Люди от власти говорят, что формула Штайнмайера — не капитуляция. И тут же говорят, что просто выполняют Минские соглашения. И капитулировали давно, когда их подписали. Не путаются ли они в логике?
Минские соглашения можно считать капитуляцией, только если вы настроены их выполнять. И да, они были безальтернативны, потому что остановили войну в тот момент, когда наши войска были близки к разгрому, и при этом связали Россию санкциями. Но их нельзя было выполнить, не нарушив суверенитет Украины, поэтому никто их не выполнял. И их нельзя отвергнуть, потому что тогда Россия выйдет из-под санкций. Они были так сформулированы, что позволили их саботировать. У нас всегда был железный аргумент: Россия не выполняет условия по безопасности. До сегодня Украина четко играла в игру, направленную на сохранение санкций и при этом невыполнение Минских соглашений. И капитуляция начинается тогда, когда кто-то в главных кабинетах решает по-настоящему выполнить их. И для этого идет навстречу Путину и снимает часть требований по безопасности. И теперь Путин говорит, что Зеленский должен объяснить украинцам условия. Путин — враг. И он наставляет президента Украины, желая продавить свои условия. Через президента Украины. Это ненормально. Это преступно.
И Путин, манипулируя встречей Нормандской четверки, заставляет президента Украины делать уступку за уступкой. Просто ради встречи. Какого черта? Что в ней такого? Если раньше кто-то капитулировал, то почему раньше никто не шел на уступки России, а теперь вдруг побежали. Почему теперь Путин, наш враг, хвалит президента Украины. Друг моего врага, он кто? Или это реализация того самого «договоримся посередине»?
Сейчас власть утверждает, что капитулировали до них. И этим пытается оправдать свою будущую капитуляцию. Но это неправда. Их никто не заставляет капитулировать. Они могут продолжать отстаивать украинский суверенитет. И требовать полное выполнение Россией условий по безопасности. Россия их никогда не выполнит. И статус-кво будет сохранен. Но да, тогда никто не закончит войну быстро. Но может этот «кто-то» наконец поймет, что быстро закончить войну, которую начал Путин, может только Путин. И делать это, он настроен только на своих условиях. Условиях, которые недопустимы для Украины. Но, к сожалению, почему-то считаются допустимыми в некоторых властных кабинетах. И это в тот момент, когда острая фаза конфликта прошла. Когда украинская экономика растет. Когда ничего не толкает тебя сдавать свой суверенитет и делать хоть какие-то уступки Путину. Это Путину надо убрать санкции. Почему мы пытаемся ему в этом помочь? Друг моего врага, он кто?
Украинский суверенитет требует, чтобы Донбасс возвращался в Украину только на украинских условиях. Возможно ли это сейчас? Нет. А значит, ради украинского суверенитета мы не должны возвращать Донбасс сейчас. Потому что это война не за Донбасс. Донбасс был не нужен России в 2014 году. И она разрушила его. Россия хочет всю Украину. А для этого надо вернуть Украине Донбасс на своих условиях. И все. И эта война не за Донбасс, и эта война за украинский суверенитет. Война бывшей колонии против своей метрополии. И тысячи людей погибли не ради выжженной земли Донбасса. А ради того, чтобы Украина стала независимой. И нет большего предательства, чем отдать теперь суверенитет. Теперь, когда влияние России минимально.
Люди от власти говорят, что выборы под любым флагом это хорошо, потому что мы тогда получим вменяемых людей, с которыми можно говорить. Но это логика гражданского конфликта. Это всегда было целью России. Заставить Украину вести прямые переговоры. Снять с себя ответственность. И если в Донецке будет хорошо замаскированный агент Москвы, это не делает его не агентом Москвы. Но делает Украину заложником. А Россию освобождает от ответственности. Как можно так прямо желать реализовать желания Путина? А без контроля границы, без контроля территорий, победитель выборов там всегда будет человеком Москвы. И то, что он будет выглядеть прилично, не отменяет факта того, кем он является. Просто подарок какой-то для Путина. Друг моего врага, кто он?
Ключевой вопрос: какие красные линии уже перешли в своей голове люди от власти. Ключевой вопрос: понимают ли люди во власти, что мы воюем за свой суверенитет? И ответов на эти вопросы у нас нет.
Друг моего врага, кто он?
Sergey Fursa
