В ПЦУ перешли около 700 приходов Московского патриархата

29

В течение трех лет в Православную церковь Украины перешли около 700 приходов УПЦ Московского патриархата.

Об этом рассказал предстоятель ПЦУ Епифаний в интервью «РБК-Украина».

«По нашим подсчетам, около семиста приходов присоединились после Объединительного Собора ПЦУ. В течение последнего года переходов было значительно меньше. Этот спад начался еще с приходом новой власти«, — отметил он.

По словам Епифания, сейчас Московский патриархат фактически по каждому приходу, который присоединился к нашей Церкви, подал иски в суды.

«Но в течение этого времени практически по всем искам мы выиграли, потому что правда на нашей стороне, и если община желает перейти, она имеет на это законное право. Я сейчас говорю о верхней инстанции – Верховном Суде. Сейчас чувствуется, что судебная реформа коснулась только Верховного суда, а на низших уровнях, как мы видим, очень разные иногда принимаются решения, иногда даже неадекватные, которые прекращают переход общины. Но когда дело доходит до Верховного Суда, то он принимает справедливое, взвешенное решение», — пояснил предстоятель ПЦУ.

В то же время, добавил Епифаний, со стороны украинских властей должна быть поддержка этого процесса в рамках, определенных законом.

P.S.

О переходе приходов к Православной Церкви Украины, ее отношениях с Московским Патриархатом и действующей властью, международном признании ПЦУ, антивакцинаторских настроениях, осовременивании церковных обычаев и календарной реформе – в интервью РБК-Украина рассказал предстоятель ПЦУ, митрополит Киевский и всей Украины Епифаний.

Ровно три года назад, 6 января 2019-го, Вселенский патриарх Варфоломей вручил митрополиту Епифанию, главе новосозданной Православной Церкви Украины, томос об автокефалии. Этим завершился длительный процесс создания независимой украинской поместной церкви, который вышел далеко за рамки чисто церковных вопросов, став одной из главных тем тогдашней президентской кампании.

Украинская Православная Церковь Московского Патриархата, как и собственно Русская православная церковь, ПЦУ и ее автокефальный статус не признали, в знак протеста разорвав все отношения со Вселенским (Константинопольским) Патриархатом.

В течение этих трех лет в жизни ПЦУ произошло немало событий: переход части приходов от МП (который впрочем резко затормозился во второй половине 2019-го), внутренний конфликт с почетным патриархом Филаретом, который решил восстановить отдельный Киевский Патриархат (хотя и без особых успехов), признание автокефалии от трех, в дополнение к Константинополю, поместных церквей.

А вот вопрос объединения с Московским Патриархатом на повестке дня точно не стоит, и вряд ли встанет в обозримой перспективе.

– Насколько этот год был успешным для ПЦУ, в частности учитывая количество переходов приходов от УПЦ МП? И сколько всего их произошло за эти три года?

– По нашим подсчетам, около семиста приходов присоединились после Объединительного Собора ПЦУ. В течение последнего года переходов было значительно меньше. Этот спад начался еще с приходом новой власти.

Сейчас Московский Патриархат фактически по каждому приходу, который присоединился к нашей Церкви, подал иски в суды. Но в течение этого времени практически по всем искам мы выиграли, потому что правда на нашей стороне, и если община желает перейти, она имеет на это законное право.

Я сейчас говорю о верхней инстанции – Верховном суде. Сейчас чувствуется, что судебная реформа коснулась только Верховного суда, а на низших уровнях, как мы видим, очень разные иногда принимаются решения, иногда даже неадекватные, которые прекращают переход общины. Но когда дело доходит до Верховного суда, то он принимает справедливое, взвешенное решение.

– Почему процесс перехода со второй половины 2019 года ощутимо затормозился? И когда и при каких обстоятельствах он может восстановить свой темп?

– Произошла смена власти. Мы не нуждаемся в каком-то открытогом содействии со стороны украинской власти, но должна быть поддержка этого процесса в рамках, определенных законом.

– В чем?

– Например, это касается полиции, которая иногда не желает принимать непосредственного участия, защищать законные права общины, не разбирается в этих процессах, иногда может даже откровенно защищать интересы московских сторонников. И потому есть много общин, которые имеют внутреннее желание перейти, они практически уже определились, но не имеют желания противостоять тому натиску, который будет во время их перехода.

– А он будет?

– Будет, потому что есть определенные лица, которые финансируют эти процессы, которые создают картинку, особенно для внешнего мира, что в Украине нет свободы вероисповедания.

Мы уже видели очень много примеров, на Ровенщине, Волыни, Закарпатье, когда 90% общины определились с переходом в ПЦУ, но приезжали священники из других районов, привозили разных парней спортивной внешности, которые творили беззаконие, избивали местных жителей.

