Один из главных страхов украинского общества — распространение российской агрессии на все новые регионы страны. Однако для такого наступления у Москвы нет ни сил, ни мотивов, ни возможности.
В последнее время в дискуссиях на самых разных площадках сталкиваюсь с таким мнением: «Возможно, имело бы смысл обрубить все связи с оккупированной частью Донбасса, дать им самостоятельность, обнести стеной. НО! Этим Путин не ограничится, он пойдет дальше – на Мариуполь, Харьков, Днепропетровск, Херсон, etc. Поэтому придется договариваться, идти на определенные уступки и даже соглашаться на финансирование оккупированных территорий из украинского бюджета».
Опасение того, что «он не остановится» – совершенно рациональное и осмысленное. Мы все уже не раз были свидетелями того, как Кремль повышал ставки, начиная все новые наступления на том или ином направлении, причем иногда – с участием кадровых российских частей. Если речь будет идти о стратегическом поражении (а именно оно будет гарантировано отмежеванием Украины от территорий под контролем ДНР и ЛНР), то от российского руководства в теории можно будет ожидать чего угодно – хоть бомбардировок Киева.
Кстати, страх «дальнейшего продвижения» старательно поддерживается российской пропагандой, которая тиражирует заявления лидеров боевиков о том, что ДНР и ЛНР намерены «взять под защиту» всех русскоязычных Украины и уж как минимум – всю территорию Донецкой и Луганской областей. Учитывая частоту и энергичность подобных угроз, неудивительно, что многие их принимают за чистую монету. Однако даже если сами захарченки и плотницкие верят в свои слова, то более реалистичными их планы от этого не становятся. На пути их воплощения в жизнь есть сразу несколько серьезных препятствий.
"Свободное плавание» оккупированных регионов Донбасса долго не продлится. После отстранения/отставки/смерти Путина они неизбежно вернутся в состав Украины
Первое – внутрироссийское. Как бы ни старалась российская пропаганда, подавляющее большинство россиян эта война утомила. Они с огромной радостью восприняли бы новость о том, что Киев «отпустил» ДНР и ЛНР. В их глазах это была бы чистая победа – «проклятые укропы сдались, теперь наши люди свободны!». Объяснить электорату, что война будет продолжена за другие регионы Украины будет исключительно непросто. Популярность продолжения боевых действий после совершенно очевидной победы была бы минимальна.
Второе препятствие – дипломатическое. Владимир Путин очень долго добивался, чтобы лидеры Запада вышли на прямой диалог с ним, начали обсуждать проблем войны и мира как с равным, настоящим мировым лидером. Наступление на условный Харьков означал бы полный и окончательный разрыв с Западом, к чему Путин совершенно не готов. Он все еще мечтает усесться за одним столом с Бараком Обамой для обсуждения будущего Украины. Распространение войны вовне зоны АТО сделает российского президента настоящим агрессором вроде Саддама Хусейна.
Из второго во многом вытекает третье – внешнеэкономическое. Санкции, надежда на ослабление которых забрезжила после Минска, будут многократно усилены. В условиях, когда все более или менее авторитетные экономисты напрямую связывают возможность преодоления спада российского ВВП с отменой санкций, для России цена такого наступления была бы неприемлема.
Четвертое препятствие также связано с ценой, но в несколько ином выражении. Донецк и Луганск с окрестностями являются «легко контролируемой» территорией. Сравнительно немногочисленные сторонники единой Украины либо оттуда уехали, либо репрессированы. Местное население достаточно лояльно относится к отрядам сепаратистов и российским войскам, поэтому там нет необходимости в введении полноценного оккупационного режима с разветвленным аппаратом тайной полиции или ее аналога. В Харьковской, Днепропетровской, Одесской областях такой роскоши уже не будет – местное население, насмотревшись на соседей, страстно не желает идти «под защиту» боевиков.
Там ситуация была бы принципиально иной: неизбежно началась бы партизанщина, массовое гражданское неповиновение и тому подобные явления, для борьбы с которыми нужен огромный репрессивный аппарат. Ни денег, ни людей, ни желания создавать его нет. Да и оккупационных войск для поддержания порядка потребуется уже сотни тысяч человек, которых попросту нет.
