Речь Владимира Путина в Давосе ожидалась особенно. Однако после нее в кулуарах форума царило некое разочарование, — так бывает, когда обещают показать фокус, а потом никаких фокусов и нет.
Путин считает, что низкие цены на нефть вредны для мировой экономики
Нельзя сказать, что выступление российского премьера совсем не оправдало ожиданий, — но и ничего неожиданного в себе оно не несло.
Именно здесь, в Давосе, в 2000 году, когда Путин только-только стал и.о. президента, и прозвучала та сакраментальная фраза: "Who is Mr Putin?". Теперь от российского премьера, а также бывшего дважды президента, ожидали неожиданных оценок и новых инициатив.
Владимир Путин ожидаемо указал на Соединенные Штаты как на источник кризиса, ожидаемо заговорил об энергетической безопасности и ожидаемо призвал к более активному международному сотрудничеству. Но все это делегаты Давоса уже слышали не раз.
Доллар, нефть и кредиты
Момент, за который зацепились комментаторы, был связан с призывом Путина отказаться от единой резервной валюты — доллара. "Чрезмерная зависимость от единственной резервной валюты опасна для мировой экономики. Думаю, это стало очевидно для всех",- заявил российский премьер. И действительно, мысль вряд ли можно назвать новой.
Значительную часть своего выступления Владимир Путин посвятил самым болезненным моментам для российской экономики.
Он выдвигал аргументы против низких цен на нефть, которые, как известно, резко сократили приток нефтедолларов в Россию с соответствующими последствиями для бюджета и экономики в целом.
"Каждый из нас хорошо понимает, что резкое и непредсказуемое падение цен на энергоносители является колоссальным дестабилизирующим фактором мировой экономики",- отметил российский премьер.
Многие экономисты с ним не согласятся: по их мнению, таким дестабилизирующим фактором оказался, наоборот, предшествовавший падению сумасшедший взлет цен.
Сидевшим в зале представителям стран Запада — потребителей нефти гораздо больше хочется низких цен на нефть. И аргументы Владимира Путина в пользу удорожания нефти вряд ли смогли их переубедить.
Диверсификация
Кроме того, говоря о России в Давосе, многие вспоминают, как этот год начинался — отключением газа европейским потребителям.
Владимир Путин говорил о необходимости диверсификации транзитных путей, отмечая такие российские проекты, как "Северный поток" и "Южный поток".
С тезисом диверсификации многие были согласны — однако представления о ней у многих были очевидно другие. Как раз на этой неделе в Будапеште подробно обсуждали строительство газопровода "Набукко" для поставок газа в Европу уже в обход России.
Вэнь Цзябао считает, что китайская экономика быстро восстановится после кризиса
Путин также выступил с защитой российских компаний, многие из которых столкнулись с трудностями при рефинансировании взятых за рубежом долгов — у них сейчас на это просто нет денег.
Российский премьер попытался вселить в зарубежных кредиторов веру в то, что никаких дефолтов не будет, так как государство будет компаниям в этом помогать и уже выделило 50 миллиардов долларов на эти цели.
Так что, если кто-то ожидал услышать от Владимира Путина революционных предложений по устройству мировой финансовой системы или по выходу из кризиса, он скорее всего остался разочарован.
Китайский оптимизм
Более сильное впечатление на делегатов произвело выступление другого премьера — китайского. Вэня Цзябао здесь ждали не меньше Владимира Путина.
Как и его российский коллега, китайский премьер возложил ответственность за кризис на Соединенные Штаты и безответственных финансистов.
Однако посыл речи Вэня Цзябао был совсем другим: всем своим уверенным видом и строгим тоном он давал понять, что китайская экономика если и будет затронута кризисом, то все равно сможет быстро восстановиться.
Именно опасения по поводу возможного резкого спада в Китае привели к недавним пессимистическим оценкам развития всей мировой экономики.
Однако Вэнь Цзябао заявил, что если рост ВВП Китая в 2008 году достиг 9%, то в этом году он составит 8%, что является очень оптимистическим прогнозом. Тем не менее, китайский премьер, оперируя цифрами, старался убедить давосских делегатов, что даже если эта задача будет невероятно трудна, Китай не остановится ни перед какими трудностями.
Даже глава и основатель Всемирного экономического форума Клаус Шваб был очевидно впечатлен речью китайского премьера и призвал делегатов не забывать ее и пронести ее посыл — уверенность и надежду на лучшие времена — через весь нынешний форум.
Джордж Сорос: самое страшное впереди
Пока оптимизма, уверенности и надежды здесь явно недостает. Настроения мрачные и даже временами близки чуть ли не к паническим. Очень много делегатов в галстуках — чего раньше не было в Давосе, где царит более расслабленный дресс-код.
Однако на этот раз ведущие бизнесмены, заботясь о своем имидже, наверняка не хотят выглядеть со стороны расслабленными — слишком серьезные времена.