Поэтому общины напуганы. Очень много есть священников из МП, которые даже ко мне приходят и говорят: если бы можно было только поменять на храме табличку с МП на ПЦУ, то мы готовы к этому. Но они не хотят «воевать».

Надо отстаивать свои права, чтобы быть в Украинской Церкви, потому что есть те силы, которые противодействуют этому, особенно силы, связанные со страной-агрессором. Они боятся того, что большинство приходов присоединятся к ПЦУ, и они потеряют здесь свое влияние. Я неоднократно говорил, что это фактически последний форпост Путина в Украине, потому что Путин теряет Украину, она движется в Европу, в НАТО, и мы видим, какая сейчас истерика со стороны РФ. Русская Церковь играет большую роль для страны-агрессора, и поэтому они пытаются ее сохранить в том виде, в каком она есть сейчас.

– Что должно произойти, чтобы эти потенциальные переходы реализовались на практике?

– Надо, чтобы выполнялся закон, надо воплотить судебную реформу в полной мере, чтобы суды были честны. Потому что есть общины, которые уже по несколько кругов проходят: возвращают их дело в низшую инстанцию, потом снова, потом снова… Есть общины, которые не могут войти в свой храм, даже имея все судебные решения, потому что нет соответствующей поддержки. Если все справедливые судебные решения будут воплощаться в жизнь, то ситуация улучшится, и будет следующая волна переходов.

Митрополит Епифаний: Мы не стремимся быть государственной церковью, как РПЦМитрополит Киевский и всея Украины Епифаний (фото: Виталий Носач / РБК Украина)

– Вы сказали про около 700 переходов за три года. В МП имеют собственную, совсем другую математику. А по итогам этого года вообще отчитываются, что у них стало на несколько приходов больше. Как такое может быть? Они создают новые приходы?

– Они считают те приходы, которые присоединились к нам, своими. Они не вычеркивают их из перечня. В большинстве случаев священники не поддержали идею переходов. Люди перешли, а священники нет.

– А почему так происходит?

– Потому что их заинтересовывают материально остаться в МП, их финансируют, их пугают. Представьте себе, в течение последних 30 лет священник проповедовал в общине: мы должны быть в МП, не будет никакой независимой автокефальной Церкви и тому подобное. И сейчас даже морально трудно переступить эту черту. Вот человек 30 лет говорит одно, а потом надо это опровергнуть и признать, что он был неправ. И им морально трудно переступить через себя.

Есть и такие священники, но есть такие, которые этого не желают делать. И они не приобщаются к процессу перехода, остаются в МП, продолжают дальше свое служение, возможно, в другом месте, или переходят в другое помещение.

– Если взять период последних трех-трех с половиной лет, то ваши отношения с МП остаются неизменными, улучшились или ухудшились?

– До Объединительного Собора все были приглашены Вселенским Патриархом Варфоломеем: все архиереи бывших структур Киевского патриархата, Украинской автокефальной православной церкви, Московского патриархата – их призывали творить единую признанную автокефальную Православную Церковь. Со стороны МП присоединились только двое архиереев, остальные проигнорировали этот призыв.

Но после Объединительного Собора Украина стала канонической территорией ПЦУ. И МП, который называет себя Украинской православной церковью, как таковой является неканоническим в Украине. Также согласно закону они должны переименоваться.

– Но сейчас это заблокировано решением суда.

– Да, есть приказ Минкультуры о переименовании, изданный на основании закона, где четко определены все религиозные общины, которые должны перерегистрироваться. Но Окружной админсуд Киева поставил это на паузу. Сейчас сам закон о переименовании по представлению пророссийских депутатов находится на рассмотрении в Конституционном суде, мы ждем решения, думаем, что это решение будет адекватным. Этот процесс будет разблокирован, и они обязаны будут переименовываться.

И это будет побуждать еще больше общин к тому, чтобы изменить юрисдикцию. Потому что сейчас очень много общин находятся в некотором непонимании, заблуждении, что они находятся именно в украинской православной Церкви. Но когда им придется изменить устав, и там будет прописано, что они принадлежат к «РПЦ в Украине», это заставит их задуматься и изменить юрисдикцию.

Что касается отношений с МП как таковых, то их практически нет, мы только пересекаемся с митрополитом Онуфрием на официальных мероприятиях, здороваемся, но общения по теме объединения нет. Потому что с их стороны, особенно со стороны митрополита Онуфрия, нет на это никакого желания.

