Не рекомендации – чисто про себя.
Каюсь, склонна к пессимизму и унынию, легко. Хорошо, что быстро отряхиваюсь и продолжаю жить дальше. Если бы в 2000-м году мне кто-нибудь сказал, что буду пристально следить за политикой, рассмеялась бы. Сквозь слезы. Настолько мы были загнаны выживанием, да и стыдно было всегда: и за все сдавшего Кравчука, и за Кучму – невнятного, косноязычного, вечно на задворках мировой политики. И за ставленников его, Ефремова с Тихоновым, и за разрушеннаю нищаю Луганщину. От политики абстрагировалась, чтоб не усугублять, да и с работой, подработками, подрядом, садом-огородом, 5-ю стариками и 2-мя детьми времени просто не оставалось.
В сентябре 2004-го, перед выборами, гостила у брата в Казани, и такая там злобная пропаганда по ТВ была против Ющенко (правда, невестка его упорно называла Ищенко), что после возвращения решила почитать, кто такой. А там Оранжевая революция, Майдан. И обе дочки за Ющенко, одна в Луганске, другая в Киеве. Поневоле пришлось вникать – очень боялись мы за них. Была на Майдане, видела, что творилось в Луганске, радовалась победе в третьем туре, скрипела зубами, когд Юля уничтожала Ющенко и все нереализованные возможности Украины. Лиха беда – начало. Реванш и избрание Януковича в нашей семье восприняли трагично. Сразу было понятно, что без крови не обойдется. Правда, не ждали, что такой обильной.
О своем восприятии Майдана в 2014-м я уже писала. Тогда за Порошенко тогда мы голосовали в надежде, что он сумеет предотвратить вооруженное противостояние и удержать экономику от окончательного падения (никто из остальных кандидатов не имел такого багажа хозяйственной и международной деятельности). А за пять лет подрастет смена. Настоящая-то война началась после его избрания. Думаю, если бы не тот «Боинг», Путину дали бы сожрать Украину. Да и Порошенко оказался крепким орешком – о том, что слабой нищей стране удастся не только отбиться, но и сколотить коалицию, став субъектом международного права, даже мечтать не приходилось.
Пять лет были для нас очень тяжелыми, и морально, и физически. Но именно это время принесло знакомства с настоящими героями. И впервые – чувство гордости за свою страну. Согласна, что ошибок было много, особенно кадровых. Но в целом, успехов намного больше. Чего это стоило Порошенко – посмотрите на фото начала и конца каденции. Я думаю, Марина в глубине души довольна тем, что многотонная ответственность снята с его плеч. Правда, как пережить преЗедента, который может развалить все даже не по злому умыслу, а по неразумению… И, как показывают последние события с визитом Джулиани, некомпетентностью уже пользуются.
Судя по количеству шушеры, вывалившей из всех щелей, мы напрасно считали, что Порошенко слишком мягкотелый, чтобы его боялись. Или же он задавал тон, которого старались придерживаться. Не могу представить его с лексикой и манерами наноВовки. И если всадник без булавы позволяет себе фиглярничать, хамить, не уважать страну, то почему его поклонники не могут делать то же самое, что их кумир? И это уже не смешно, а страшно, потому что, как показывает пример трехбуквенных, легко выпустить наружу низменное, поганое и стыдное, превратить в достоинства вранье, грубость, жадность, воровство, безграмотность — обратно загнать это невозможно. Как ни странно, всеобщий пофигизм и хамство, сказываются даже на виде захваченных городов, превращая их в унылый совок, без драйва, без фантазии, без современного дизайна. С тоской наблюдаю, как быстро проявляется низменное. С надеждой – на то, что психология остается такой же, как у 73% инфантилов, которые, в основной массе, безинициативны и, встретив сопротивление, предпочитают не связываться.
То есть, наша задача – не дать своим молчанием смешному превратиться в страшное. Из моих вчерашних примеров – в электричке бабуля из Козятина, везущая в Киев молочное, дуже ввічливо державною мовою попросила городскую стильную сверстницу не ставить тяжелую сумку сверху на ее, видимо, с творогом. А нарвалась на такой поток хамства, причем с неоднократно повторенным: «закончилась ваша Хохляндия, будешь знать свое место, сиди тихо». Всем неприятно, но молчат. А крашеная бабка остановиться не может. Поворачиваю голову и на чистом русском тихо спрашиваю: «Вы на вид интеллигентная женщина – почему тыкаете незнакомому пожилому человеку? Какой пример подаете молодежи?». Снижает тональность, но продолжает: «А чего она тут ездит со своими сумками?». Отвечаю: «Она у себя в стране. Страна называется Украина. А Вы давно из России переехали?». Неожиданно еще несколько человек начинают объяснять пожилой хамке, как надо себя вести. Затыкается, кидает испепеляющие взгляды, но молчит до Киева.
