В России основательно припекло

1 228

Пока в Украине больше всего разговоров об успехах и неудачах в борьбе с коррупцией, о головоломных раскладах политических сил, постоянно меняющихся по мере того, как понемногу приближаются президентские выборы 2019 года; пока в России главными темами обсуждения остаются неуклюжие и бесплодные попытки Роскомнадзора заблокировать Telegram и грядущее в мае после инаугурации Путина формирование нового правительства РФ и новой президентской администрации, пока там выдвигаются всевозможные гипотезы о предстоящих отставках, назначениях и перестановках, неожиданно быстрыми темпами пошел важнейший процесс, затрагивающий обе страны – и Украину, и Россию.

Речь идет о создании единой поместной украинской православной церкви и предоставлении ей томоса (специального указа) Константинопольского патриарха об автокефалии, то есть о полной ее независимости. Независимости от Москвы, которой сегодня нет в полной мере, поскольку одна из трех крупнейших православных конфессий Украины – это УПЦ Московского патриархата.

Начало этому процессу было положено – во всяком случае так это выглядит на поверхности – в начале апреля во время визита президента Украины Петра Порошенко в Стамбул и его встречи с Константинопольским патриархом Варфоломеем.

Вскоре после нее было объявлено, что Порошенко направляет патриарху Варфоломею соответствующее обращение, большинством голосов – только 36 против – его поддерживает Верховная Рада и две из трех основных, пока что находящихся в расколе, украинских православных церквей.

«Очень надеюсь, что это решение может быть принято до 1030-летия крещения Украины-Руси», — заявил Петр Порошенко. Это дата будет отмечаться 28 июля. Неужели это получится – всего за три месяца решить вопрос, который никак не решался на протяжении, по сути, четверти века?

Реакция многих наблюдателей и в Украине и в России была поначалу скептической. Мол, это решительно невозможно. Византия на то и Византия, что за два тысячелетия своей истории научилась, никуда не торопясь, медленно рассматривать тот или иной вопрос, оттягивая на годы его окончательное решение.

Основанием для скепсиса, вне сомнения, было то, что в прошлом уже не раз делались попытки создать в Украине единую поместную церковь и добиться для нее автокефалии от Вселенского патриарха, как часто называют предстоятеля Константинопольской церкви, однако все они оказались безуспешными.

Над этим серьезно работал президент Виктор Ющенко в 2008 году, но Россия сделала все, чтобы этому помешать. Тогда в дипломатических и церковных кругах ходили разговоры, что Москва очень жестко надавила на турецкие власти, чтобы те, в свою очередь, припугнули Константинопольский патриархат – чтобы там и думать не смели о предоставлении какой-либо автокефалии украинским православным. А не то — власти не гарантируют антихристианских выступлений подымающих в Турции голову мусульманских экстремистов. Разумеется, все это происходило кулуарно, не в публичной плоскости. Но в независимой российской прессе вскоре тогда появились утечки, будто в российском МИДе и Службе внешней разведки раздавали ордена за успешное проведение спецоперации по нейтрализации плана Ющенко добиться автокефалии.

И вдруг спустя десять лет ситуация начинает развиваться — вопреки первоначальному скепсису – совершенно иначе. Как уже было сказано, на удивление быстрыми темпами. Голосование в Верховной раде проходит 19 апреля, а уже 22 апреля священный синод Константинопольской церкви выступает с заявлением, что поступившее из Киева обращение принято к рассмотрению.

Что переменилось? Я – не специалист-религиовед, и мне порой очень сложно ориентироваться в хитросплетениях отношений между различными православными церквами, всевозможных канонических и богословских нюансах, связанных с этими материями.

Но для меня очевидны несколько вещей. Вспомним 2008 год. Ситуация в мире была другая. Отношение к России на Западе было другое – даже несмотря на войну против Грузии. Одни наивно рассчитывали, что при новом президенте РФ Дмитрии Медведеве начнется новая «оттепель», другие привычно не хотели ссориться с Россией.

Наконец, было иное отношение к Украине и ее тогдашнему президенту. Увы, Запад тогда пребывал в глубоком разочаровании – если не сказать раздражении от того, что Ющенко растратил колоссальный политический капитал и кредит народного доверия, который имел сразу после Оранжевой революции, когда в начале 2005 года вступил в должность главы украинского государства. Оговорюсь: да, сегодня у Запада есть претензии и к Порошенко, но пока там не видят альтернативы нынешнему президенту Украины.