– А как бы Вы охарактеризовали отношения с действующей властью, после прихода Владимира Зеленского? Потому что вначале в его команде были люди, которых считали открыто благосклонными к МП. Сейчас этих людей в команде нет, зато сам Зеленский приглашает в Украину Патриарха Варфоломея – и это можно трактовать как знак расположения уже к ПЦУ.

– У нас хорошие, конструктивные отношения с властью. Я привел вам отдельные болезненные примеры, они есть, но это касается отдельных случаев. Есть отдельные фигуры, отдельные чиновники, которые открыто поддерживают МП. Однако в целом, с президентом, правительством, Верховной Радой у нас хорошие, конструктивные отношения, мы сотрудничаем.

Последний пример – закон о военном капелланстве. Это как раз пример такого сотрудничества, не только нашей Церкви, но и Всеукраинского Совета Церквей и религиозных организаций, мы в течение пяти лет работали с предыдущим и нынешним созывами парламента, разработали законопроект, приняли его и воплотили в жизнь.

Власти заявляют, что они относятся «равноудаленно» к Церквям. А мы говорим, что они должны относиться равноприближенно ко всем Церквям и всем религиозным организациям.

– Есть ли сейчас люди во властной команде, которые четко поддерживают именно вас?

– Да, конечно, есть такие люди, во всех ветвях власти, которые понимают суть существования в Украине своей независимой автокефальной Православной Церкви, без которой мы не построим Украину такой, какой мы хотим ее видеть: европейской, демократической, справедливой.

– Можете растолковать ваш тезис о «равноприближенности» и «равноудаленности» государства и Церкви? Действующая власть, очевидно, значительно меньше занимается церковно-религиозными вопросами, чем предшественники. По-вашему, это неправильный подход?

– Каждая власть имеет право видеть по-своему эти отношения.

– А вы за что выступаете?

– Мы – за то, чтобы власть поддерживала все Церкви. В Украине должен действовать принцип демократии, свободного вероисповедания – посещаешь тот храм, который хочешь, это безусловно. Но при этом надо понимать роль каждой Церкви.

Мы не стремимся быть государственной Церковью. Мы видим, какая сейчас модель в России. Мы не хотим быть «департаментом по делам религий», как РПЦ в российском государстве. Мы не хотим быть государственной Церковью, но мы являемся государственнической Церковью, то есть такой, которая поддерживает государственность, независимость, суверенитет Украины, потому что без сильного украинского государства не будет и сильной украинской Церкви.

Поэтому власть в рамках, которые определяет закон, должна была бы поддерживать развитие ПЦУ, потому что это Церковь, которая стремится, чтобы украинское государство было сильным. Эта Церковь всегда подставит плечо украинскому государству, потому что стремится, чтобы Украина была единой. Если не будем поддерживать украинскую власть, то не будет и Украины. И что тогда? – сюда придет Путин. Мы видим, что происходит в Крыму и Донбассе – там вообще нет никакой свободы. Конечно, мы этого не хотим допустить.

Митрополит Епифаний: Мы не стремимся быть государственной церковью, как РПЦМитрополит Киевский и всея Украины Епифаний (фото: Виталий Носач / РБК Украина)

– Какие сейчас отношения между Вами и почетным патриархом Филаретом?

– У него есть свое видение будущего развития Украинской церкви. Абсолютное большинство, практически сто процентов архиереев решили, что принятое на Объединительном Соборе решение мы воплощаем в жизнь. Из собственно украинских архиереев его не поддержал ни один. Поддержали лишь двое архиереев, которые находятся на территории Российской Федерации, а со временем присоединился один, который находится на территории Молдовы.

Мы как единственная, уже признанная автокефальная Церковь вместе движемся вперед, мы не хотим оглядываться назад. А почетный патриарх Филарет решил противодействовать этому, вернуть все, как было до 15 декабря 2018 года.

Но это воплотить невозможно. Мы 30 лет шли к тому, чтобы объединиться и получить Томос об автокефалии. А сейчас мы это все получили. И отказаться – ради чего?.. Это выглядит абсурдно. Поэтому сейчас все видят, что успеха у почетного патриарха не будет, поддержки нет, нет запроса в украинском обществе относительно так называемого восстановления Киевского патриархата.

Мы говорили, что вопрос статуса патриархата – это вопрос будущего. Когда мы объединим украинское православие, мы непременно достигнем этого. И поэтому у него нет поддержки, он пытается и дальше имитировать восстановление Киевского патриархата, но это не имеет реального значения.

– Какой сейчас у него статус в ПЦУ?

– Он – архиерей на покое, который не имеет права совершать определенные действия, но он находится в составе ПЦУ.

