Минский саммит, на котором в роли радушных хозяев выступали вожди Таможенного союза Путин, Назарбаев и Лукашенко, а в качестве смущенных гостей присутствовали правители Украины, Армении, Таджикистана и Киргизии, закончился с виду вполне эффектно. По крайней мере, в бюрократическом понимании этого слова. Подтверждено, что Таможенный союз (ТС) с 2015 года будет называться более пышно — Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС), а структура со сходным названием ЕврАзЭс (Евразийское экономическое сообщество) прекратит свое существование по случаю исчерпания поставленных перед ней задач.
Результат нешуточный. Сотням чиновников предстоит пересесть из одних кресел в другие. Три действующих участника ТС сплотятся еще теснее. Членам упраздняемого ЕврАзЭс — Киргизии и Таджикистану, а также Армении, состоящей при этой структуре в качестве страны-наблюдательницы — дали надежду вступить в ТС и в ЕАЭС. А еще одной евразэсовской наблюдательнице, Украине, в весьма достойных выражениях, нисколько не похожих на недавние августовские угрозы, обещано, что наказывать за "европейский выбор" ее если и будут, то только после серьезных раздумий и тщательного взвешивания всех "за" и "против".
А теперь о том же мероприятии — по существу. Вожди постсоветского пространства собрались в момент, поистине критический. Правда, не для жизни своих народов, а только для кремлевской утопической затеи хоть частично воссоздать СССР.
Утопия, столько лет поддерживаемая на плаву, вдруг рухнула, поскольку договор Украины об ассоциации с Евросоюзом будет подписан в ноябре с вероятностью, близкой к 100%. Чтобы правильно понять этот акт, надо видеть, что его политическая нагрузка гораздо больше, чем экономическая.
В хозяйственном отношении это всего лишь соглашение о взаимной и постепенной отмене торговых пошлин. Полноправным членом ЕС Украина при жизни нынешнего поколения стать заведомо не сможет — слишком уж велико ее отставание по всем позициям.
Вопреки ужасам, рисуемым пропагандистами глазьевской школы, серьезного воздействия на российско-украинские экономические отношения это ассоциированное членство оказать не сможет. Если, разумеется, Москва не заблокирует взаимную торговлю по соображениям политическим. А это как раз возможно.
Советский Союз без Украины немыслим. Это было всем понятно еще четверть века назад, когда союзная республика начала свой дрейф из СССР. Точно так же немыслим без Украины и любой новейший суррогат Советского Союза, как его ни называй – ЕврАзЭс, ТС или ЕАЭС. Без нее это уже что-то совершенно другое. И вот в Минске собрались и попытались решить, что именно может теперь получиться.
К консенсусу прийти не удалось. Если отбросить политкорректные округлости, то Кремль видит в ТС, а равно и в будущем ЕАЭС, альянс России с группой младших партнеров, признающих свою политическую зависимость и получающих взамен разнообразные материальные компенсации. Экономическую выгоду для России такое сотрудничество не подразумевает по определению, но зато создает образ мощной державы, окруженной умиленно взирающими на нее вассалами. Чем больше таковых, тем эта картинка убедительнее. Поэтому прием в ТС и в ЕАЭС Армении, Киргизии и Таджикистана – дело хорошее, пусть даже и обременительное для российской казны.
Одна беда. Умиленно взирать на Москву оба ныне действующих собрата по ТС – и Лукашенко, и Назарбаев – совершенно не расположены. Особенно сейчас. Что сразу и открылось в Минске. Действия Украины резко подняли их ценность в собственных глазах и навели на мысль, что пробил час основательно пошантажировать старшего брата.
Атака шла сразу по нескольким направлениям.
Во-первых, на экономическом фронте. Ведь так называемое "единое экономическое пространство" совершенно несовместимо с практикуемым у нас ручным управлением и целевым лоббированием интересов всевозможных фирм и структур. Понятно, что Назарбаев с Лукашенко потребовали не на бумаге, а на деле впустить продукцию их стран на российский рынок, а заодно и свернуть всевозможные ограничительно-запретительные мероприятия.
Всерьез пойти им навстречу означало бы упразднить всю сложившуюся хозяйственную систему. Единственным по-настоящему убедительным ответом на эти претензии было бы предложить открыть рынок в обмен на их отказ от всех скрытых и явных льгот и субсидий. Но это значило бы заговорить на языке реальных экономических интересов. А к этому одинаково не готовы ни Москва, ни Минск, ни Астана. Так что оставалось одно — уволить Геннадия Онищенко как фигуру, несовместимую с какой бы то ни было взаимной торговлей. Но всерьез разрядить атмосферу эта жертва пешки, разумеется, не смогла.
