Конча-Заспа обречена.
Обречена впервые за многие годы на собственной шкуре испытать государственное украинское здравоохранение.
Звонят нынешние депутаты.
Звонят бывшие министры.
Звонят политики всех мастей и регалий.
Все запасаются защитой, все просят рассказать про тесты, все наперёд ищут контакты в больницах.
Каждый день идут сообщения о ВИП-заболевших коронавирусом среди депутатов, бывших чиновников и всяких влиятельных людей из окружения олигархов.
Кто-то говорит, их десять.
Кто-то говорит, что двадцать.
В любом случае их уже много и будет становиться ещё больше.
И Александровская больница – это лучшее, что у них есть. Поверьте, для них, после клиник Израиля, Германии и Австрии, это равносильно п*здецу.
Вы чего думаете они не спешат в стационар и просят из оставить дома в изоляции?!
Знают ведь, что там в стационарах инфекционных – лютый треш.
Они строили Украину для нас, но придётся пожить в ней чуток самим.
Наступило время, когда все те, кто строил и одновременно обворовывал эту прекрасную страну последние 25 лет, вдруг осознали, что все идёт не по плану.
В Вену на консультацию к врачу не улетишь.
В реанимацию в Мюнхен чартер не пустят.
А в частных украинских больницах инфекционных отделений для ВИП-короновирусных нет.
Вот же беда какая.
Им в этом говне здесь придётся лечиться, защищаться от голодных бунтов, а может, и умирать.
А умирать ведь не хочется.
Сбылась мечта миллионов украинцев.
Спасать от вируса их будут в обшарпанных палатах, вонючих туалетах, без протоколов лечения, без достаточного количества оборудования, без ресторанного питания и сменного постельного белья.
И главное.
Спасать им жизнь будут люди, у которых месячная зарплата, как один их поход на обед в ресторан.
Они так уже обосрались, что даже экстренно решили дать врачам двойную ставку и начать считать ЗП почасово.
Где ж вы раньше были?
Они сейчас массово ставят по больницам аппараты ИВЛ, УЗИ и рентгены.
Они сейчас скидываются на ремонты палатных боксов.
Они сейчас массово ищут знакомых среди украинских врачей.
Они просто посмотрели на Шахова, на других ВИП-знакомых, которые уже сейчас лежат массово с пневмонией по своим домам, и вдруг осознали, что беда за дверью, а бежать от неё некуда – только в обычную государственную инфекционку.
Их самый страшный сон вдруг стал явью – их нигде больше не ждут и нигде не примут.
С деньгами, лимузинами, охранниками и личными самолётами многие из них испытают на собственной шкуре, что такое бесплатное общегосударственное медицинское обслуживание.
Welcome to ??
Бывший глава Службы безопасности Украины и вице-премьер-министр времен президентства Виктора Януковича Валерий Хорошковский госпитализирован в Александровскую больницу Киева с подозрением на коронавирус.
Об этом сообщает Радио Свобода.
Отмечается, что госпитализацию политика журналистам подтвердили два источника. Ранее эту информацию обнародовал нардеп от ОПЗЖ Вадим Рабинович.
Сам Хорошковский не подтвердил, но и не опроверг информацию о том, что он находится в больнице с подозрением на заражение коронавирусом.
При этом сообщается, что у Хорошковского выявлено двустороннее воспаление легких. Скорее всего коронавирус, но пока не подтвержден.
По данным «Схем», частный самолет Валерия Хорошковского Falcon 7X с бортовым номером MY-JET прибыл из Ниццы (Франция) в Киев в пятницу, 20 марта.
На вопрос журналиста, контактировал ли он с кем-то из должностных лиц или депутатов после возвращения из Ниццы, Хорошковский ответил коротко: «Нет».
P.S. Наибольший риск заболеть сейчас коронавирусом — прийти в больницу. Интервью эпидемиолога
Голова ОО «Инфекционный контроль» и руководитель Национальной экспертной группы по инфекционному контролю (NEGIC) Андрей Александрин рассказал, какие риски сейчас заразиться коронавирусом в украинском медучреждении, насколько защищены медики и соблюден инфекционный контроль, сколько украинцев переболеет и возможно ли остановить COVID-19
— В недавнем комментарии вы говорили: «на примере Италии видим, что многие люди подхватывают вирус именно в больнице». Какой риск инфицироваться так же в Украине?