– Сейчас ПЦУ признана четырьмя поместными Церквями. Ожидаете ли Вы в следующем году, или, может, в какой-то более отдаленной, но обозримой перспективе, что ПЦУ признают другие Церкви? И какие именно?

– Если говорить в целом о Православной Церкви, не только о ПЦУ, то в православии на первом месте стоит евхаристическое единение. И если разобраться правильно, то через Вселенского Патриарха мы евхаристическое единение имеем со всеми Православными Церквями, кроме РПЦ, потому что она сама разорвала это единение со Вселенским Патриархатом.

А сейчас мы говорим просто о признании действия, которое было совершено Вселенским Патриархом – предоставлении Томоса. Это его право, его прерогатива, но другие Церкви должны воспринять этот акт.

Сейчас, кроме Вселенского Патриарха, который предоставил Томос, признали Томос еще три Церкви: вторая по чести, Александрийский Патриархат, а также Церковь Греции и Церковь Кипра. Сейчас этот вопрос обсуждается во многих других Церквях, которые созреют и примут соответствующее решение.

– В обозримом будущем это произойдет?

– Да, в обозримом. В течение этих трех лет мы уже имеем признание Томоса от трети православных церквей. Со временем будет признание от десяти Церквей, потом больше, последней, наверное, будет Русская православная церковь, которая со временем смирится.

– Вы верите, что РПЦ может когда-то признать ПЦУ?

– А почему нет? Они будут вынуждены. Произойдут перемены, сменятся поколения, патриархи, одни отойдут, другие придут и будут вынуждены общаться. Это касается и украинского государства также: когда-то же в Москве признают, что мы независимы, мы отдельный народ, мы имеем право на существование. Когда-нибудь это произойдет.

– Но какие конкретно Поместные Церкви могут следующими признать Томос?

– Вот например, последнее празднование на Фанаре было при участии митрополита Румынской православной церкви, который стоял рядом на богослужении, молился рядом с нашим архиепископом Тернопольским, они не чураются, мы ведем переговоры неофициальные. Это касается и Болгарской церкви, Грузинской церкви, и Албанской церкви. Есть много Церквей, но мы конкретную информацию не объявляем, потому что есть безумное противодействие со стороны российской Церкви и российского государства, которые у них неразрывно связаны. Они делают все возможное, чтобы дальше не было признания Томоса.

Митрополит Епифаний: Мы не стремимся быть государственной церковью, как РПЦМитрополит Киевский и всея Украины Епифаний (фото: Виталий Носач / РБК Украина)

– Можно ли говорить о расколе в мировом православии, вызванном реакцией РПЦ на акт предоставления Томоса ПЦУ? И сколько тогда Поместных Церквей близки к РПЦ? Одной из таких принято считать Сербскую православную церковь, которая исторически очень близка к РПЦ.

– Как такового раскола в православном мире нет. Есть РПЦ, которая разорвала отношения с Вселенским Патриархатом. Другие Церкви, которые в определенной степени поддерживают РПЦ, этого не сделали, та же самая Сербская православная церковь. Это разве что условно можно поделить Церкви на определенные два лагеря.

– Этот условный «лагерь Москвы» – он меньше?

– Есть несколько церквей, которые в определенной степени тяготеют к РПЦ, так уж сложилось исторически. Частично Грузинская церковь, Польская церковь, Церковь Чешских земель и Словакии, Сербская православная церковь имеют исторически хорошие отношения с РПЦ.

Но если Украинская церковь будет единой и сильной, то в православном мире воцарится мир. Потому что так исторически сложилось, что существует диптих Православных церквей и в нем первое место занимает Вселенский патриархат Константинопольский, как было определено на Четвертом Вселенском соборе 451 года.

Москва пытается это изменить на основании того, что они считают себя численно самой большой Церковью в православном мире. Но это не значит, что они будут первыми. Они никогда этого не достигнут. Это стремление у них есть в течение последнего века…

– Первенства в мировом православии?

– Да. Они эту мысль не оставляют. А сейчас, если они полностью потеряют Украинскую церковь, то никогда не смогут претендовать на это первенство. Они являются такими большими именно благодаря Украинской церкви, без нее они теряют практически половину.

Митрополит Епифаний: Мы не стремимся быть государственной церковью, как РПЦМитрополит Киевский и всея Украины Епифаний (фото: Виталий Носач / РБК Украина)

– Мы начали говорить о России. Сейчас самая большая экзистенциальная угроза для Украины, для государства и украинского народа – это риск нового масштабного вторжения со стороны России. У Вас точно есть свое видение этой ситуации, нависших над страной рисков. В чем оно заключается?

– Война и так продолжается. Но я не верю, что будет полномасштабное наступление. Почему? Это будет означать начало Третьей мир