Даже ярые сторонники «единой и неделимой России» голосовали за федерацию независимой Кубани с Украиной. Делегация Кубанской рады получила от официального Киева оружие, а среди казаков ходили радостные слухи о высадке на морском берегу гайдамаков.
Я хотел бы обратить внимание читателей на выдающееся событие в истории Украины (это событие сейчас почему-то почти не афишируется) — провозглашение 16 февраля 1918 года Самостийной Кубанской Народной Республики, которая по решению делегатов Законодательной Рады Кубани была присоединена на федеральных условиях к Украине.
В состав Кубанской Народной Республики входили Кубанская область, Ставропольщина, Терек, Дагестан и Черноморщина (Черноморская губерния).
30 апреля — 3 мая 1917 года в Екатеринодаре состоялось собрание казачества, на котором образовалось казацкое правительство — Кубанская Военная Рада. 1917 год на Кубани — это время пробуждения украинского сознания и кубанских казаков. Они не восприняли большевистскую идеологию.
После образования на Кубани Кубанской Военной Рады и Краевого Правительства начались поиски и установление связей и отношений с Украинской Центральной Радой. Одним из самых активных политических деятелей в этом деле был Николай Рябовол.
24 сентября 1917 года начала свою работу 2-я сессия Кубанского Военного Совета, на нее пригласили представителей Украины. Они выступили на одном из заседаний Совета. Рябовол приветствовал их:
«Дорогие гости! Мачеха-судьба оторвала наших дедов-запорожцев от материнского лона и забросила их на Кубань. Более ста лет жили мы здесь сиротами по степям, по плавням, по горам без материнского ухода.
Цари делали все, чтобы выбить из наших голов, из наших душ память об Украине и любовь к Матери. Цари хотели сделать из нас убийц, хотели, чтобы, когда придет то удобное время для освобождения Украины, мы своими руками задавили ту свободу, чтобы мы свои сабли пополоскали в крови Матери.
Не дождались бы этого они никогда. Не дождались, потому что хоть наши души цари искалечили, да не убили, и мы, дети, руки на Мать не подняли бы».
Украинское правительство в ноябре 1917 года официально признал право на самостоятельное существование кубанских казаков. 30 декабря состоялся съезд украинских общественных деятелей и представителей украинского населения Кубани, на котором в резолюции было указано «о присоединении Кубани к Украине».
4 января 1918 года на призыв Украинского Черноморской Совета 29 политических партий и организаций поддержали 3-й Универсал Центральной Рады и обратились к Кубанскому Военному Правительству о целесообразности присоединения Кубани к Украине.
Препятствием к образованию Кубанской государственности и налаживанию отношений Кубани с Украиной был конфликт между кубанскими казаками и «иногородними», на котором приобретали шаткий авторитет среди кубанцев большевики. Благодаря неустанной работе Луки Бича и Кондрата Бардижа этот конфликт был улажен и открыт путь к кубанской независимости.
Большое влияние на утверждение независимости Кубани сыграла агитация кубанцев-украинцев на сессии Краевого Совета и на Областном съезде представителей всего населения края в декабре 1917 года; тогда было достигнуто полное взаимопонимание между кубанцами и делегатами Украинской Центральной Рады М. Галаном и Е. Онацким.
Во второй половине февраля 1918 года, после окончания сессии на совещании членов совета была принята и одобрена резолюция о приобщении Кубани на федеральных принципах к Украине.
Члены Рады поддерживали отделение Украины от России. Интересно, что даже ярые сторонники «единой и неделимой России», такие как Скобцов, голосовали за федерацию с Украиной. Еще раньше была принята конституция независимой Кубани.
Большевики не признали независимость Кубани и присоединение ее к Украине и объявили войну Раде. На Кубань прибыли боевые части Красной Армии с германского фронта, лучше вооруженные в то время.
22 февраля 1918 года, когда ситуация стала безнадежной, войсковой атаман Филимонов созвал совещание, на котором было решено оставить Екатеринодар. Председатель Законодательной Рады Рябовол вместе с Бардижей предлагали организованно отойти в Новороссийск, но определенного решения не было принято.
В обращении, распространенном в Екатеринодаре перед уходом, писалось: «Мы ушли из Екатеринодара. Но это не значит, что борьба окончена. Мы воодушевлены идеей обороны нашей земли от гибели, которую несут с собой захватчики власти, зовущие себя большевиками».