— Сегодня наши медучреждения по всей стране опасные прежде как внутрибольничное распространение коронавируса.
Коронавирус имеет воздушно-капельный путь передачи. Он будет легко распространяться. А мы видим, что сейчас ажиотаж среди населения. Особенно из-за пожилых людей. Они любят ходить в медучреждения, сидеть в очередях в поликлиниках. Поэтому прежде всего у нас будет распространение (вируса) среди лечебных учреждений.
Италия — страна, которая с самого начала неправильно отреагировала. Когда начались гиперобращения в медучреждения и начали помогать стационарно даже не тяжелым пациентам, как раз первые больные коронавирусом распространили его как среди медперсонала, так и других пациентов, которые лежали не из инфекционной патологией. Пошли вспышки внутрибольничного распространения коронавируса.
Как показывает опыт Италии, 9% заболевших COVID-19 — медработники. Это самый высокий показатель в мире на сегодня.
— В наших медиков тоже есть такие риски, учитывая нехватку средств индивидуальной защиты?
— Конечно. Я удивляюсь, почему в Черновцах до сих пор не видим вспышки среди медработников. Потому что когда нам рассказывают, что медики всем обеспечены, а мы видим их посты в Фейсбуке, где нет элементарной защиты — о чем можем говорить?
Зная четко, что в нашей стране не введены программы по инфекционному контролю в медучреждениях, утверждаем, что внутрибольничное распространение будет наиболее критическим.
— Медики сейчас под сильным ударом?
— Да. Поэтому хочу достучаться до каждого жителя нашей страны. Даже если у вас появилась какая-то симптоматика, но она не критична — избегайте пока медучреждений, не занимайте систему здравоохранения. Заболеть там гораздо проще, чем дома. Самоизоляция, проветривание помещения, гигиена рук — лучшие практики, которые можно использовать.
— Когда пациентов госпитализируют с подозрением на коронавирус или с подтвержденным диагнозом в инфекционные отделения, насколько там безопасно пациентам и медикам?
— Я согласен здесь с Минздравом: определены лечебные учреждения, которые должны предоставлять помощь больным коронавирусом. Других пациентов там быть не должно. Надеюсь, чиновники понимают опасности и риски, и максимально избегают таких вспышек коронавирусной инфекции.
— Как и кого надо тестировать?
— ВОЗ призывает массово тестировать всех. Давайте признаем: у нас нет ресурса для этого. Тестировать следует тех, у кого есть подозрение на коронавирус. Нужно максимально быстро, если у человека будут клинические симптомы — тестировать. Других — нет. Речь идет о экспресс-тестах и о ПРЛ. Говорят, нам завезли тесты. Обещают-обещают медикам, но не видим, чтобы на местах были.
Если появятся, начнется резко проявляться коронавирус среди населения. Сейчас ажиотаж, а также здоровые обращаются: «Сделайте тест». А зачем? Паника. Людей надо успокаивать.
А у нас такой шквал информации! Один говорит одно, другой другое… ВОЗ пишет одну информацию, а наш Минздрав дает совсем другие рекомендации. У нас уже медики запутались и не понимают, кто прав. Такое впечатление, что паника лишает людей возможности мыслить.
Медики — такие же заложники этой ситуации. Во всех нет (достаточно) тест-систем на сегодня и средств индивидуальной защиты. Поэтому давайте подумаем об их безопасности.
— Чем инфекционное отделение отличается от других?
— Есть золотое правило инфекционного контроля: в одной палате должен быть один пациент с инфекционной патологией. Если в палате будет два-три, может начать вырабатываться устойчивость к тем или иным препаратам.
Если говорим о коронавирусе, придется таких пациентов помещать в одну палату. Это воздушно-капельная инфекция, здесь формирования резистентности особо нет, так как лечение от него еще не существует.
