Разгром сводной группировки примерно в одну механизированную тактическую батальонную группу (ТБГ) из бойцов-контрактников так называемой «ЧВК Вагнера» в ночном бою 7 февраля на левом берегу Евфрата вблизи города Дейр-эз-Зор вроде бы ничего всерьез не поменял в местном и региональном военно-политическом раскладе.
Нефтеперегонный завод, построенный когда-то в мирное время американской компанией Conoco, который вроде был основной целью бойцов «Вагнера», выдвинувшихся вместе с некоторым числом местных сирийских союзников — сторонников президента Башара Асада, остался после боя, больше похожего на одностороннюю бойню, под контролем бойцов «Сирийских демократических сил» (SDF) и их американских советников.
(По некоторым сообщениям, на заводе Conoco кроме арабо-курдских бойцов SDF и американцев были и английские спецназовцы.)
Общие потери разные источники оценивают от пары десятков до нескольких сотен человек. Но разгромленную ТБГ никто не преследовал, и линия раздела по Евфрату на «американскую» и «российскую» зоны влияния, которую отряд «Вагнера» пытался 7 февраля сдвинуть «чуть на восток», осталась практически неизменной.
Похоже, в Пентагоне несколько испугались столь подавляюще неуважительной победы — как бы не было эскалации да большой войны, и пока официально не признаются, что наносили удар по русским, мол, не знаем, кто это был. Их российские коллеги вовсе воды в рот набрали.
Первоначально было объявлено, что в Дейр-эз-Зоре «проасадовские силы» напали на курдов из SDF, без упоминания «ЧВК Вагнера». Но отношения между курдами и режимом Асада тоже не пострадали. Напротив, в Дамаске официальное агентство SANA сообщило 19 февраля, что некие «народные силы» сторонников Асада помогут курдским отрядам народной самообороны — Yekineyen Parastina Gel (YPG) защитить кантон Африн на северо-востоке Сирии от наступления турецких военных вместе с отрядами сирийской оппозиции, которое началось месяц назад.
Турки объявили YPG террористической организацией, но в Дамаске террористами называют как раз протурецкую сирийскую оппозицию, а турецкую операцию в Африне «Оливковая ветвь» объявили агрессией. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган 19 февраля срочно позвонил Владимиру Путину и, как сообщили в Анкаре, пригрозил властям Дамаска «последствиями», если те помогут курдам отстоять Африн. В Дамаске срочно дали задний ход и в Африн посылать подмогу пока не стали, но с курдами определенно стремятся договориться и заключить союз. Поскольку SDF и YPG — это по большому счету одно и то же, сирийскому руководству не было никакого резона давать отмашку на поход «ЧВК Вагнера» отжимать неработающий завод у потенциальных союзников.
Российская сторона представляет дело так, что некие «сирийские ополченцы» действовали 7 февраля по собственной инициативе и «несогласованно с российским командованием». То, что обычно очень бойкие на пиар российские ведомства так надолго и безнадежно притихли и не обличают жестокие удары противных янки, вызывает подозрение в том, что какое-то согласование все-таки было, и теперь в военном ведомстве решают вечные русские вопросы: «Что делать?» и «Кто виноват?» И главный — что в итоге доложить Путину и на кого свалить последствия поражения?
Есть неподтвержденная версия, что в районе операции 7 февраля за спиной у «ЧВК Вагнера» были бойцы сил спецопераций ВС РФ, которые, возможно, вовремя отошли и не попали под губительный американский огонь. Есть также сообщения о присутствии в этом районе проиранских сил. Возможно, что истинной целью операции был вовсе не завод сам по себе и не курдские бойцы из SDF, а именно западные советники-спецназовцы на заводе.
Пленение или ликвидация бойцов американского спецназа «сирийскими ополченцами» с непременной демонстрацией трупов нанесла бы мощный удар по американскому престижу в регионе, что могло бы в конечном счете привести к полному выводу американских сил из Сирии. Это, очевидно, и является частью стратегической линии Москвы.
Из брифинга генерала Джеффри Харригяна, начальника ВВС Центрального регионального объединенного командования США (CENTCOM), ответственного за воздушное прикрытие операций в Сирии, Ираке и Афганистане, известно, что за неделю до начала операции 7 февраля началась концентрация сил и средств «ЧВК Вагнера» на плацдарме на Евфрате, где в прошлом сентябре во время освобождения Дейр-эз-Зора от исламистов российские саперы собрали и установили за пару дней малый автодорожный разборный мост (МАРМ) длиной в 210 метров. 6 февраля уровень воды в Евфрате неожиданно поднялся на несколько метров, а скорость течения увеличилась в два раза.
7 февраля мост снесло, и ударная группировка «Вагнера» оказалась отрезана, но все равно начала операцию.
THE OUR ONE WOULD LAST LONGER?: @obretix: Russian makeshift pontoon bridge in Deir Ezzor didn’t last long (21 Jan 2018) pic.twitter.com/8Z2d7uNA75
— Lucifuge Rofocale (@rofoca_lucifuge) 5 февраля 2018 г.
Российские военные полагают, что сброс воды произошел из водохранилища ГЭС Эт-Табка выше по течению, плотину которого контролируют отряды SDF, и что за этим стоят американцы, которые, однако, официально отвергли все обвинения.
По словам генерала Харригяна, коалиция по установленным линиям связи сообщила российскому командованию о том, что SDF и американцы занимают позиции на заводе Conoco где-то в 8 км от плацдарма. Поток воды, смывший МАРМ, мог быть еще одним предупреждением. Но собранная группировка «ЧВК Вагнера», возможно, самая большая за всю сирийскую войну — танки, другая бронетехника, тяжелая артиллерия, минометы, системы залпового огня, пара штурмовых рот, мобильные группы, — была готова и выдвинулась, а американцам наши вроде заявили, что ничего не знают и российских военных там нет.
