «Ворон».
Наши младшие командиры учатся в Польше, снайпера в странах Балтии, а НГ в Яворове – пошла уже вторая и третья волна соответственно. Канада также наращивает свою миссию и затраты на неё как для центра разминирования, так и для батальонной группы механизированных войск. В военном бюджете США есть пункты о поставке в Украину снайперского оружия, миномётов с воздушным подрывом, ПТО вооружения. В рамках доктрины остановки советских танковых орд Запад создал десятки тысяч ПТУР «ТОУ». На каждый танк на хранении совка где-то на складах до сих пор ждут своего времени три ПТО ракеты, а всего их было произведено около 720 тыс. штук. Что они делают с советской техникой, можно посмотреть в бодрых видеоотчётах из Сирии. Так же, как к нам доставили «Хамви» прямо в Борисполь и одноразовые гранатомёты через Болгарию, приедут и ПТУР. Особенно, если один мистер не успокоится и не отправится в Сирию, в штаб ИГИЛ или к чёрту на кулички, – судя по оперативной паузе на фронте, подобные намёки в связке с давлением на экономику он понимает достаточно хорошо.
Но мы не о том, что добрый Запад всех победит. Кровь будем проливать мы, и кровь немалую, если это случится. Мы о том, что нужно смотреть не на политические обещания боевикам и их пособникам, а на программу подготовки силовиков и спецификацию технической помощи союзников. И если в ВВС практически каждый месяц передаются самолёты-перехватчики и борта ВТА, достаётся с консервации всё, что может ездить, ВМСУ восстанавливают дивизион «Град», а сюда идут полевые госпитали на тысячи мест, связь и моторизация (партия «Хамви» далеко не последняя), то это означает только одно – мы готовимся к маневренной войне с большим количество раненных, возможным массовым беспорядкам на Востоке и применению авиации. Это не аксиома, но подобный сценарий рассматривается. Другой вопрос, что к нему приведёт, – отказ элиты РФ поддерживать новообразования, социальный взрыв внутри оккупированных территорий, наступление сепаратистов или срыв прекращения огня. Основное, что должны понять наши читатели, – вопрос о том, придерживаться ли нам Минска или есть актуальная альтернатива, сейчас просто не стоит на повестке дня.
Любая политическая сила, придя к власти на волне критики правящей партии и переговорив с Послом США, внезапно выяснит, что её миролюбие увеличилось на 120%. Как все тарифные клоуны до этого с сожалением выясняли, что тарифы опустить нет никакой возможности, а их ещё и придётся поднять. Впереди у нас месяцы кредитных траншей, поставок техники, учений, бдения в степи, подрывов на противопехотных минах и перестрелок со снайперами, краткосрочные обострения и громкие угрозы. Главное, не забывать о полевых госпиталях и тысячах аптечек, которые идут сюда в разгар «перемирия». Потому что «ветка» в этот сценарий ещё явно не закрыта обеими сторонами. Но динамика радует, и это тоже нельзя не отметить. «Новороссия» рассеялась, как дым, в «ЛНР» крысы в банке жрут друг друга за канал поставки угля хунте, беспрерывные обстрелы сократились до дюжины эпизодов в неделю, пока по «башням Киселёва» показывают Сирию, а рядовые сепаратисты натужно ноют о сливе. Судя по всему, мы ещё увидим пляшущее жёлто-голубое полотнище над Донецком и «ленты» ВСУ, входящие в Луганск. Просто в сотый раз мы бежим марафон, а не стометровку. Берегите дыхание.
Ну и, конечно, берегите себя. Оставайтесь на связи и оставайтесь живыми. Мы победим.
Ронин
