В мае 2019-го исполнится год с момента «официального» открытия моста через Керченский пролив, который построили россияне в оккупированном Крыму. Тогда президент РФ пафосно проехался за рулем КАМАЗа по мосту и дал добро, мол, сооружение прочное, и можно принимать работу. Однако за неполный год своего существования, с российской «стройкой века» уже была масса проблем: трескались опоры, неоднократно ограничивалось движение, укрепления моста проседали. И это не говоря уже об экологических угрозах, которые актуализировал мост из России в Крым.
Кандидат геолого-минералогических наук, независимый эксперт ЮРИЙ МЕДОВАР рассказал, почему построить Керченский мост было изначально плохой идеей, какие проблемы начнутся после запуска железнодорожного участка и почему объект выгоднее разобрать, чем продолжать эксплуатировать.
— Юрий Анатольевич, на днях в сети показали фото Керченского моста, на которых видно, что береговая линия пролива увеличивается из-за наноса песка. Какие это природные процессы происходят и чем они грозят?
— Идет уменьшение глубины в проливе. Я говорил с океанологами, это вполне возможно. На самом деле, настолько неудачный выбор места, настолько тяжелая и плохая геология, что сам по себе мост должен рухнуть, он не должен простоять, его там нельзя было строить. Но основной-то мост — железнодорожный, там будут колоссальные нагрузки за счет составов. Не будет же один паровоз кататься с одним вагоном. А груженый вагон весит около ста тонн. А составы у нас ходят по 60 вагонов, плюс пара локомотивов. Выходит, 6 тысяч тонн проедет туда и обратно, тогда и посмотрим, какие будут нагрузки, и как будут держаться сваи в полутвердых, обводненных, четвертичных, миоценовых современных глинах. Вот это серьезный вопрос.
Правда, железнодорожный участок еще не запустили, хотя Путин обещал, что одновременно будет открыт железнодорожный и автомобильный мост. Но пока открыли только автомобильный, плюс еще паромная переправа до сих пор работает. То есть они что-то знают, чего не знаем мы. Ведь они ведут мониторинг, там же система датчиков стоит, и они смотрят, какие идут просадки. Мы этой информацией не владеем.
— Недавно местные СМИ Крыма выложили в сеть фотографии, на которых видно, что железнодорожный подход к мосту затоплен водой. Откуда там вода?
— Со стороны Керчи — оползневой склон, и когда идет динамическая нагрузка, этот берег нужно укреплять, и непонятно, как он будет себя вести. Вы, наверное, помните, как у нас на Москва-реке хотели поставить памятник князю Владимиру, на бровке склона Воробьевых гор, а мы ведь говорили, что этот памятник уплывет в Москва-реку и еще по дороге кого-то зацепит и грохнет. Слава богу, хватило мозгов, и его убрали в другое место. Поэтому нужно будет смотреть, как поведет себя оползневый склон.
Сваять, конечно, можно все, но с учетом геологического строения пролива в этом месте, мост там делать было нельзя. Я и Норкину (Андрей Норкин — российский пропагандист) говорил на пятилетие «прихвата» Крыма, что мост не простоит. Он меня спросил: «А что, нужно отдать Крым Украине, а мост разобрать?» Я ответил, что, чем быстрее, тем лучше, и это дешевле обойдется, чем его содержать в рабочем состоянии. Кстати, никто же не говорит об эксплуатационных расходах. А сколько это стоит? Никто не говорит, а это колоссальные расходы!
Со стороны Керчи — оползневой склон, и когда идет динамическая нагрузка, этот берег нужно укреплять, и непонятно, как он будет себя вести — Какое влияние на экологию региона оказывает Керченский мост?
— Например, сейчас у меня на рецензии лежит статья «Влияние Керченского моста на изменение качества воды в Азовском море». Написали ее ребята из института Ростова. Там делаются интересные выводы, что строительство моста повлияло на ухудшение качества воды, но не существенно. Прям, как в том анекдоте: ты или плавки надень, или крестик сними. Так же и тут: повлияло, но не существенно.