Кубанская Рада сошлась с Добровольческой армией. Георгий Покровский вспоминает:
«В то время, когда станица за станицей падали под большевиками, которые бросали немецкий и турецкий фронты и врывались в пределы Кубани и устанавливали советскую власть, невооруженная кучка храбрых людей во главе с Законодательной Радой, правительством и войсковым атаманом оставляет Екатеринодар с одной целью — борьбы с большевизмом».
Скитаясь по станицам, кучка наощупь, случайно сталкивается с отрядом Корнилова и Алексеева, ядром Добровольческой армии, которая только что родилась.
Большевики считали Кубань частью территории РСФСР, они неоднократно указывали об этом украинскому правительству в будущем в ультиматуме Совета Народных Комиссаров, который был началом войны Ленина против Украины; этот вопрос в завуалированном виде значился под № 3.
На Украину от Кубанской Рады была направлена делегация, которая получила от украинской власти оружие. Борьба против большевиков соединила Кубанскую Раду с Добровольческой Армией, хотя кубанцы колебались, заключать ли им союз. Однако военный союз между ними все-таки был заключен.
Добровольческая армия негативно относилась к немецким войскам, ибо видела в том возможность объединения Северного Кавказа с Украиной, и это сдерживало Кубанскую Раду в отношениях с германской армией. Руководитель немецкой армии фон Анрим сам предложил Раде ввести свои войска на Кубань, но под давлением Деникина Рада отказывается.
Это была первая уступка Рады Деникину, сыгравшая зловещую роль в будущей истории. Коренное население Кубани видело свое спасение в приходе украинских и немецких войск, особенно сильной эта тенденция была в Черноморье.
Знаковым было собрание Рады представителей казачества Черномории, состоявшихся 28 февраля 1918 года. В то время в Черномории среди казаков ходили легенды о высадке в Ахтарях гайдамаков (украинских войск).
В начале мая 1918 года на Кубани начались антибольшевистские восстания украинской ориентации, главная идея которых — изгнание большевиков и воссоединение с Украиной при помощи украинской и немецкой армий. Восставшими были захвачены украинские станицы на Кубани — Староминская, Новоминская, Каневская, Роговская, Васюринская и другие.
В начале лета 1918 года в Киеве проходят украинские-кубанские переговоры. П. Сулятицкий описывает переговоры М. Рябовола и гетмана Скоропадского так:
«Делегацию Законодательного Совета встретилась в Киеве очень тепло. Но тут она увидела, что правительственные круги Украины очень плохо осведомлены в кубанских делах и, возможно, взаимоотношения Украины и Кубани представляют себе совершенно неправильно.
Гетман Скоропадский изначально был не против, чтобы назначить на Кубань просто какого-то генерал-губернатора, соответствующая информация со стороны делегации быстро устранила прочь ошибочные представления официальных вождей Украины, и почва для обсуждения возможных отношений была найдена.
Представители Украинского правительства представляли себе Кубань автономной, или хотя бы и федеративной частью Украины, члены Кубанской делегации настаивали на федеральной связи. Украинское правительство немедленно дало кубанцам соответствующее количество орудий, патронов, ружей, обещало помощь живой военной силой (высадку десанта на Тамани), Рябовол и Султан-Шахим-Гирей после переговоров остались в Киеве.»
Благодаря ходатайству Рябовола был выработан план десанта украинской дивизии Натиева на Кубань, но вмешательство разведки генерала Деникина отсрочило разрешение дела и в конце погубило его.
Большой заслугой Рябовола была четко выраженная кубанская позиция на украинско-советских переговорах. Г.Покровский вспоминает:
«В ст. Мечетинской был решен вопрос об отношении кубанцев к Украине. Идея федерации Украины в Раде возражений не встретила.
Делегированные на Украину М. Рябовол и другие подали мирной конференции меморандум, в котором от имени Кубани было заявлено, что Кубань объявила себя свободной и независимой, просьба была к Украине при заключении договора с Советской властью иметь в виду Кубань, которая не находится под властью большевиков.»
