Главной угрозой для Украины на временно оккупированных территориях Донбасса остаются регулярные российские войска и наемники, а не местные главари боевиков. Об этом, а также о законах по Донбассу и том, грозит ли Украине агрессия РФ в виде полномасштабной военной операции рассказал координатор группы «Информационное сопротивление», народный депутат ДМИТРИЙ ТЫМЧУК.
— Главарь боевиков так называемой ДНР Александр Захарченко заявил, что оккупированный регион может вернуться в состав Украины, если в Киеве произойдет смена власти, либо же возврат Донбасса возможен, если убить полтора миллиона жителей ОРДЛО, которые якобы за Россию. Какие угрозы несет этот месседж?
— Захарченко остается в своем репертуаре. И я не думаю, что все его высказывания о том, что «мы дойдем до Ла-Манша», что «мы завтра захватим Киев, потом захватим Харьков», чего-то стоят. Сейчас он говорит о том, что ОРДЛО может вернуться в состав Украины при другой власти, подразумевая пророссийский протекторат.
Я не думаю, что эти заявления Захарченко с кем-то согласовывают. Да и его уровень интеллектуального развития оставляет желать лучшего.
С другой стороны, это эмоции в ответ на закон о реинтеграции Донбасса, который будет приниматься во втором чтении. Я уверен, что в Москве, Луганске и Донецке внимательно изучили оба законопроекта — и закон №7163 («Об особенностях государственной политики по обеспечению государственного суверенитета Украины над временно оккупированными территориями в Донецкой и Луганской областях»), и закон №7164 («О создании необходимых условий для мирного урегулирования ситуации в отдельных районах Донецкой и Луганской областей»).
По поводу продления особого статуса (положения об особенностях местного самоуправления, — «Апостроф») для Донбасса, то в Москве сначала радовались и приветствовали закон, но его внимательное изучение дает понимание, что, во-первых, эти два закона очень связаны между собой. Во-вторых, никаких плюсов продления особого статуса на год для боевиков нет. По той простой причине, что в законе, который действовал три года, была четко указана дата местных выборов на Донбассе – 7 декабря 2014 года. Соответственно, в законопроекте №7163 закладываются предпосылки, чтобы перенести эту дату, а в законопроекте №7164 указано, что все эти нормы могут действовать только после выведения российских войск с Донбасса.
На самом деле, то, что в Москве посчитали победой, таковой для них не является. А то, что у нас кричали, что это зрада, я бы так не называл.
А полтора миллиона жителей Донбасса, которых «надо убить» – это не более чем эмоциональная фантазия и бурное воображение господина Захарченко и его реакция на эти законы.
— Каких угроз стоит ожидать от России в связи с принятием законов?
— Когда говорится о том, что полтора миллиона людей будут сражаться до последней капли крови против «украинской хунты» в случае военного решения проблемы Донбасса, я лично в это абсолютно не верю. Тут нужно понимать, что и весной 2014 года жители Донбасса не так сильно рвались воевать с «проклятой киевской хунтой». Если бы не российские наемники и регулярные подразделения ВС РФ, то никакой проблемы Донбасса на сегодня бы не было.
Поэтому угрозу могут нести только действия России, а не этих шавок из так называемых ЛНР и ДНР.
— После принятия закона и определения России агрессором будут ли новые угрозы?
— Я уже в который раз повторяю, что Украина определила Россию агрессором еще в январе 2015 года. Есть соответствующее постановление Верховной Рады Украины. Это миф — то, что мы не называли Россию агрессором.
Другой вопрос, что в постановлении ВРУ не были определены юридические последствия этого признания. А законопроект №7163 уже определяет эти последствия – территории ОРДЛО являются оккупированными, Россия несет полную ответственность за их содержание и так далее. В этом вся разница.
А Украина законодательно назвала Россию агрессором еще два года назад.
«Согласно законопроекту 7163 территории ОРДЛО являются оккупированными, и Россия несет полную ответственность за их содержание», — отмечает Дмитрий Тымчук Фото: EPA/UPG
— В таком случае, может ли Киев объявить России войну? Какие это будет иметь последствия?
— Мы, в общем-то, законодательное поле меняем под то, чтобы проводить боевые действия на Донбассе, но при этом не объявлять состояния войны с Россией. В этом изначально была основная проблема, поскольку наше постсоветское законодательство и наработанное за время независимости Украины строилось таким образом, что предусматривалась только широкомасштабная открытая агрессия. Никто не предусматривал вариантов гибридной войны. В соответствии с действующим законом об обороне, президент Украины должен был подавать в Верховную Раду решение об объявлении состояния войны с агрессором, объявлять военное положение на всей территории или на части, вовлеченной в конфликт, создавать ставку верховного главнокомандующего, которая уже командовала бы всеми войсками по всем направлениям.
