На этой неделе промелькнула радостная новость, которая меня позабавила (промелькнула и сразу почти исчезла), о том, что Россия предоставит Армении кредит на 500 млн. долларов. Т.е. Армения отказалась участвовать в совместных учениях НАТО в Грузии, а мы ей тоже сразу кредит на 500 млн. долларов. Вот закрыли «Манас» – и мы тоже республике кредит уже на 2 ярда долларов.
Юлия Латынина , журналист
Т.е. понятно, как у нас делается наша внешняя политика. Самый умный оказался, как всегда, Лукашенко, который кучу денег взял, но Абхазию с Южной Осетией так и не признал. Не очень приятно всё это, потому что получается, что наша внешняя политика строится как политика богатого папика по отношению к содержанкам. Во-первых, у нас в союзниках оказываются те страны, которые готовы вести себя как содержанки. Во-вторых, они не готовы делать ничего иначе как за деньги.
Это на фоне не очень хорошего экономического положения страны, на фоне каких-нибудь ста тысяч ветеранов, которые живут без нормальных квартир, на фоне стюардесс, которые голодают в «КрасЭйр», потому что им не выплачивают зарплату… Причем стюардессы голодают, а реального хозяина компании г-на Абрамовича опять избрали в Совет директоров уже Красноярского аэропорта. Т.е. как-то странно получается. Когда у братьев Абрамовичей начались трудности с их компанией, кто-то зашел к премьеру Путину, и премьер Путин долго рассказывал о том, что вот какой в России дорогой керосин. И тогда напустились, если вы помните, на нефтяные компании, которые слишком дорого продавали керосин. Когда трудности у стюардесс, видимо, никто не заходит к Путину.
«РосУкрЭнерго», как известно, номинально принадлежит г-ну Фирташу. Но понимаете, в чем дело? Господин Фирташ и в «Eural Trans Gas» работал на Могилевича, вернее г-н Фирташ и в «Eural Trans Gas» работал на фирму, которую ФБР считает связанной с Могилевичем. А от Могилевича, понимаете, не уходят, это как от ГРУ: вход – рубль, выход – два. Вот если бы мне сказали, что кто-то работал на «Merrill Lynch», а потом на «Salomon Brothers» – ради бога. А если сначала Могилевич, а потом на себя – я не верю. Это значит, что скрысил. Крыс убивают. Фирташ у нас живой и здоровый.
И вот случилась «РосУкрЭнерго», которая получила право экспорта российского газа на Украину в самый тяжелый момент конфликта между Россией и Украиной. И у меня есть гипотеза. Гипотеза состоит в том, что это была такая разводка, вполне себе бандитская, что в Кремль пришли и сказали: «Да мы тут этому Ющенко… Вот дайте нам право экспорта газа, мы этого Ющенко купим». Понятно, что «РосУкрЭнерго» могло функционировать только с ведом самых высших российских должностных лиц, потому что газ – это наше всё. С другой стороны, постоянно были слухи, что «РосУкрЭнерго» типа это карман Ющенко.
Так вот проблема заключалась в том, что нашим сказали, что Ющенко куплен, а Ющенко не знал, что его купили. И кончилось всё тогда, когда г-н Фирташ (как я уже сказала, я не думаю, что он делал самостоятельно) вдруг покупает перед «Газпромом» Астраханское газоконденсатное месторождение за 80 млн. долларов, вместо «Газпрома». Т.е. как это? Получается, что деньги выделяли на одно – скажем, на г-на Ющенко, а они использованы совсем для другого. И после этого у Могилевича начались проблемы. В конце концов он был арестован, и вот теперь его судят.
Почему полтора миллиона долларов написано в обвинении? Но, согласитесь, нельзя же в обвинении, допустим, написать: «Слушай, пацан, ты, в натуре, обещал нам купить Ющенко, а вместо этого заныкал бабки и стал покупать себе газовые месторождения в России». Так что написано то, что написано, – написано, что он совладелец «Арбат-Престижа», который недоплатил три с половиной копейки налогов.
Еще один маленький момент, который на этой неделе был очень достоин комментария, это конкурс «Евровидение» и 42 млн. евро, которые на него вроде бы потратили. Почему-то у нас раздавались восторги о том, сколько потратили, никто еще столько не тратил. Мне говорят – какой размах! Ребята, вы мне скажите, какой убыток. Деньги тратятся во всем мире в рыночных экономиках затем, чтобы то или иное зрелище приносило прибыль. И вот разница между зрелищем в открытом и в тоталитарном или в квази-тоталитарном обществе очень хорошо видна на примере «Евровидения», как оно проводилось до этого в европейских странах, и как оно провелось у нас.