Обычно, у нас в электричках тихо, спокойно и без скандалов. Вечером возвращаюсь в маршрутке. В Вишневом заходит парень в форме. Правой ноги нет – современный протез не стараются маскировать под ногу, главное – чтобы легко и удобно. Показывает УБД, и водитель начинает отвратительно визжать. Мне везло до сих пор – не попадала ни разу на такое. Более того, у нас во многих маршрутках висят объявления, что «участников боевых действий перевозят бесплатно и и с удовольствием». Все молчат. Парень растерялся. Достаю телефон, начинаю молча, но демонстративно снимать водилу. Орет на меня: «Тоже выйти хочешь? Зачем снимаешь?». Спокойно отвечаю: «Не ты, а Вы, пожалуйста. Показать мое УБД, чтоб знал, откуда придут за извинениями? Не нужна Вам работа – не будет работы». Из салона начинают возмущаться: «Ты что, не видишь, что человек с протезом?» и уступают место. Все. До Боярки едем молча. Настроение и так паршивое, тяжелый был день.
Хочется понять, что делать и как жить, если вокруг стремительно возрождается совок со всеми его атрибутами; если опять по всей стране несут «дедов-на-палках» (кстати, в Киеве, где неоднократно показывали неадекватных киевлян, была эффектно организованная Мураевым и Новинским демонстрация с подвозом); если отрицается война, и наша армия становится чуть ли не захватчицей, а волонтеры раздражают кернесов. И ведь не с Марса же привезли этих людей, выходит, они все 5 лет жили и мечтали опять вернуться под Балалайню, мучились при виде наших флагов, не замечали гибели тысяч людей. Им тяжело было от мысли, что надо работать над собой, совершенствоваться, учиться, толкать тяжелый воз в гору. Долго стоять на цыпочках, равняясь на лучших, тяжело.
Теперь можно, вздохнув облегченно, опять присесть на корточки и покурить в ожидании чуда. Здорово напоминает восторг от Януковича – не нужно ни ума, ни образования, надо быть простым, как серая масса. Так и с новеньким – «шикарное образование»: юридическое в захолустном экономическом ВУЗе, где работал папа (вот тоже интересно – 20 лет на стройке в Монголии, и опа – профессор, зав.кафедрой. Кто сталкивался с научной карьерой в ВУЗе – ничего не удивляет?). Ни дня работы по специальности. Мелкая пешка, пролезшая в дамки. Слуга того, кто заплатит. А «простой мудрый народ» думать и сопоставлять не привык – жует, что дают, и радуется в ожидании манны небесной.
Но нам с этим жить. И пытаться не сойти с ума от «восторга». Выдержать. И не дать угробить страну. Лично я не могу долго жить в одном негативе, поэтому всю жизнь стараюсь найти что-то светлое в окружающем. Давно не ходила просто так одна по Городу – всегда идешь с какой-то целью, к кому-то, зачем-то. А тут пришлось пару часов гулять в ожидании в незнакомом для меня районе, где обнаружился такой классный бакинский скверик с Муслимом Магомаевым (правда, «простий нарід» украл где-то треть свежевысаженных розовых кустов – рядом местные женщины сокрушались, а я нечаянно подслушала).
Прямо на тротуаре вылезли грибы – дожди-дожди. Веселые разноцветные тюльпаны, цветущие каштаны, новые дома, похожие на корабли, рассекающие серое небо, задумчивый мурал. Старшеклассники, репетирующие выпускной вальс. Прекрасная комфортная клиника, классные луганские хирурги (мы всегда стараемся по возможности обращаться к тем, кто выехал из Луганска и начал жизнь на новом месте), успешная операция – честно скажу, легче на себе, чем переживать за самого родного. Сплошное хорошее. Весной всегда легче — столько обновляющейся красоты вокруг. И так хочется верить в необратимость перемен. Несмотря на пену, которая непременно осядет.