Наступление ТБГ «Вагнера» начала, когда уже темнело. Очевидно, предполагалось стремительно сблизиться с противником, чтобы американские ВВС не смогли ответить контрударом из-за страха попасть в темноте по своим, когда боевые порядки перемешаны. Возможно, предполагалось, что курды отступят, оказав символическое сопротивление.
Те, кто планировал операцию, проявили дремучую некомпетентность: американские военные уже много лет предпочитают вести общевойсковой бой, как наступательный, так и оборонительный, во тьме, поскольку у них лучшее в мире комплексное ночное оборудование.
Опыт донецкой и сирийской войн сыграл с «ЧВК Вагнера» злую шутку, подставив их, слепых и беспомощных, под американскую молотилку. Не было также полного понимания того, какие возможны последствия массированного удара сплошь высокоточным оружием.
Изначально в воздухе над полем боя были американские ударно-разведывательные беспилотники MQ-9 Reaper и «невидимые» истребители 5-го поколения F-22, которые, похоже, ожидали, не поднимутся ли с базы Хмеймим российские боевые самолеты. Но авиация не прилетела, и после последнего предупреждения по каналам спецсвязи американские военные открыли огонь на поражение.
Наши военные упорно не желают понимать, сколько бы им ни писали разведдоклады в ГРУ (ГУ) Генштаба, что американская система принятия решений и управления боевыми действиями кардинально отличается от нашей. Всем общевойсковым боем с их стороны 7 февраля единоначально управлял командир американского спецназа с завода Conoco, и ничего он с верхними штабами не согласовывал.
Это железный американский (западный) принцип — командир на поле боя знает обстановку лучше, и он ставит задачи всем остальным.
Командир, в частности, четко обозначил свою передовую, развернув своих бойцов и SDF в цепь и вступив в огневой контакт с наступающим противником. Никакого смешения боевых порядков не было, и всем было понятно, где зона свободного огня. Через контролеров (наводчиков) ВВС, которые были в составе отряда, американский командир ставил боевые задачи разнородной группировке ударной авиации и дальнобойной тяжелой артиллерии, которая вела высокоточный огонь.
Расстрел продолжался три часа. Поскольку наступления ждали, и примерное время его начала американцы могли определить заранее, их ударные авиагруппы были уже готовы. И когда наступление началось, истребители-бомбардировщики F-15E Strike Eagle, беспилотники MQ-9 Reaper, самолеты и вертолеты огневой поддержки AC-130 и AH-64 Apaches, бомбардировщики B-52, выведенные из состава стратегической авиации по договору СНВ-3 и переданные в CENTCOM для выполнения тактических задач, — скорее всего уже находились в воздухе.
Основой этой группировки были самолеты поддержки спецопераций AC-130U Spooky, которые оснащены радарной и оптической системами отслеживания целей, многослойной автоматической системой защиты от зенитных ракет всех видов наведения и по левому борту 105-мм гаубицей, а также 40-мм и 25-мм автоматическими пушками. Лет сорок назад штук шесть AC-130А были сбиты во Вьетнаме, но по мере появления все новых модернизаций самолета это больше никому не удавалось. Гаубица M102 позволяет вести высокоточный бортовой огонь за километры от цели, не входя в зону поражения зенитных средств. Поскольку самолет сделан на основе транспортного С-130, то может нести много боеприпасов для долгого непрерывного огня, и на нем стоит мощная стационарная станция радиоэлектронной борьбы (РЭБ). По данным генерал-полковника Леонида Ивашова, все средства управления и связи у ТБГ «Вагнера» были подавлены.
Много пишут о том, что у «Вагнера» не было ПЗРК, но во тьме они практически бесполезны — стрелок-зенитчик должен видеть цель и навести систему, чтобы тепловая ГСМ взяла цель.
База Хмеймим в 500 км к западу от поля боя с ее радарами, самолетами и ЗРК ничем не могла помочь, когда стало ясно, что «Вагнер» попал в смертельную ловушку.
Разные части отряда по-разному пострадали от американского огня, всю технику и тяжелое вооружение выбили в первую очередь, и сейчас непонятно, всех ли раненых вынесли в темноте или кого-то оставили умирать, и все ли были собраны тела, разорванные и сожженные вместе с техникой. Поскольку моста нет, плацдарм, откуда началось наступление, очевидно, прекратил свое существование. Для тщательного осмотра бывшего поля боя надо договариваться с американским командованием, но непонятно, готовы ли к этому российские начальники.
Сообщают, что «танкового» генерал-полковника Сергея Суровикина, которого только в ноябре назначили главкомом ВКС, вроде бы хотят не в очередь вновь срочно отправить командующим в Сирию. Суровикин там уже командовал с марта по декабрь 2017-го, после чего его сменил генерал-полковник Александр Журавлев, который уже второй раз командует в Сирии и был выдвинут в награду в командующие Восточным военным округом. Суровикин считается фаворитом Путина и имеет репутацию человека, готового принимать самые беспощадно-решительные меры. Похоже, ситуацию в Сирии после разгрома под Дейр-эз-Зором оценивают как критическую, и, возможно, в Кремле считают, что Журавлев не справляется.
Разгром без единой потери у противника хорошо подготовленной и вооруженной «вагнеровской» ТБГ — вроде тех, что успешно крушили ВСУ под Иловайском и Дебальцево в Донбассе даже без поддержки авиации, — подрывает моральный дух во всех вооруженных силах и ставит под сомнение результаты триллионной программы перевооружения и общую готовность войск и штабов.
Последствия боя 7 февраля могут оказаться намного серьезнее, чем само по себе тактическое поражение на далекой реке в чужой пустыне.
