Мы должны с вами выпить шампанское за веру россиян в свою армию, — генерал поднял бокал. — Посмотрите на опрос: более половины россиян, а именно 88 процентов, верят, что родная армия их спасёт!… Почему вы не пьёте, вы не патриот?!
Мне нужна сенсация, а вы не говорите всей правды, — мягко возразил я, не желая снижать градус патриотизма, — ведь в этом же опросе сказано, что целых 56 процентов опасаются нападения со стороны других стран. Кстати, а кто планирует напасть на Россию?
Все планируют! — генерал потёр руки. — Ибо это планируем мы. Наш телевизор разжигает истерию, так что, кто-нибудь да нападёт. И тогда мы дойдём до их столицы и водрузим там наш флаг!
А если они будут сильнее и победят нас?
Генерал задумался:
Мне это как-то в голову не приходило… Хотя, ответ есть: Не забывайте, Путин сказал, что война может быть, но мы в ней всё равно победим. А мы верим Путину! В конце-концов, бросим на них атомную бомбу. Для чего-то же она у нас есть, не так ли?
Но в этом же опросе 75 процентов уверены, что ядерной войны человечество не переживёт. Значит и Россия погибнет, как часть человечества.
Генерал снова задумался.
— Уверен, что мы какая-то другая часть, — неуверенно сказал генерал. — Кроме того, у нас есть ракета с непредсказуемой траекторией. Она летит, летит… и непредсказуемо падает на их головы.
— На их головы? — усомнился я, — но ведь у неё непредсказуемая территория. А еще кто-то может просверлить в ней дырку, как в нашей космической станции. И заклеить жвачкой.
— Проблемы с дыркой и жвачкой имеются, — мрачно подтвердил генерал. — Но, согласитесь, к войне готовится надо, ибо у нас много лакомой территории, которую хотят забрать.
— Кто?
— Ну, американцы какие-нибудь. Или бандеровцы. Кстати, вчера видел по телевизору тётку, которая рассказала, что была свидетелем, как бандеровцы поймали нашего русского солдатика и распяли его прямо в кальсонах.
— Почему в кальсонах? — удивился я.
— Ну, сейчас зима, поэтому в кальсонах. Согласно уставу. Бедная женщина, она так плакала!
— Так ведь эту тётку уже сто раз ловили на вранье! Почему вы верите вашему телевизору? Он ведь врёт, как и эта тётка.
Генерал оглянулся и придвинулся поближе ко мне.
— Телевизор не врёт, потому что именно мы говорим, что говорить ему. Потом они это говорят. А потом мы смотрим всё это и этому же верим.
Он встал и посмотрел на меня со снисхождением:
— Думаю, что интервью закончено. Смотрите телевизор и ждите побед. Там вам все расскажут!
— Еще один вопрос, генерал, — задержал я его на секунду. — Как мне написать, на кого мы бросим бомбу в первую очередь. Может на Англию? Мне нужна сенсация.
— Вы с ума сошли! — возмутился генерал. — У меня в Англии дочь учится.
— Тогда на Америку? Вы же показывали нашу бомбу на Флоридой.
— Какая глупость, — снова возмутился генерал. — Там у меня квартира в Майями.
Он снисходительно вздохнул:
— Вы путаете две войны — настоящую и в телевизоре. — Я думаю, что мы ограничимся телевизионной войной. И там обязательно победим.
Наш разговор был окончен. Я опять остался без сенсации.