В инфекционных отделениях должны быть палаты с отрицательным давлением. В коридорах положительное давление, а в палатах — отрицательнное. Так мы создаем условия, в коридорах безопасно быть в том числе медперсоналу, а в палатах, где находятся пациенты, воздух идет в вытяжку. Так система минимизирует распространение внутрибольничных инфекций.
Есть много требований к помещениям инфекционных стационаров, которые необязательны в хирургических или терапевтических отделениях. Во всем мире содержать инфекционную больницу — дорогое удовольствие. Минимизировать все инфекционные риски, в том числе внутрибольничные — очень дорого. В нашей стране таких практик, к сожалению, нет.
— Почему сложилась такая ситуация?
— В наших государственных медучреждениях система создана так, что даже если есть деньги… В тубдиспансерах потратили большие средства на создание вентиляционных систем, но главные врачи не могут себе позволить их включить. Они должны работать 24/7 и 365 дней в году, а во всех медучреждениях есть понятие лимитов электроэнергии, например. Главный врач не может выйти за эти пределы, потому что денег ему не дадут.
Если вентиляционная система будет работать, то максимально быстро — за 2-3 недели — получится лимит на электроэнергию в год. Украина занимает второе место в мире по широкой лекарственной устойчивости — это сложный туберкулез, который не поддается лечению.
Система государственная создала такие условия из-за нехватки денег и непонимание ситуации. На самом деле во всем развитом мире не понимают врачи, кто дает разрешение на медучреждение, где нет вентиляции. А у нас это «сплошь и рядом».
— Насколько велика проблема?
— В Украине на сегодня — агрессивная необъявленная эпидемия внутрибольничных инфекций. Ежегодно в стране около миллиона человек заражается ими. Минимум 50 000 из них умирает. Минимум 8 млрд грн из своего кармана пациенты платят за последствия такого инфицирования.
Внутрибольничная инфекция — это любое инфекционное заболевание, которое получает пациент, когда ему оказывают медпомощь. Например, дети с родителями приходят в медучреждение. Если там кто-то болеет корью, а ребенок не имеет иммунитета, а не привит — с вероятностью в 95% он этим заболеет. Но об этом в стране говорить не принято. Такая же ситуация с туберкулезом.
Если в медучреждении нет эффективной программы и обеспечения медиков, медики, сами этого не понимая, заражают теми или иными инфекциями, ухудшая состояние пациента.
Поэтому нынешняя ситуация в Украине ожидаемая и прогнозируемая. Государственной политики или национальных программ по инфекционной безопасности нет. Системы надзора в том числе за внутрибольничными инфекциями, нормативной базы тоже.
Наши медики не имеют нужных знаний, никто систематически этим вопросом не занимался. И сейчас, когда они, вероятно, впервые в жизни так массово встретились со средствами индивидуальной защиты — респираторами, костюмами биобезопасности — не знают, как их правильно одеть и использовать. Просто наличие респиратора не сохранит и не даст нужной защиты, им еще надо правильно уметь пользоваться.
— В каком состоянии у нас боксы и изоляционные палаты?
— МОЗ говорит, что для приема больных готовы 12000 коек в инфекционных стационарах.
Жизнь на этом не закончится. Мы переживем эту эпидемию. Главное — чтобы мы сделали выводы и подготовились к осени, когда ожидается новая волна коронавируса. Насколько система здравоохранения будет готова — увидим.
Как бы мы не выкручивались, остановить коронавирус, передающийся воздушно-капельным путем — невозможно. Это как остановить ветер. Должны принять, что он к нам уже пришел и, скорее всего, минимум 25% нашего населения ним переболеет. Но в около 80% заболевших он пройдет в очень легкой форме и люди даже не заметят и не будут знать об этом.
Работать надо с группами риска сейчас: пожилыми людьми и теми, кто имеет хронические болезни сердечно-сосудистые, дыхательной системы, различные иммунодефициты, сахарный диабет. Вот кого надо самоизолировать и сделать максимум, чтобы этим людям не было необходимости идти в места массового скопления людей.