Потому что в открытом обществе зрелище – это то, что должно окупаться. Если «Титаник» не окупился, он потонет. Зрелище – это когда человеку, у которого есть дом за миллион долларов, автомашина за 30 тысяч долларов, ему говорят: слушай, ты еще 50 долларов заплати за зрелище. И он платит. А в тоталитарном или в квази-тоталитарном обществе – это когда у человека дома нет, машины нет, ничего нет, но ему говорят: вот тебе зрелище на сто долларов.
Вот сто тысяч ветеранов войны у нас не имеют достойного жилища, но 94 млн. долларов мы потратили на парад на Красной площади. И вы знаете, что еще ужасно интересное с «Евровидением» получилось? Ведь результаты «Евровидения» оказались диаметрально противоложны той картине мира, которую нам рисуют борцы с фальсификацией истории. Они же нам рассказывают, что нас там, за рубежом, все ненавидят. Почитаешь стратегию национальной безопасности, можно заключить, что проклятая Норвегия за Арктику будет воевать с нами как американская марионетка, американцы там чуть не ядерными бомбами будут сыпать. А оказывается, в Норвегии живет парень, который пишет стихи на английском, заметьте, потому что для него это фактически родной язык, уехавший из России. И оказывается, он всеобщий норвежский любимец, как-то так вот нас там не ненавидят.
И второй замечательный момент. Ведь победитель «Евровидения» Александр Рыбак никогда бы не представлял Россию, если бы он остался в России. Потому что всем известно, что Россию должна была представлять Настя Приходько. Вот то, как у нас строится шоу-бизнес, это же не имеет никакого отношения к талантам, к людям, которые, как Александр Рыбак, умеют петь, тем более играть на скрипке, тем более еще учатся это делать. Если у нас какое-нибудь шоу, типа этих отборочных турниров на телевидении, то туда за деньги – и победа за деньги.
Конечно, хорошо, что у нас кто-нибудь из высших государственных чиновников или телевизионных чиновников не страдает зоофилией, а то бы у нас дельфин пел на «Евровидении». Знаете, зайдешь в дельфинье шоу, там высовывает из воды головку и крякает. Вот тоже крякал бы. И это же у нас так организовано, что продюсер даже без всяких конкурсов не берет себе талантливого певца, потому что ему нужен бездарный. Ему нужен конвейер, на который он лепит этикетку с чужим именем, копирайт на него делает. И эту этикетку он может в любой момент наклеить на другого человека. Таланты в России не упаковываются. Для того чтобы русский мальчик победил на «Евровидении», он должен был уехать из России, якобы туда, где нас ненавидят.
Наверное, самый важный на этой неделе вопрос, вопрос о комиссии по фальсификации истории… пардон, по борьбе с фальсификацией истории. Наше либеральное всё, наша либеральная надежда – президент Дмитрий Анатольевич Медведев, на либерализм которого тут некоторые товарищи так надеялись, что ловили сигналы, вглядываясь в экран, пока у них не начались галлюцинации. Так вот наше либеральное всё подписал указ о создании комиссии по борьбе с фальсификацией истории. Вот Юрий мне по этому поводу замечательный вопрос прислал по Интернету. Он сказал, что есть один человек, который отрицал победу России в Великой Отечественной войне. Этим человеком был товарищ Сталин, который не принял парад Победы на Красной площади. По мнению Виктора Суворова, это свидетельствовало о том, что для Сталина то, что произошло, по сравнению с его планами, было не победа, а поражение.
Я не буду пересказывать то, что уже масса народу говорили по поводу этой комиссии. Я хочу сказать более серьезную вещь. Есть такая штука, которая называется модернизация. Модернизация позволила странам типа США, которые не существовали три века назад, обогнать по размеру страны типа Индии или Китая, которые в 17 веке производили 40% ВВП мирового. Вот в 17 веке Индия и Китай производили 40% мирового ВВП, в 50-х годах прошлого века 50% ВВП производили США. И то, что стране, не существовавшей тогда, когда династия Тан принимала свои законы, это позволило, называлось модернизация.