В целом же за прошедшие десять лет международное положение радикальным образом изменилось. Россия в изоляции, Россия под санкциями, Россию считают виновной во множестве тяжких грехов и грубых нарушений международного права – от аннексии Крыма до отравления Скрыпалей.

Совершенно иное отношение к деятельности руководства Московской патриархии, которое, по сути, обеспечивает идеологическое прикрытие политики путинского режима.

Совершенно иная ситуация на Ближнем Востоке. Идет гражданская война в Сирии, в которой Россия фактически участвует на стороне диктаторского режима Асада. Может ли Москва одолжаться у Эрдогана теперь, когда, возможно, есть более серьезные вещи, о которых надо договариваться с Анкарой?

Допускаю, что президент Порошенко учел все эти обстоятельства, начиная новую кампанию за автокефалию.

Как я уже сказал, история эта, возможно, лишь на поверхности выглядит так, будто все началось со встречи президента Украины и Вселенского патриарха в Стамбуле 9 апреля.

Рискну предположить, что Порошенко, который любит и умеет заниматься международной политикой, у которого – как бы его ни ругали беспощадные критики — есть очевидный вкус к тонкой дипломатии, долго маневрировал, зондировал почву, проводил сам – или через своих представителей – какие-то предварительные встречи и контакты, прежде чем официально провести многочасовые переговоры с главой Константинопольской церкви – Матери всех православных церквей, как ее иногда именуют, пусть даже в мировом православии не все с этим определением согласны, особенно в Москве, веками претендовавшей на звание «Третьего Рима».

Многие заявляют – с непременной разоблачительной интонацией — что начатая Порошенко кампания преследует чисто предвыборные цели: поднять свою популярность в украинском обществе, где высок процент искренне верующих людей, повысить свой электоральный рейтинг и, соответственно, шансы на переизбрание на второй президентский срок в будущем году.

Допустим, это так – но вообще-то странно винить профессионального политика в том, что он борется за власть, за популярность, добивается переизбрания на свой пост и т.д. Без всего этого не бывает ни политики, ни политиков.

Но я, рискуя навлечь на себя ядовитые стрелы записных критиков действующего украинского президента, допускаю, что у Петра Порошенко, который лично на меня производил – в отличие от множества постсоветских политиков и чиновников с их фальшивой, напоказ, набожностью – впечатление искренне верующего, по-настоящему воцерковленного человека, могут быть и другие мотивы.

Разве не может быть такого, что меньше чем за год до окончания своего президентского срока Порошенко задумывается об исторических судьбах украинского православия и о своем собственном месте в истории? Тем более, что если он примет окончательное решение баллотироваться на второй срок, ему предстоит трудная борьба, за исход которой не поручится сейчас никто.

Суетная мирская слава проходит быстро. И, возможно, если Порошенко удастся блиц-криг за автокефалию, спустя десятилетия главное, что напишут в учебниках истории о нынешнем президенте Украины, будет сформулировано примерно так: «Петр Порошенко сыграл решающую роль в восстановлении независимости единой поместной Украинской православной церкви, которую она утратила еще в конце XVII века».

И не надо рассказывать мне про то, что президент, мол, не должен вмешиваться в дела церкви, которая отделена от государства. А как была фамилия президента РФ, который самым деятельным образом добивался воссоединения Московского Патриархата и Русской Православной Церкви Заграницей? И добился-таки. И на радостях во время торжественной церемонии в храме Христа Спасителя в Москве в мае 2007 года, взгромоздился — в партикулярном платье — на солею, где принято находиться только священнослужителям в соответствующем облачении, и оттуда произнес торжественную речь, чем вызвал у некоторых священнослужителей тихий ропот: «В былые времена даже Государь, официальный глава Церкви, не мог себе такого позволить – выступать с солеи…»

А уж что касается Московской Патриархии, то она уж так тесно, хоть и неформально, срослась с государством, что дальше, как говорится, некуда. Практически «КПСС по версии 2.0»

Церковь, конечно, по закону в любой современной цивилизованной стране должна быть отделена от государства. Но часто бывает так, что невозможно найти закона, который отделил бы церковь от текущей политики.

Как в случае с Украиной, где в нынешней геополитической ситуации вопрос о церковной независимости — конечно же, политический вопрос.

Это, если угодно, еще одна история про цивилизационный выбор. История про то, что даже частичный разрыв украинского православия с Московским Патриархатом – это еще одна способ ухода страны из-под российского влияния. Еще одна форма, в которой продолжается, по сути дела, война за независимость Украины, начало которой – чего только не бывает в истории! — оказалось отложенным почти на четверть века.