Подобные настроения форума нигде не были так очевидными, как на обеде с Джорджем Соросом, который он устроил для журналистов.
Известный финансист предсказал кризис незадолго до его начала — он к тому времени уже был на пенсии, однако вновь вышел на работу, чтобы сохранить свои капиталы, что, по его словам, ему все же удалось.
Но даже несмотря на то, что он предвидел кризис, Сорос говорит, что его глубина застала его врасплох. По словам финансиста, мы сейчас даже не представляем того масштаба, который будет иметь этот кризис.
"Структура мировой финансовой системы, которую все принимали как должное, полностью рухнула. Все случилось 15 сентября, когда Lehman Brothers объявил себя банкротом. После этого события стали развиваться по другому сценарию", — говорит финансист.
"До этого, когда какая-то компания оказывалась на грани, власти любой ценой старались спасти ее, чтобы не допустить катастрофы. Но на этот раз катастрофу предотвратить не удалось, и теперь финансовая система рухнула, и ее сейчас поддерживают на аппарате искусственного дыхания",- заявил Сорос.
Банки
По мнению финансиста, события 15 сентября аналогичны по своей значимости событиям 30-х годов прошлого века в Америке. Однако Сорос считает, что на этот раз все будет гораздо серьезнее, чем во времена Великой депрессии 30-х.
Главной проблемой этого года, по его мнению, вновь станут банки — только на этот раз на грани выживания окажутся те банки, которые в 2008 году считались самыми надежными. В результате, как полагает Сорос, Запад ожидает практически повальная национализация банковской системы.
Джордж Сорос уверен в том, что самые тяжелые времена еще впереди
По его подсчетам, только американским банкам необходимо сейчас полтора триллиона долларов нового капитала, в то время как вся их совокупная капитализация составляет только триллион.
И особенные сложности Джордж Сорос предрекает странам Восточной Европы. "Страны периферии очень остро почувствуют проблемы, зародившиеся в самом центре системы",- считает американский миллиардер.
Главными факторами таких сложностей будут слабость национальных валют, невозможность рефинансировать внешние долги компаний этих стран, а также сдувшийся сырьевой пузырь.
Российские перспективы
О том, что цены на нефть и другие сырьевые ресурсы будут являться ключевым фактором в определении перспектив 2009 года, согласны и российские чиновники и бизнесмены.
Глава Сбербанка Герман Греф считает, что девальвация рубля закончена — но только в том случае, если нефть не пойдет вниз. Греф говорит о существенном оттоке средств с рублевых депозитов на валютные, а также о том, что Сбербанк не собирается вновь выдавать валютные кредиты.
"Сейчас очевидно, что подвергать валютным рискам граждан, у которых нет валютных доходов, не имеет никакого смысла. Это станет возможным, только когда ситуация с валютами станет полностью стабильной!", — говорит Герман Греф.
"Серьезная коррекция рубля завершилась. Но если будет 30 [долларов за баррель], то возможен выход за коридор [бивалютной корзины], но небольшой", — считает Греф.
При этом Герман Греф признался, что объем плохих невозвратных кредитов в российских банках может превысить 10%, что является громадной цифрой, в шесть раз превышающей нынешние показатели.
Иностранные компании, которые работают в России, настроены довольно оптимистично.
"Мы в России с 1992 года. И после финансового кризиса 1998 года мы приняли решение остаться. За последние несколько лет мы увеличили инвестиции в Россию. Мы будем и впредь продолжать инвестировать в эту страну", — сказал мне вице-президент компании Coca-Cola Клайд Таггл, который в 2005-2008 годах был президентом Coca-Cola в России, Украине и Белоруссии.
"Наше убеждение — конечно, России предстроит пройти через неприятный период, как и остальным странам. Но таких драматических событий, как в конце 90-х больше не будет. Мы считаем, что с тех пор в стране произошло много перемен", — утверждает бизнесмен.
Денег нет
"Это касается диверсификации экономики, хотя в результате экономика все равно опирается на громадные запасы нефти, газа и других полезных ископаемых. В этом плане российская экономика остается как пони, который может выполнять ровно один фокус", — сокрушается Клайд Таггл.
"Но мы все равно думаем, что благодаря своим запасам Россия сможет выстоять в условиях кризиса и выйдет из него в лучшем состоянии, чем многие другие страны. И в наших планах продолжать инвестировать в Россию", — уверен вице-президент Coca-Cola.
Подобная уверенность в будущем есть и у многих других бизнесменов, которые говорят о России — по крайней мере публично.
Что они думают на самом деле — остается только гадать.
Накануне в холле Конгресс-центра в Давосе я оказался рядом с одним известным российским миллионером.
Он долго и нервно говорил кому-то по телефону: "Денег в стране нет. Вообще нет. И дальше будет только хуже. Дальше их будет становиться все меньше и меньше".
Кирилл Сухоцкий
