Президент России Владимир Путин проиграл Украину из-за своих искривлённых амбиций о единстве. Сейчас, когда РФ окунулась в новый кризис из-за пандемии коронавируса и низкой цены на нефть, у него нет ресурсов сдерживать Киев. Но это не значит, что противостояние окончено.
Что будет с Донбассом, почему Путин потерпел очередное поражение не только с Украиной рассказал известный российский политический аналитик Дмитрий Орешкин.
– Выходит, Путин и Россия перестают быть глобальными игроками, к чему так стремились еще со Второй мировой?
– Путин перестает быть глобальным игроком по всем параметрам. Еще Обама говорил, что Россия – игрок региональный, в общем-то так оно и есть. Признают официально или не признают это в Кремле, де-факто у них сменилась риторика. Раньше Советский Союз воображал из себя носителя прогрессивного строя. Он боролся за укрепление справедливого социалистического общества по всему белому свету. Но на самом деле образовалась экспансия, в том числе и вооруженная. Это поддержание подрывных сил, продажа оружие всякого рода прогрессивным повстанцам. Сейчас у Путина стратегия сугубо оборонительная. Ну да, он пытается вцепиться зубами в Венесуэлу, потому что там нефть. И то он ее проиграл, потому что ему приходиться поддерживать на плаву Мадуро вместо того, чтобы что-то от него получать.
Вся путинская логика сводится к обиженному возмущению. Вот «вы забрали у нас Украину». В Кремле действительно думали, что пришли западные люди и забрали у них Украину. Теперь кто-то у них забирает Беларусь. Бацька (Александр Лукашенко, президент Беларуси. – Ред.) оказывается, значит, предатель. Хотя все это нормальный естественный процесс продолжающегося распада пространства, которое еще товарищ Сталин склеил.
В этот Крым надо вкладывать примерно 150 миллиардов рублей ежегодно. А этих рублей нет. А может быть, лучше их вкладывать в Псковскую область – думают люди, живущие там. Правда, до конкретных формулировок они еще не дошли. Но то, что “Крым наш” перестал восторгать население, можно сказать точно.
Дмитрий Орешкин
– Всплески популярности Путина среди российского населения происходят как раз из-за военных кампаний?
– Да, у него их было три и все они были связаны с войной – Чеченская, Грузинская и война с Украиной. А сейчас в терминологии глобальной войны Путин проигрывает. Проигрывает Лукашенко, который был славянским витязем, носителем социалистических идей, единственным верным сотрудником, союзником. А теперь его откровенно называют почти что параноиком, изменником и предателем. Это означает, что проиграли.
Сейчас проигрывают ситуацию в Молдове. Проигрышная ситуация в «ЛНР-ДНР». Взять их к себе Путин не может, у него ресурсов нет и стратегии тоже. Да, Путин хотел бы их впихнуть назад в состав Украины, но на своих условиях. На это в Украине не пойдут, и правильно сделают.
Путинская Россия находится на пути вниз, каждый год на одну ступеньку ниже. И в экономике все хуже, и с точки зрения нефтяной стратегии с этими самыми трубопроводными империями, которых понастроили, а заполнить нечем. И с этим «Северным потоком» ситуация скверная. И “Газпром” уже получил десятимиллиардную брешь в платежном балансе своего расхода больше, чем дохода.
Сечин (Игорь Сечин, директор «Роснефти». – Ред.), который главный по нефтяным делам, приходит и просит помощи у государства. Это ж до чего надо было дожить-то! В общем – беда.
Так что и для Запада Путин действительно перестал быть интересным. Это такой вот человек, который сморщенным кулачком угрожает, а его никто уже не боится.
– На этом фоне Россия отпустить Украину?
– Это проблема не намерений, а ресурсов. А ресурсов нет. Вот что Россия может сделать с Приднестровьем? Путин тоже проиграл этот регион, потому что раньше у него была если не дружественная Украина, то нейтральная, с которой можно было бы иметь деловые отношения, давать взятки, как-то там договариваться с Януковичем до истории с Майданом и Крымом. Можно было бы гонять поезда с военным составом в Приднестровье через Украину. Как минимум, там не мешали бы этого делать. А теперь будут мешать. Приднестровье Россия теряет.
То же самое со временем будет с «ЛНР-ДНР». Пока Путин не может их отдать, потому что это поражение и «потеря лица». Ничего позитивного он сделать тоже не может. Да, как и в Приднестровье, на оккупированном Донбассе дают людям российское гражданство, они радуются, уезжают или в Украину, или в Россию.