А у нас идут боевые действия только на определенных участках в определенном регионе. Соответственно как штаб АТО, так и объединенный оперативный штаб будут иметь полномочия только на этой территории, а не на территории всей Украины. То есть много нюансов.
Конечно, законопроект №7163 непозволительно поздно принимается, поскольку уже в 2015 году было понятно, что мы перешли в полностью войсковую операцию, что постоянно подправлять законодательство под реалии АТО – это проблематично, сложно, громоздко и едва ли оправданно. Но мы пошли тем путем.
Сейчас законопроект №7163 полностью отвечает тем реалиям, которые есть. Он построен на агрессии России, предусматривает полноценную военную операцию и отвечает тем вызовам, которые несет гибридная война.
А действия России? Сейчас все упирается в определение формата возможной миротворческой миссии на Донбассе.
Мы им не объявим войну по одной простой причине. Сравните военно-экономический потенциал и вооруженные силы Украины и России по численности и составу. Это было бы очень опрометчиво с нашей стороны, во-первых.
Во-вторых, надо понимать, что после шести волн частичной мобилизации население уже устало от проведения подобных мероприятий, в общем-то, украинцы просто устали от войны. А война с Россией – это однозначно всеобщая мобилизация. Поэтому это не будет вариант весны 2014 года, когда можно было на волне патриотизма мобилизовать наших людей в высоком морально-психологическом состоянии. Сейчас такой картины не будет. Заставлять людей воевать из-под палки – это тоже не лучший вариант.
Есть еще одна деталь, касающаяся всеобщей мобилизации. Это не просто – взял в руки оружие и пошел воевать. Это еще и перевод экономики на военные рельсы. Если нашу экономику сейчас заставить работать исключительно на фронт, то та негативная экономическая ситуация, которая есть на сегодня, превратится в коллапс на протяжении нескольких недель. То есть с любой стороны вариант объявления войны России для нас закончится катастрофически.
— Есть ли угрозы, что Россия начнет широкомасштабную операцию даже без объявления войны?
— Безусловно. И наш Генштаб отрабатывает соответствующий сценарий противодействия. Сейчас боевые действия на Донбассе идут с использованием лишь сухопутных войск. Другие виды Вооруженных сил используются ограниченно, в частности ВМС в виде морской пехоты. Авиация используется лишь при обеспечении – эвакуации раненых и так далее. Для выполнения боевых задач авиация не используется.
Но, тем не менее, боевая подготовка идет очень насыщенно. За последние два года в воздушных силах идет налет по уровню международных нормативов – 110-120 часов в год на летчика. Тогда как еще в 2015 году у нас элитные летчики имели налет максимум в 30-40 часов. То есть надо понимать, что наш Генштаб отрабатывает все варианты, в том числе вариант широкомасштабной и открытой агрессии Российской Федерации против Украины.
«Генеральний штаб Украины отрабатывает все варианты, в том числе вариант широкомасштабной и открытой агрессии Российской Федерации против Украины», — говорит координатор группы «Информационное сопротивление» Фото: flickr.com/ministryofdefenceua
Насколько мы сможем сдерживать агрессию, какие будут последствия и какова будет продолжительность этих действий – сказать довольно проблематично. Но очевидно, что нам необходимо будет рассчитывать и на территориальную оборону, на создание базы партизанской войны и так далее. В открытом противостоянии у Вооруженных сил Украины шансов не так много долго продержаться, а тем более перейти в наступление и дойти до Урала.
— Но вопрос не в этом. Если путинские танки пойдут на Киев, то главный вопрос — как сдержать врага.
— Я бы не говорил о путинских танках, которые пойдут на Киев. Современная операция – а я думаю, что россияне не такие дебилы, чтобы проводить открытую агрессию исключительно силами танков и мотострелковых частей и соединений – начинается с работы авиации и ракетного вооружения. Уничтожаются коммуникации, пункты управления войсками, гражданские объекты стратегического назначения. Только после этого вступают в действие сухопутные войска – мотострелковые и танковые части.
Мы можем долго рассказывать о ПВО. Как представитель комитета Верховной Рады по вопросам национальной безопасности и обороны, я обладаю определенной информацией, которую, к счастью, нельзя озвучивать. Но я вам скажу, что у нас там все далеко не так гладко, как хотелось бы.
— В таком случае, поможет ли нам американское летальное оружие, которое мы так хотим получить из-за океана?
— Во-первых, нет еще принципиального согласия о летальном вооружении. Поэтому довольно таки проблематично делить шкуру неубитого медведя. Мы можем высказывать свои пожелания, а американская сторона по линии военных может даже соглашаться с этим. Но пока в Белом доме нет политического решения, это все разговоры ни о чем.