И тут лично для меня чрезвычайно важным «разведпризнаком» того, что в России в определенных кругах не на шутку всполошились, поверив в то, что Киев может действительно получить автокефалию в рекордно короткие сроки, является вот какое обстоятельство.

В Москве уже который день бьет по этому поводу во все колокола известный деятель РПЦ протоиерей Всеволод Чаплин, в прошлом многолетний спикер Московской патриархии, который лишь недавно попал в опалу и был отправлен в отставку – взгляды Чаплина эволюционировали в столь мракобесном направлении, что даже патриарху Кириллу было не с руки терпеть его в роли официального рупора церкви.

Зато теперь можно смело утверждать, что Чаплин транслирует взгляды самой агрессивной, самой реакционной части российской верхушки, как церковной, так и светской.

Вот, к примеру, полюбуйтесь:

«Быстрое дарование автокефалии Киеву – это стремительная потеря практически трети приходов (останутся лишь самые стойкие). За «отделением» Украины вполне вероятно начало аналогичного процесса в Молдавии – не сразу, но через несколько лет. Добавится интриги и в Белоруссии».

Чаплин призывает вмешаться в украинский церковный вопрос самого президента России. И далее цитата из Чаплина, которая стоит того, чтобы в нее внимательно вчитаться:

«Лучший способ сохранить церковные реалии — это изменить реалии политические, и для этого надо добиться от Путина радикально нового подхода к Украине, к защите там русских и русскоязычных людей. На фоне почти полного разрыва с Западом препятствий этому нет».

К чему призывает Чаплин? Уж не к новой ли войне?

И посмотрите, какие рекомендации дает протоиерей:

«Еще два человека, от которых многое зависит, — это Эрдоган и… Драбинко. Малоизвестный широкой публике молодой митрополит УПЦ Московского Патриархата может собрать подписи хотя бы десяти-пятнадцати архиереев «проавтокефальной» партии и сильно облегчить задачу Фанару, дав ему возможность говорить о неоднозначных настроениях в самой УПЦ. Упомянутую партию надо немедленно идентифицировать, нейтрализовав любые ее интриги».

Кто не знает, поясню: Фанар – это древний квартал в Стамбуле, где находится Константинопольский Патриархат. В данном случае – снисходительно-пренебрежительное его название, которое особенно любят употреблять те, кто привык отказывать ему в уважении .

Но тут меня интересует не столько неуважительный тон московского священника, сколько вопрос: интересно, какой способ «идентификации и нейтрализации» сторонников создания в Украине единой поместной церкви среди священнослужителей УПЦ Московского Патриархата держит в голове бывший его спикер? Как в когда-то в Париже в Варфоломеевскую ночь – белыми крестами пометить дома гугентов и устроить избиение?

И еще одна цитата из Чаплина:

«Теперь о турецком президенте. Его можно убедить не просто надавить на Фанар, а делегитимировать его, заменив новым Константинопольским Патриархатом, не связанным с греческой диаспорой».

Как это понимать? Что, предлагается совершить в Стамбуле церковный переворот руками Эрдогана? Похоже, их там основательно припекло…

На самом деле люди, пугающие граждан Украины страшными последствиями, которое повлечет за собой создание единой поместной церкви, которая выйдет из подчинения Московской Патриархии и получит автокефалию, сегодня удивительно напоминают мне тех, кто пять лет назад стращал украинцев разрушительными последствиями подписания соглашения об ассоциации и всеобъемлющей зоне свободной торговли с ЕС и, соответственно, отказа от вступления в Таможенный союз с Россией .

Украинской экономике предрекали полный крах.

Было тяжело, но выстояли.

Выстоят украинцы и теперь.

Кстати, вопреки всем апокалиптическим прогнозам, экономические связи, торговля, трудовая миграция между Украиной и Россией не прекратились, несмотря даже на войну.

Точно также, я уверен, ничто не угрожает Украинской православной церкви Московского Патриархата (УПЦ МП) – точнее, той ее части, которая останется на твердокаменных пророссийских позициях.

Кстати, полная чушь, что без украинской православной церкви РПЦ будто бы перестанет быть самой большой и влиятельной церковью в мировом православии – а именно это один из любимых тезисов борцов с украинской автокефалией. Да, численность ее паствы сократится, но все равно она останется самой многочисленной православной церковью во всем мире.