На самом деле, водообмен нарушен, и, конечно, очень серьезно могут пострадать краснокнижные дельфины в Азовском море. Там может быть болото. Если процесс будет продолжаться, и наносы будут увеличиваться, соответственно, глубина пролива — уменьшаться, большие суда не войдут, и вся экосистема накроется медным тазом. Могут чистить фарватер, но это одно дело, а есть же еще берега, а там уже водоросли стали расти, началось гниение воды, меняется состав. Одни проблемы.
То, что вбухали в этот мост по финансам, равнозначно тому, чтобы примерно 50 лет на паромах перевозились все грузы бесплатно. 50 лет! А это еще нет железнодорожного участка, и во сколько он обойдется, мы не знаем.
— В Кремле говорят, что к декабрю должен быть открыт железнодорожный участок. Это реально?
— Да, это говорил Путин в обращении к Федеральному собранию. Подождем, до декабря не так много времени осталось. Хотя железнодорожный участок должны были запустить год назад, а пустят через два года. Но проблемы будут обязательно.
— Появилась информация, что мост закроют для проезда больших грузов ближе к лету, якобы в Крыму ожидается сильная жара. По вашему мнению, это реальная причина, либо есть причины, о которых администрация Крыма не говорит?
— На самом деле, мост в прямом смысле никто не открывал. Что значит открыть мост? Его нагружают, давая сосредоточенную нагрузку. Должны были поставить танки либо тяжелые КрАЗы, груженые под 40 тонн, и проехать по мосту. Именно так принимается мост, а потом специалисты смотрят, насколько он проседает. Это нормально, мост должен быть нагружен. А что получилось? Проехал якобы Путин за рулем КАМАЗа, а всего было 10 КАМАЗов, это примерно 150 тонн, и они ехали не сплошняком, а в шахматном порядке, да еще и пустые. Слушайте, это же не приемка моста — не было сосредоточенной нагрузки, полной нагрузки на опоры, чтобы посмотреть, что, куда просядет и куда уйдет.
Кстати, рядом с мостом есть грязевой вулкан, который проявляет активность примерно раз в 8-10 лет. Недавно по телевидению показывали, что в Азовском море, вероятно, сработал грязевой вулкан: рыбаки пришли ловить рыбу, а там двухметровые глыбы глины вышли со дна моря, и колоссальный глиняный массив стал на берегу. Там такая мощь, что мост будет просто снесен.
Железнодорожный участок должны были запустить год назад, а пустят через два года— В одном из интервью вы рассказывали, что сваи Керченского моста забили на глубину 55 метров, хотя нужно было бы на тысячу.
— Сваи в 55 метров — это высота 18-этажного дома. Сваи длиной в 18 этажей, как вы представляете вообще можно забить? Можно найти такой копер, который начинал бы бить сваю с высоты 18-этажного дома, чтобы она шла строго вертикально, и не было перекосов? Поэтому такие сваи называются буро-набивные. Для этого нужно пробурить скважину и залить в нее бетон.
— Получается, что забить сваи на тысячу метров просто нереально?
— Мощность глин в проливе более тысячи метров. Таких свай нет. Тот же «Лахта-центр» (небоскреб в Санкт-Петербурге), там сваи проходили на глубину 95 метров, а сверху — 30-метровая подушка из бетона. А как вы сделаете бетонную подушку в проливе?
— Если сейчас в авральном режиме начать работы по укреплению моста, возможно его спасти, чтобы он в один момент не рухнул и не пострадали люди?
— Мост состоит из частей. Его основа — опоры, а на них — полотно. Полотно можно укреплять, как хочешь, а вот опоры… Что сейчас уже можно сделать, если сваи стоят? Еще поставить? Тогда судоходства не будет. Там ведь одна опора треснула, но ее укрепили стяжками. Если будут трещать опоры дальше, значит, будут лить бетон и стягивать ее. Но в таком случае опора будет становиться тяжелее и влиять на просадку, и те сваи, которые рассчитывались на один вес, а получается другой, станут проседать. Тут целый комплекс проблем. Вот есть понятие «ада». В геологическом отношении ад – это Керченский пролив, где изваяли этот мост. Изваять можно абсолютно все, даже ракету из навоза, но она же не полетит.