Вторым направлением атаки младших братьев стали призывы, с одной стороны, перестать запугивать Украину, а с другой – притормозить втягивание в ТС таких проблемных стран, как Таджикистан и прочие. Понятно, что у Казахстана и особенно у Белоруссии нет никаких причин обижаться на Украину и отказываться от торговли с ней. И еще более понятно, что старые партнеры Москвы совершенно не хотят делиться привычными своими выгодами с новыми и чрезвычайно бедными кандидатами на вступление в ТС. Крыть было нечем, и Путину пришлось пообещать, что для новых членов ТС специальных привилегий создаваться не будет.
Но в том-то и дело, что Таможенный союз – мягко говоря, не совсем то, за что себя выдает. И скрепляется он не столько взаимной торговлей, ради которой якобы создан, а именно специальными привилегиями, вырванными у Москвы в индивидуальном порядке.
Что касается торговли, то все страны Центральной Азии уже и сейчас замкнуты на Китай прочнее, чем на Россию. По итогам 2012 года Китай – первый торговый партнер и для Киргизии (почти половина ее товарооборота), и для Таджикистана (треть товарооборота), и даже для Казахстана (четверть товарооборота).
Сегодня Россия нужна центральноазиатским странам скорее как рынок для местной рабочей силы, а также финансовый спонсор. Для Армении – как поставщик инвестиций и защитник от внешних угроз. Для Белоруссии – как источник дешевого топлива. Тут у каждого свой интерес, причем вовсе не тот, который торжественно прописан в интеграционных документах.
Ну а сверх всего этого в Минске вырвался наружу целый поток идей, совсем уж экзотических. Назарбаев вдруг предложил принять в ТС Турцию. Лукашенко добавил в этот список Вьетнам и Новую Зеландию. Путин, волей-неволей включившись в игру, сообщил о живом интересе к ТС "нашего большого друга, премьер-министра Индии Манмохана Сингха".
Разумеется, ни одна из упомянутых держав даже и не думает вступать в ТС. Они живут в совершенно других экономических координатах. Но интерес к Таможенному союзу у них действительно есть. Они хотят открыть его для свободного, беспошлинного ввоза своих товаров. Выгодность или невыгодность каждого из этих гипотетических соглашений о свободной торговле заслуживает вдумчивого профессионального изучения. А сверх того, еще и исключительной гибкости ума.
Скажем, те торговые отношения, которые Украина собирается установить с Евросоюзом, Турция с ним давно уже имеет. Но Украину грозят сейчас отлучить от режима свободной торговли с ТС, а Турции, наоборот, этот режим чуть ли не преподносят на блюдечке с каемкой. Как-то мудрено получается — если, конечно, принимать подобные прожекты всерьез.
Но этого делать как раз и не надо. Назарбаев и Лукашенко в такой специфической форме просто дают Путину понять, что в идеале ТС и ЕАЭС – это объединения, в которых много всяких крупных стран и, следовательно, нет кого-то одного, кто будет всем распоряжаться. Ну а если этот идеал недосягаем, то Москва даже и в нынешнем узком составе ТС-ЕАЭС слишком уж распоряжаться не должна.
А в качестве дополнительного предметного урока Лукашенко продолжает и развивает чрезвычайно унизительный для России "калийный скандал". Несмотря на капитуляцию Москвы, несмотря на ее согласие отправить гендиректора "Уралкалия" Владислава Баумгертнера под стражу, лишь бы заложника вернули из Минска в Россию, глава дружественной державы все равно его не отдает, требуя еще и пару миллиардов долларов в порядке возмещения своих "убытков". Мало того. На днях распространились слухи, будто белорусские спецслужбы пытались похитить в Москве одного из бежавших туда топ-менеджеров "Беларуськалия".
Таков реальный быт Таможенного союза, вопреки очевидности изображаемого как объединение рынков дружественных держав с целью совместного экономического процветания. Так кого винить? Тех, кто с большой выгодой для себя эксплуатирует кремлевский миф о новом Советском Союзе? Или все-таки тех, кто за этот отживший миф продолжает цепляться?
Сергей Шелин
