Жизнь мчится стремительно. Не хватает времени, чтобы разобраться с событиями, которые на нас сваливаются.
Вот все бросились обсуждать арест бывшего министра Абызова. Понятно почему: драма с таким звонким взлетом и оглушающим падением!
Но насколько мы осознали, что два других события, произошедших недавно, также говорят о драме – но только для всей страны?
Первое — уход Назарбаева с поста президента Казахстана. Назарбаевский пируэт вызвал в России всплеск дискуссии о российском «транзите». Пойдем ли мы назарбаевским путем, а если нет, то почему? Назарбаев преподнес президенту Путину неприятный подарок, напомнив Кремлю о тревожном и неизбежном. Впрочем, обсуждение конца нынешней реальности и какую форму он примет, стало российским «нарративом», который заполняет стратегическую пустоту.
Но вот ведь ирония: сам разговор о завершении и черной дыре после того, как оно состоится — приговор и российской системе, и самому Путину. Вряд ли он хочет, чтобы его последнее конституционное президентство превращалось в массовое ожидание его ухода и грызню наследников за право владеть «вертикалью». Президент явно хочет говорить о нацпроектах, о своей миссии и своей роли в российской истории. Словом, о великом и возвышенном. Но Россия занята другим. Россия обсуждает, когда и как Путин уйдет; а если не уйдет, что сможет сделать, когда сделать уже ничего нельзя.
Разговор о «транзите» не просто выбрасывает в мусорную корзину повестку дня, которую российский лидер хотел бы представить народу. Это и делегитимация его власти. Чем больше элита и пикейные жилеты толкуют о «транзите», тем больше подрывают нынешнее лидерство, лишая его перспективы. И ничего с этим поделать нельзя: само единовластие загнало нас в ловушку, где каждый его жест становится жестом саморазрушения.
Второе системное для России событие — это вывод американского спецпрокурора Мюллера об отсутствии «сговора» между Трампом и Путиным по поводу вмешательства России в президентские выборы в США. Ирония в том, что подозрения о сговоре между Трампом и Путиным были, скорее всего, последним проявлением «биполярности» России и США, когда два лидера выступали на равных. Даже больше: в восприятии многих Трамп был обязан Путину, что можно считать признаком возвышения российского лидера, сделавшего американского президента своим должником.
Но сейчас «российский фактор» уходит из американской жизни. Какие-то периферийные расследования «российского следа» будут там продолжаться. Но и Демократическая партия, и политический истеблишмент в Америке вынуждены искать иные поводы для своего противоборства и политической повестки дня. В Америке ощущается усталость от России и нежелание сохранять ее в качестве интриги американской политики.
А что это будет означать? Понятно что: исключение России из американской системы приоритетов. С одной стороны, этот факт может привести к ослаблению американской санкционной удавки в отношении России. С другой, уход России с американского радара означает формирование миропорядка, в котором России будет сложно претендовать на место в первом эшелоне. Кремлю придется пересматривать свою внешнюю политику, основанную на американо-центризме. Кстати, именно последний — восприятие себя Россией через отношения с мировой сверхдержавой — является важнейшей предпосылкой нашей державности.
Наступает момент, когда Россия Америке больше не будет нужна. Ни в каком качестве! Хотя по большому счету и сейчас Россия американцам не интересна. Америка больше не смотрит на Россию, как субъект для равноправных отношений (неважно, отношений вражды либо сотрудничества).
У Америки появился иной интерес — формировать миропорядок, который бы интегрировал Китай в качестве партнера-соперника. Это будет новая биполярность. И никаких оснований для надежд о треугольнике «США-Китай-Россия». Обидно, конечно. Но такова жестокая правда жизни.
Вот американская «RAND Corporation» опубликовала доклад под названием: «Россия — изгой, а не соперник; Китай — соперник, а не изгой». Любопытное чтение. Американцы предлагают сдерживать Россию, которая по их мнению находится в состоянии необратимого упадка. Но в отношении Китая предлагается иная стратегия – формирование «стратегического равновесия» и конструктивного сотрудничества.
В любом случае Россия рассматривается, как государство второго эшелона. А не системообразующая держава, которая вместе с Америкой несет ответственность за миропорядок. Конечно, Кремль может придумать повод привлечь внимание американцев и заставить их вернуться к диалогу. Но что это будет, кроме ядерного противостояния, которое станет разрушительным для России? Либо мультиков с ракетами, что сделает Россию смешной…
Вот какую свинью нам подложил спецпрокурор Мюллер, закрывший в Америке российскую тему.
Предательская реальность, к которой Россия пока не готова. Вот, в чем наша драма.
А что касается ареста бывшего министра Абызова — тоже системное событие, выходящее за пределы личной судьбы. Здесь вам не только сага о лояльности и предательстве, о корпоративных разборках, незавидной судьбе сислибов, о жалкой роли премьера, но и картинка с выстраиванием силового режима с прицелом на завершение «транзита».
А если копнуть еще глубже? Для этого нужен Шекспир с Салтыковым-Щедриным.