Было несколько волн сопротивления модернизации со стороны режимов, которые понимали, что они отстают. Одна из волн – например, это такая, как восстание ихэтуаней в Китае. В 1898 году, когда ихэтуани, они же боксеры, сказали: вы знаете, тут проклятые варвары европейцы, мы умеет лучше них драться, мы неуязвимы для пуль, мы летаем ночью над вражескими городами Лондон и Париж и наводим там чуму… Собственно, это были те же милые ребята, про которых потом снимал Голливуд кино про монахов из монастыря Шаолинь. Но тогда еще не было Голливуда, тогда европейцы не знали, что ихэтуани неуязвимы для пуль. И кончилось это для Китая большой кровью, большим несчастьем. Вот это была первая волна сопротивления модернизации.
Вторая волна сопротивления модернизации – это, конечно, то, что началось после Великой Октябрьской социалистической революции. Потому что, строго говоря, советский строй, социализм можно описать как попытку управлять процессами модернизации теми методами, которыми всегда пользовалось архаическое государство. Потому что на самом же деле в социализме нет ничего нового. Социализм, т.е. государственная собственность на средства производства и тирания, – от Древнего Египта до вполне себе средневекового Китая, это всегда в той или иной форме присутствовало в человеческом обществе. Это Европа была исключением, а социализм был правилом.
Как известно, с социализмом тоже не получилось. Он в 91 году проиграл соревнование. И в 91 году не только рухнул Советский Союз. В 1991 году Индия приняла законы, отменяющие государственное регулирование в торговле. В 1992 году Китай приступил ко второму этапу реформы. Первый был 1978 года, а в 1992 году Китай провозгласил курс на построение социалистической рыночной экономики. Но не важно, что корова черная, молока от нее белое.
И к 2009 году образовался некий глобальный мир, вот тот, в котором русский парень Саша Рыбак, живя в Норвегии, может сочинять песенки на английском языке. Мир, в котором, если американец звонил в call-центр, чтобы забронировать себе билет в Атланту, он на самом деле звонит в Индию. И там же, в Индии, ему пишут программы, там же, в Индии, бухгалтер вычитывает его налоговую декларацию. Если американец делает себе операцию, то этот снимок тоже отправляется для обработки в Индию, потому что так дешевле. А оборудование, на котором сделан снимок, частично изготовлено в Китае.
Этот мир, очень хорошо про него Томас Фридман сказал: «Мир опять стал плоским». И вот мы видим – наступила третья волна режимов, которые сопротивляются модернизации. Эти режимы иногда связаны со странами-изгоями, иногда связаны с нефтяными странами. Можно назвать их режимами-изгоями, можно назвать их новым фашизмом. Почему я использую слово «фашизм»? Потому что фашизм, фашистская идеология строится на двух вещах. Она строится на объяснении, что твоя нация самая замечательная и все против нее злоумышляют. И она строится на том, что она дает право подонку почувствовать себя героем.
В этом смысле те идеологические конструкции, которые предлагает Венесуэла, «Хамас», Северная Корея, они удивительно фашистские конструкции. Конечно, у этих режимов есть большая разница в идеологии с фашизмом. Она заключается в том, что прежние тоталитарные режимы, они пытались завоевать весь мир. Поэтому, например, они предотвращали утечку мозгов, они всех своих ученых запирали внутри и пытались их использовать. Вот эти новые, квази-тоталитарные режимы, они, наоборот, утечку мозгов поощряют, потому что им важно, чтобы все умные из страны уехали, а вот их «обитаемый остров», замкнутый, отрезанный от великой реки экономики, остался.
Конечно, очень важный момент, что эти страны-изгои, эти квази-тоталитарные режимы, они уже не могут существовать без открытого мира. Потому что на самом деле если посмотреть на всё, что вокруг нас в России, все те предметы, которыми мы пользуемся, мы увидим, что эти мобильники сделаны в Китае, что программное обеспечение для них разработано в Индии, что общий дизайн разработан в Америке, что унитаз, который у нас стоит дома, из Финляндии или Венгрии, что даже плитка у нас откуда-то еще. И нет никаких мобильников из Венесуэлы, из Нигерии, из Ирана.
Т.е. те люди, которые проповедуют идею о том, что их страна окружена со всех сторон врагами, они пользуются вещами, которые изготовлены врагами, они посылают своих детей учиться в Англию, они сами отдыхают в Ницце, они держат счета в Швейцарии. И они в этом смысле являются такими паразитами на теле открытой экономики. Их режимы не могут существовать без открытой экономики. Но очень важно, что все эти режимы объясняют, когда они пытаются обосновать теологическую базу, что их обидели, что кто-то фальсифицирует их историю, что кругом враги.