Пятое. И снова – цена. Даже сейчас, оккупировав лишь незначительную часть Донбасса, российские власти столкнулись с огромной проблемой нехватки там денег, лекарств, еды и всего прочего. На любых переговорах любого уровня со стороны Кремля первым звучит требование «восстановить социально-экономические связи», то есть – возобновить выплаты пенсий, зарплат и пособий жителям оккупированных территорий из украинского бюджета. Если территория под контролем боевиков многократно увеличится, а надежды на финансирование из Киева не будет, то там почти сразу наступит гуманитарная катастрофа и грянет социальный взрыв. Свалить ответственность за него на Украину не получится: все будут знать, что новые районы были сознательно захвачены в ходе специально устроенной наступательной операции.
Ну и шестое. Пожалуй, главное. Примеры донецкого аэропорта и Дебальцево показали, что даже при большой концентрации техники и благоприятных тактических условиях боевики не в состоянии быстро и успешно провести даже небольшую наступательную операцию. Им не хватает мастерства, выучки и грамотного командования. Украинская армия вполне успешно отбивает подобные нападения, нанося атакующей стороне впечатляющий урон. Если за время ныне действующего перемирия вдоль линии соприкосновения будет подготовлена эшелонированная оборона, с капитальными инженерными сооружениями, минными полями, защищенными артиллерийскими позициями, наблюдательными и командными постами, системой бесперебойной связи и так далее, то продвижение боевиков вглубь украинской территории будет и вовсе нереалистичным.
Немного особняком в этом ряду стоит фактор «прорубания коридора в Крым». Часто можно столкнуться с мнением, что именно такая операция для России была бы сравнительно простой в исполнении и дающей огромные военно-стратегические и экономические преимущества.
Тут тоже не все так просто. Во-первых, все шесть вышеописанных факторов ни в коей мере не отменяются и при возможном наступлении на Мариуполь и далее – вдоль побережья Азовского моря. Из-за их совокупности операция «прорубания» в результате грозит обернуться куда более дорогостоящей, чем мост в Крым, отлитый из чистого золота. Во-вторых, существует одна небольшая деталь, о которой постоянно все забывают. Вся стратегическая мобильность советской, а позднее – российской армии строится на использовании железных дорог. Вдоль азовского побережья такой дороги нет, поэтому захватывать узкий коридор, который очень трудно защитить, особенного смысла не имеет. Для железнодорожного сообщения коридор пришлось бы «рубить» через три украинские области. А общая площадь этого коридора должна была бы превысить всю территорию, ныне занимаемую ДНР и ЛНР. В современных условиях это просто невозможно.
Ну и главное – надо помнить, что стратегическая цель Кремля – это вовсе не захват все части украинской территории, а установление контроля над Киевом с помощью «особого статуса» некоей территории, полностью подконтрольной Москве политически. Размер этой территории не имеет существенного значения. Скорее даже, чем компактнее он будет, тем лучше. Если же Украина официально «отпустит» эту территорию, то план Владимира Путина будет разрушен явочным порядком. Какие-то земли силой можно украсть, отобрать или отторгнуть, но заставить другую страну присоединить их, причем на своих, а не на ее условиях – нереально.
Кроме того, следует помнить, что «свободное плавание» ныне оккупированных регионов Донбасса долго не продлится. После отстранения/отставки/смерти Владимира Путина они неизбежно вернутся в состав Украины, поскольку России они и даром не нужны, а самостоятельно – абсолютно нежизнеспособны.
P.S. Наверняка найдутся люди, которые скажут, что во всех этих рассуждениях логика, возможно, имеется, но проблема в том, что Путин уже давно ведет себя иррационально, а заметок не читает. Поэтому просто двинет войска на, скажем, Мариуполь, и все. Надо согласиться: такая позиция тоже вполне обоснована, российский президент и правда часто ведет себя не вполне адекватно.
Однако тут дело в том, что человек, живущий в мире иллюзий, рано или поздно все-таки сталкивается с реальностью. В данном случае для российского президента она приняла бы такие формы: падение рейтинга, международная изоляция и санкции, обвал экономики, огромные потери на фронте, партизанское движение, гуманитарная катастрофа и волнения в Донбассе и России, ненависть со стороны олигархов, а в финале — удар табакеркой по голове. Причем все это в течение двух-трех месяцев.
В общем, даже если ты — президент, бесконечно убегать от реальности невозможно. Догонит.
Иван Яковина