10-23 июня состоялось Новочеркасское совещание кубанцев. На нем обсуждались результаты украинско-кубанских переговоров. От Добровольческой армии с ультиматумом выступил генерал Алексеев, который сказал, что не допустит объединения Украины с Кубанью. Еще раз подтвердился тезис о том, что несмотря на антагонизм, ни белые, ни красные не хотели видеть самого факта существования украинского государства или его институтов.
Одновременно генерал Деникин решил начать наступление на Кубань. После взятия Екатеринодара руководство Добровольческой армии начало травлю лидеров кубанского правительства.
В то время, когда представители Кубани решали вопросы в Киеве о военной помощи и политические аспекты объединения Украины и Кубани, — в конце ноября командование Добровольческой армии производит обыск в доме украинского посольства при Кубанском Краевом правительстве.
Конфискуются украинские правительственные бумаги, арестовывают секретаря посольства Полыванного, который за несколько дней перед этим выступал в Раде и получил искреннюю благодарность от кубанцев и «добро» на объединение с Украиной. На запрос председателя правительства Луки Бича Добровольческая армия не дала никаких объяснений.
Деникинцы срывают сине-желтый флаг на украинском посольстве и арестовывают украинского посла Боржинского. Это был первый государственный переворот на Кубани, украинско-кубанский союз фактически была отменен Деникиным. На Кубани и в других районах начались украинские погромы и антиукраинские провокации.
На выборах председателем Кубанского правительства вместо Бича выбирают ставленника Деникина «линейца» Сушкова. Но уже 5 мая 1919 года правительство Сушкова уходит в отставку, которая была принята войсковым атаманом Филимоновым. Главой правительства выбирают черноморца П. Кургановского.
Эта победа Украинской Кубани была встречена деникинским террором. В ночь на 8 мая 1919 года полковник Карташов организовал неудачное покушение на члена Рады П.С. Макаренко. 13 июня 1919 года в Ростове-на-Дону был убит М. Рябовол, который сюда прибыл для того, чтобы принять участие в конференции по созданию Южноукраинского Союза.
Терпя поражения от Красной армии, Деникин всю ярость изливает на кубанцев. В первых числах ноября Покровский поднимает мятеж, окружив здание Рады войсками и техникой и требуя выдать 33-х «самостийников» — членов Рады. Затем он сокращает список до 12-ти человек.
6 ноября 12 членов Рады, черноморцы, сдаются — Кулабухов, Бескровный, И. Макаренко, С. Манжула, Омельченко, Балабас, Воропинов, Фоськов, Роговыць, Жук, Пидтопленный, Гончаров.
7 ноября 1919 года Кулабухова повесили, на его грудь прикрепили табличку с надписью: «3а измену Родине и казачеству».
В этот день генерал Врангель приветствовал в помещении Рады очищение Кубани от самостийников. Известные политические деятели и преданные патриоты Кубани были уничтожены физически и политически. Кубанские казаки отвернулись от деникинской армии и от вновь образованной марионеточной Атаманской Рады.
17 марта 1920 года Екатеринодар был взят большевиками.
Оценивая деятельность СКНР, надо признать, что на Кубани во многом определилось будущее независимой Украины. По мнению последнего премьера республики Кубанского Края В. Иваниса, нерешительное отношение украинского правительства Скоропадского к политическому объединению с Кубанью спасло Добровольческую армию.
Если бы гетман использовал предложение Кубани и немедленно втянул ее — на любых условиях — в орбиту политических украинских действий, то наверняка были бы позитивные последствия борьбы с большевиками.
Достичь же этого было не трудно. В распоряжении гетмана была дивизия генерала Натиева, которую без больших трудностей можно было перебросить на Кубань. Последняя же при мобилизации усилила бы украинскую армию на 200 000 «добрых казаков». Такое решение заставило бы Добрармию создавать фронт за Волгой или в Сибири. Во всяком случае, не было бы потребности как у Украины, так и у Кубани бороться еще и с Добрармией.
При этой комбинации прибывшие представители Антанты должны были помогать Украине и присоединенным к ней краям, а не Добровольческой армии, какой бы здесь не было. Но самое главное то, что восстановилась бы традиция единства Кубани с Украиной.
Эта же перспектива сохранила бы украинские земли от голода и других советских пыток, что стоили 15 миллионов погибших разного возраста и пола. Непонимание приведенных выше фактов привели не только к разрушению Кубани, но и всей Украины.
