В конце 2018 года напряженность в отношениях между президентами РФ и Беларуси Владимиром Путиным и Александром Лукашенко достигла небывалого уровня. Главной причиной стали заявления со стороны высшего политического руководства РФ об объединении двух государств, на что крайне негативно реагирует белорусский президент.
О реальных возможностях поглощения Беларуси со стороны Российской Федерации рассказал экс-депутат Госдумы РФ, российский предприниматель и политик Константин Боровой.
– В последнее время не стихают разговоры об объединении двух государств в новое союзное государство, в некоторых случаях об этом говорят как о неминуемом факте, хотя некоторые политологи склонны думать, что Лукашенко просто так не сдастся. По вашему мнению, сможет Беларусь отстоять свою независимость или мы увидим ее в составе РФ?
– Беларусь уже давно не независимое государство: экономически, политически, в военном отношении, это просто часть территории России – колония.
Это очень удобно, такое положение было во время Ельцина (Борис Ельцин, первый президент РФ. – Ред.) у Шаймиева (Минтимер Шаймиев, первый президент Татарстана. – Ред.), он достиг такой степени автономии внутри России, что мог себе позволить подобного рода шантаж, как сейчас это делает Лукашенко. Когда ему недостаточно давали ресурсов или слишком много отнимали, он говорил о том, что надо МИД создавать в Татарстане. Потом, в какой-то момент он начал говорить о том, что должны быть собственные вооруженные силы. Тогда Шаймиеву тут же устроили допрос, что он имел в виду, и он сразу смягчил риторику, сказав, что призывники РФ должны служить на территории Татарстана.
Еще одна очень похожая ситуация была при Ельцине с Аманом Тулеевым (губернатор Кемеровской области с 1997 по 2018 гг., – Ред.), тоже такой мелкий царек, который играл на противоречиях Ельцина с коммунистами и националистами, тоже позволял себе выступать против Ельцина. Он был очень влиятельным, шантажировал забастовками шахтеров, хоть был и помягче, чем Шамиев, но использовал ту же технологию.
Беларусь перестала быть независимым государством в тот момент, когда Александр Григорьевич отменил выборы. В форме авторитарного государства – это связанные вещи. Но Беларусь не независимое государство.
Все его игры с ЕС, очевидно, выводят на вопрос о диссидентах, о политической оппозиции, об отсутствии действующих демократических институтов в Беларуси. Очень противоречивая ситуация, любые его попытки начать заигрывать с Западом сразу вызывают некий политический процесс, проявляется оппозиция, начинаются разговоры о возможности использования Лукашенко в качестве лидера оппозиции, которая будет противостоять авторитарной России. Вот он и балансирует.
Спецслужбы Беларуси – это филиал российских спецслуж
А политические структуры… Верно все говорят о том, что представители белорусской номенклатуры, которую условно можно назвать элитой, они тоже не хотят, чтобы их сажали в тюрьмы за незаконное или неправильное использование ресурсов. С Лукашенко они договорились, и это некая форма стабильности для них. Зачем министру иностранных дел по каждому поводу ездить в Москву, согласовывать свои позиции, заявления с МИД РФ, ему хватает и своего президента.
Там структура почти полностью повторяет советский аналог, в СССР все структуры были встроены в иерархическую систему подчинения. То есть для белорусской номенклатуры эта очень серьезная потеря, очень относительной, но независимости.
Народ Беларуси – при том, что там отсутствует экономика, она очень слабая, очень зависимая от России, – устраивает эта ситуация. Там достаточно низкие цены, стабильные зарплаты и пенсии, хоть и не высокие.
Но понятно, что если что-то резко будет меняться, это скажется на самих белорусах, поэтому большого энтузиазма там нет. Хотя какие-то тенденции проявляются, очень осторожные, по аналогии с тем, что делает Украина, но принимать законы о декоммунизации они не будут. Потому что это в некоторой степени идеологическая база Лукашенко, не Сталина, конечно, но отца народа.
А решение все же будет приниматься в Кремле, и это Лукашенко понимает. Кремль уже включил механизмы принуждения, а если эти механизмы включатся в полной мере, то Лукашенко просто не удержится у власти.
Современное устройство общества не допускает возможности благополучного существования зависимых колоний, это неэффективно ни политически, ни экономически. Это значит, что есть только одна форма существования, и сейчас вопрос не о Беларуси и РФ, а о Лукашенко и Кремле. Ясно, что он это превращает в общий процесс, или создает видимость проблемы независимости Беларуси, но никакого отношения эти дискуссии к настоящей независимости не имеют. Ее нет, и не будет до тех пор, пока народ не захочет этой независимости.
Я думаю, что все это закончится очень быстро и радикально. В какой-то момент, вероятнее всего, спецслужбы поставят точку в этой дискуссии, и эта точка может быть даже кровавой.
– По вашему мнению, у Беларуси только один путь – в Россию?
– Понимаете как, путь у Татарстана, на данный момент, только в Россию, путь Чеченской Республики – только в Россию, путь Приднестровья – только в Россию, путь Абхазии и Южной Осетии – только в Россию, почему? Потому что это не независимые государства – это колонии, оккупированные Россией территории. У них выбора нет, в этом проблема. И у Лукашенко нет выбора.
Владимир Путин и Александр Лукашенко
– Украина ведь тоже считалась «колонией» России, но сейчас мы боремся за свою независимость, а у Беларуси есть такая возможность?
–Возможности есть, желания нет. Потому что при реальной независимости Беларуси, без имитации, которая сейчас идет, без имитации политической, экономической деятельности, политические элиты не выживут. В Беларуси подобные процессы чреваты серьезными изменениями для них.
То, чего они добиваются, чтобы эти изменения были не радикальными, чтобы осталась модель имитации независимости. Аналог этому – Чеченская Республика, где Кадыров делает заявление о том, что он руководит силовыми структурами, и ему в Чечне представительство ФСБ или другие силовые структуры не нужны.
Последнее его заявление было в связи с сокращением дотаций. Насколько известно, Чеченская Республика себя может обеспечить лишь на 17%. Это при том, что падают доходы, и понятно, что Кадырову уже не хватает на свои расходы.
Сейчас идет борьба не за независимость этих территорий, а за условия, на которых они являются колониями, и все.
Что касается Украины, то с какого-то момента вы, завися от России, но уже не так как Беларусь или Чечня, заявили о своей независимости, и начали проводить реформы. Эта независимость была, может быть, неполной при Януковиче, но она была не дотационной, она была реальной независимостью. И кланы, которые зависели через олигархов от России, все-таки мечтали о полной независимости. Вот это и произошло, но не усилиями самих кланов или руководства Украины, а усилиями экспансионистской, агрессивной политики Кремля.