А вот статус московской церкви в Украине скорее всего поменяется. В той же России, например, наряду с Московской патриархией, действуют другие канонические православные церкви. Но на территории России они действуют как иностранные религиозные организации. То же самое может ожидать Московский патриархат на украинской земле, особенно если сбудутся наихудшие прогнозы и, как минимум, треть приходов УПЦ МП перейдут под омофор Киевского патриархата.

Можно бесконечно, до хрипоты, до драки спорить о том, канонична или нет Украинская православная церковь Киевского патриархата (УПЦ КП), кто ее клирики и кто ее миряне: раскольники, грешники, заблудшие души, сектанты, враги православия, еретики?

Можно предавать анафеме Киевского патриарха Филарета, хотя он не сектант и не еретик, а всего лишь, строго говоря, раскольник. При этом в многих вопросах – он вполне сын своей церкви — Русской православной церкви советского образца. Например, несколько месяцев назад я брал у Филарета интервью и был немало удивлен, когда Киевский патриарх вдруг стал заступаться за митрополита Сергия (Страгородского) и оправдывать его печально знаменитую декларацию, от которых пошло само слово «сергианство» — синоним беспринципного и бесхребетного сотрудничества остатков наполовину уничтоженного, наполовину разгромленного русского духовенства с безбожной властью большевиков.

Но в начале 90-х Филарет пошел против Московского патриархата, и этого ему не могут простить. Все нападки на Киевский патриархат в значительной степени – результат личного нетерпимого отношения высших иерархов РПЦ к фигуре Филарета, месть ему за прошлые «обиды», за неоднократные попытки увести УПЦ КП под омофор Вселенского патриарха.

При этом невозможно игнорировать то обстоятельство, что в последние годы все больший процент украинских православных ассоциирует себя именно с Киевским патриархатом.

С другой стороны, внутри УПЦ МП есть достаточно влиятельная и многочисленная группа сторонников восстановления церковного единства и создания единой поместной Украинской православной церкви, представителей молодого поколения священнослужителей.

Ее неформальным лидером считается упомянутый протоиереем Всеволодом Чаплиным Митрополит Переяслав-Хмельницкий и Вишневский УПЦ МП Александр (Драбинко), на самом деле, широко известный в Украине человек, в прошлом – правая рука главы УПЦ МП митрополита Владимира (Сабодана). Не секрет, что Александр Драбинко имел огромное влияние на покойного митрополита и пользовался его безграничным доверием, и ровно поэтому во времена Януковича пророссийские силы предпринимали грандиозные усилия, чтобы изолировать предстоятеля церкви от его ближайшего помощника, особенно в период тяжелой болезни митрополита Владимира, и однажды даже продержали отца Александра в незаконном заточении почти полгода.

Чаплин как в воду глядел, говоря, что Драбинко — самый опасный для Москвы человек в этой истории. Написал он об этом 24 апреля, скорее всего, не зная, что накануне митрополит Александр — первым из представителей УПЦ МП — выступил в поддержку идеи единой поместной церкви в популярном политическом ток-шоу «Свобода слова» на одном из ведущих украинских телеканалов, ICTV.

Он выразил мнение, что получение автокефалии от Константинопольского патриархата вполне возможно, а Украина давно в этом нуждается. Митрополит не согласился с тем, что для предоставления автокефалии необходимо согласие всех поместных православных Церквей.

«Есть пример Критского Собора, который недавно проходил и который проигнорировала РПЦ и ее сателлиты. Однако на сегодняшний день никто особенно не оспаривает решений Собора: они имплементированы и приняты для общецерковной жизни, – напомнил митрополит. – Так и в Украине Православная Церковь может получить Томос от Матери-Церкви – Константинополя. Часть Церквей могут это признать, некоторые могут не признать. Это зависит от того, насколько церковное сознание будет открыто навстречу «украинскому вопросу».

По мысли митрополита Александра, сейчас самый подходящий момент для получения автокефалии.

И если это произойдет, то случится на самом деле поистине историческое событие, тектоническая подвижка в жизни страны – возникнет еще один ключевой элемент здания украинской национальной независимости: собственная поместная церковь.

Будет положен конец нынешней аномальной ситуации, когда Украина объявляется канонической территорией, церкви, действующей в другом государстве – России, теснейшим образом связанной с путинским режимом и занятой идеологическим оправданием гибридной войны, которую этот режим уже четыре года ведет против Украины.

Если у Петра Порошенко все это получится, честь ему и хвала за этот цивилизационный выбор, какие бы другие претензии не предъявлялись президенту его критиками.

Евгений Киселев

Поделиться:
Загрузка...