Причем в выигрыше оказываются те, кто уехал в Украину, потому что там есть перспектива. А Россия, как я уже говорил, идет «под горку». Но, с точки зрения среднего «днровца», то, конечно, в России гораздо лучше, чем в «ДНР-ЛНР». Поэтому люди получают паспорта, и у них ощущение, что да, это к лучшему. Это они потом ои вместе с Россией будут страдать от того, что Россия сейчас переживает. Это безработица, падение, окончание нефтяных денег.
Эти ребята через пять лет вдруг поймут, что их друзья и знакомые, которые уехали в Одессу, Харьков или Днепр, устроились лучше. У них есть работа, они машину себе купили. И все эти вопли про то, что “Украина – це Европа”, насмешки о “кастрюлеголовых” и так далее, будут так же забыты, как в свое время забыли вопли про пшеков (поляки. – Ред.), о которых лет 20 говорили, что вот они пошли в Европейский Союз и теперь будут мыть сортиры в Лондоне. Теперь так говорят про украинцев. Но через 20 лет люди из того же самого «ДНР» будут ездить в Киев мыть сортиры, а мы их будем обзывать этими самыми предателями.
Европейские системы нацелены на то, чтобы экономика развивалась, чтобы у людей были какие-то права и они могли себя реализовать. А путинская модель расчитана на укрепление державы, а люди только ресурс для этого.
– Стратегического будущего у Путина нет?
– Нет, соответственно я не вижу его у «ДНР-ЛНР». Вернее, вижу примерно таким же, как в Приднестровье. Это будет третьесортная территория без каких-либо международных прав, без экономики, откуда народ разбегается, потому что там нечего ждать. Мертвая зона.
Но никакой украинский политик никогда не скажет, что надо плюнуть на эту самую территорию и заниматься своими делами. Украинские политики достаточно умные, не воевать же им с Россией. Это был бы для нее очень большой подарок, потому что единственная сфера, где Путину есть что сказать Киеву – это военная.
Провоцировать военный конфликт – это прямо контрпродуктивно. Гораздо более грамотная ситуация – построить телевидение, рассказывать на русском языке «днровцам» и «лнровцам» о том, как идет жизнь в Украине. Пусть слушают, смотрят. Через пять лет простучится у них. Территории, может быть, и останутся под половинчатым контролем России, но люди будут располагаться к Украине.
Собственно говоря, путинская Россия – это такое очень большое Приднестровье, у которого нет никакого будущего, второсортная страна на обочине мировых процессов. Нас даже не по душевому доходу, а по такому физическому в долларах обгоняет Корея, Канада, Австралия. О чем речь-то? А Путин все еще пальцы топырит и изображает из себя глобального лидера. Да с ним никто за стол-то рядом не сядет сейчас.
– То есть в ближайшие годы Путин Украину не оставит, но нападать тоже не собирается. Зато будет провоцировать вялотекущий конфликт на Донбассе?
– Нет, нападать он не будет, у него нет на это ресурсов. Пугать, провоцировать – с удовольствием. Это как раз то, что стоит недорого. Поддерживать какую-то напряженность, конечно, будет. Будут спецслужбисты какие-нибудь, может быть, даже диверсионные группы будут забрасывать. Я уже не говорю про идеологическую опрессовку части населения. Все это будет продолжаться. Куда же деться? Но прямой военной фазы Путин себе позволить не может и никто на его месте этого делать не будет.
Война на Донбассе
Если Путин попытается что-то такое сделать, то естественно в Украину будет поставлено летальное оружие, туда приедут добровольцы. Да и сама уже Украина может постоять за себя. Воевать Украина будет всерьез, мало не покажется. Но украинцы – братский народ, там живут наши друзья, родственники и так далее. Воевать с ними, как ни крути – братоубийственная война. Как бы у нас украинцев не демонизировали по телевизору все-таки русские люди не совсем идиоты. Соответственно, война – это будет самоубийство для Путина. И он это, по-моему, понимает.
Так что можно ждать любого свинства со стороны Кремля, но не военной истории. Другое дело, что в Украине есть люди, которым выгодно, и которые, может быть, действительно искренне верят, что война должна быть – это то, что называется посттравматический синдром. Люди, которые воевали, очень трудно отходят от военного восприятия действительности. И там есть люди, которые хотят воевать силой, вернуть назад Крым и «ДНР-ЛНР». Но Украина – нормальная страна, и люди нормальные там, покричат и успокоятся. Войны не будет.
Надо исходить из того, что у Путина нет ресурсов даже для того, чтобы экономически удушить Украину. Нефть подешевела, и вся эта крановая стратегия – «будете себя плохо вести – мы вам вентиль газовый закроем» – закончилась. У Украины будет сжиженый газ со США или норвежский. Скоро все будет наоборот – «Газпром» будет приходить к украинцам и говорить: “Купите, пожалуйста, у нас газку немножко”. Это и смешно, и печально. В общем-то это все было достаточно предсказуемо, но, видимо, не для всех.
