Проблема отсутствия оригинальных летописных сводов Руси имеет под собой весьма прагматичное основание. Они были переписаны для легализации московских самозванцев, а их оригиналы уничтожены.
Такая особенность истории Руси позволяет авторам «новой истории» манипулировать буквально всем и внедрять на уровень массового сознания любые мифы, образы, элементы быта, которые в совокупности позволили доказать справедливость легенды о «Третьем Риме».
Кто бы там не прятался в деталях, но такой важный знаковый элемент московского исторического наследия как головной убор монарха не мог быть не навязан нам как оригинальный элемент одежды истинных правителей Руси.
Середина XIX века в Российской империи — это время реанимации теории «Третьего Рима» идеи которого завернули в имперский черно-желто-белый триколор и назвали Святой Русью.
Под такой знаменательный повод решено было максимально легализовать миф путем установки памятных монументов для избранных мифических героев. При чем не столь была важна их реальная историческая роль, сколько место в мифе.
Первой важной вехой в данном начинании стал памятник крестителю Руси — памятник киевскому князю Владимиру.
Император Николай І инициировал возведение памятника в 1832 году.
По задумке авторов это должна была стать часовня-пещера во главе с фигурой князя.
Но дело с установкой (как обычно) затянулось, и лишь 10 октября 1853 года памятник был открыт в знакомом нам и сегодня виде.
Примечательно, но и представители церкви не одобряли идола нового культа. Так митрополит Киевский Филарет (Амфитеатров) считал кощунством награждать памятником князя — борца с идолопоклонством!
Несмотря на то, что Владимиру дали в руки исторически верный руський крест, в левую руку князь получил подарок от московских мифологизаторов — головной убор стилизованный под один из самых ярких исторических фейков — «шапку Мономаха».
Данное включение было настолько лживо (насколько и вся история России) и настолько неестественно, что не заметить этого было невозможно.
Отлично высказался по поводу этого фейка в вышедшем в 1917 году в путеводителе «Киев» Шероцкий Костантин Витальевич.
«Он рассчитан на внушительность и эффект, но не красив; основанием памятника служит чугунная площадка со ступенями; на площадке утвержден восьмиугольный постамент, совершенно не идущий по своему характеру к эпохе св. Владимира, так как выполнен в виде часовенки московского стиля. Наверху постамента колоссальная статуя, долженствующая изображать кн. Владимира, в левой руке статуя держит княжескую шапку в виде Мономаховой (анахронизм), а правой рукой она поддерживает громадный крест, освещаемый по вечерам электрическими огнями, что придает памятнику излишней театральности».
Обратите внимание, что памятник Владимиру долгое время был сродни вульгарному аттракциону. С 1895 по 1917 крест был украшен электрическим лампочками.
Но не это важно. Константин Витальевич усмотрел в использовании поддельной шапки анахронизм, и не осознал, что он был умышленный. Москва таким образом вводила в массовое сознание элементы татарской одежды как элементы древнерусской. Более того, продолжалась легализация мифической монгольской короны Богдыхана, которой собственно и одарили бедного Владимира.
Если автор хотел бы быть более исторически грамотным, он мог бы использовать более аутентичные головные уборы. Тем более, что археологические находки того времени уже позволяли соответствовать истине.
Стоит отметить, до того как Россия не погрузилась в пучины очередной идеологической гонки вооружений, шапку Мономаха Владимиру навязывали не так сильно.
Так статуя князя при входе в Казанскиий собор Санкт-Перербурга (1801-1811) имеет более исторический головной убор — он изображен с короной на голове:
Аналогичная ситуация сложилась и относительно внешности князя, которого наградили бородой.
Из современных ему изображений мы знаем, что князь Владимир в соответствии с европейской традицией брился, но носил усы.
Вот более-менее исторически верное отображение князя:
Положенное в Киеве начало было активно поддержано и в другом городе-герое мифа о «Третьем Риме» — Новгороде.
Там в 1862 году адепты секты возвели куда более грандиозный по куда более пафосному и не менее выдуманному поводу памятник «Тысячелетие России».
Целый пантеон героев мифа о «Третьем Риме» был увенчан монгольскими шапками, что по идее авторов окончательно легализовало данный головной убор как княжеский.
В «шапку Мономаха» нарядили и Владимира и Ярослава, ну и конечно самого Мономаха. Очевидно, что таким образом скульптор пытался нам навязать этот убор как аутентичный, истинный, древний, руський.
И никого не волновало, что даже по легенде данный головной убор мог использоваться только начиная с Владимира Мономаха.
По ком горит шапка….
Легенда о «шапке Мономаха» была создана при московском князе Василии III с целью придумать связь московских самозванцев с киевским и от него константинопольским престолом.
Московские князья (суть есть ордынцы) не могли не привнести быт оккупированных территорий тюркские элементы одежды, стиля и культуры вообще. В том числе были и головные уборы.
Первое письменное упоминание о некой «княжей шапке», появляется при описании венчания на царство внука Ивана III Дмитрия, и встречается в грамоте 1498 года.
В 1509-1518 годах та же шапка фигурирует в документах, но без приставки «Мономахова». Начиная с 1518 указывается, что коронование Дмитрия проводилсоь именно «Мономаховой шапкой».
Наименее удобная версия происхождения «царской» короны Москвы предполагает, что шапку после смерти московского князя Юрия Даниловича получил его брат Иван Калита от царя Орды — Узбека. Ходят легенды, что изначально шапка являлась женской тюбетейкой и принадлежала сестре Узбека и жене Юрия.
Для легализации данного «царского» символа власти был написан текст «Послания о Мономаховом венце», в котором подчёркивалась династическая важность шапки как символической связи с Византией.
В «Послании о Мономаховом венце» утверждалось, что в 1114 году Константин IX Мономах, приходившийся Владимиру дедом, не желая новой войны, отправил своему внуку в Киев богатые дары, которые доставили митрополит Эфесский Неофит, епископ Милитинский Евстахий и стратиг Антиохийский. Среди этих даров были животворящий крест, царский венец, святые бармы и цепь аравийского золота. Якобы этими регалиями византийский император благословил князя на самодержавное царство и нарёк его Мономахом., государем всей Руси.
В реальности этого не могло быть, так как Константин Мономах умер, когда Владимиру было два года. Также в 1860 году было установлено, что среди исторических деятелей не существовало митрополита Неофита, а князь Владимир Всеволодович никогда при жизни не именовался Мономахом.
Тем не менее утверждение «шапки Мономаха» как части мифической непрерывной традиции венчания на царство была закреплена Иваном Грозным, который венчал себя ею в 1547 году.
Иными словами, миф на котором стоит вся идеологическая конструкция является несостоятельным. И единственно что придает его конструкции устойчивость, это многочисленные фальсификации, которые продвигались государством Московским ради обоснования законности своих претензий на наследство Руси.
Собственно отсюда вытекает и причина, по которой в Кремле так тяжело переносят снос их идолов в Украине и других бывших колониях Москвы.
