Есть 2 основные современные стратегии освободительных войн:
1) «Огневой вал»: это тактика борьбы СССР против Германии. Результат удается достичь миллионными жертвами среди мирного населения, военных, а также многомиллиардных потерь в военной технике. По итогу побеждает тот, у кого больше людского и военного ресурса в совокупности. Является методом «быстрой войны» — по всем фронтам, со всей техникой. К тому же считается наименее эффективным методом войны, ввиду критичности провала на любом из фронтов.
2) «Медленная война» — реализуется через дистанционные удары, которые серьезно понижают боеспособность противника, после чего следует наступление вглубь территории, где противник лишился основных ресурсов для удержания территории. Комбинированная стратегия применяется на 1-2 участках фронта одновременно, но обычно не охватывает весь театр военных действий. Характеризуется наименьшим количеством потерь среди личного состава и техники. При этом характерны значительные косвенные потери: экономический потенциал, численность населения (рождаемость, беженцы), социалка и т.п.
Прекращаем плач Ярославны в комментариях: Украине предоставили самый крупный военный транш с начала войны. Военный потенциал оного заточен на отражение угроз мобилизации, а также на освобождение нескольких участков фронта.
Освобождение будет осуществляться по «долгой» стратегии: сначала методично расстреливаются ключевые объекты военной защиты оккупантов, потом нарушается инфраструктурная сеть противника, затем удары наносятся по скоплениям личного состава (желательно — командование), и лишь затем происходит «заход» на территорию, где сопротивление противника минимально. Тогда он вынужден либо сдаваться в плен, либо бежать.
Таким образом удается избежать «выравнивающей» модели войны. Обычная пропорция потерь нападающей стороны и защищающейся составляет 3 к 1.
Освобождая территории медленным способом, Украина сохраняет пропорцию 1 к 3 в худшем случае (такого расклада, к слову, не было). На некоторых участках — при высокой эффективности артиллерии — пропорция может доходить до 1 к 12 в пользу Украины.
Так что «долгая война» — это не «как страшно, нас все предали», а вполне действенный вариант, который действительно не даёт Украине осуществить «раж-атаку» в сторону России, при этом сохраняет жизни военным (как это ни парадоксально), а также сохраняет технику.
Так действительно дольше, но в таком случае защита оказывается надёжной. В данном контексте остановить продвижение ВСУ будет сложнее, поскольку оно не построено на «цепной реакции», на которой зиждется любая «быстрая война».
Примером попытки «быстрой атаки» является как вся задумка Путина, так и «вторая фаза» — в лице битвы за Донбасс, когда действительно удалось нахрапом взять Северодонецк и Лисичанск. Но наступательный потенциал стёрся, в результате чего у России остался путь либо к очередной мобилизации, либо к отступлению. В Украине столько людских ресурсов под попытки быстрых контратак нет.
И тонна обвинений в адрес союзников с украинской стороны — это то, над чем мы смеемся с самого начала войны: «Россия не делает выводов о неэффективности огневого вала».
Теперь те, кто вместе со мной смеялись над единственной тактикой России, говорят о том, что войну можно закончить за две недели, предоставив Украине все оружие НАТО.
При этом непонятно, кто им будет управлять, когда этому обучат, и откуда найдут столько людей, которые ринутся в бой, а затем откуда возьмутся ресурсы на удержание освобождённых территорий. Это всё та же «война за Донбасс» с Z-броском, но уже в обратную сторону.
Другая «быстрая битва» была организована «вагнеровцами» под Бахмутом. Спустя полгода они взяли Соледар, который превратился в тир для украинцев.
Так что ответ на вопрос «Почему Запад не поставит все и сразу?» заключается в низком шансе на успех этого всего и сразу.
Так Запад может сточить свои военные ресурсы, при этом не добиться ничего на поле боя. И это будет концом. Реальным концом войны, поскольку восполнять ресурсы после провала попытки быстрого освобождения/захвата практически невозможно.
Сейчас же долгая стратегия позволяет находить уязвимости россиян, попутно подстраивая стратегии под изменения на фронте. Так что преимущество долгой войны — в гибкости и надёжности.
Так что возникает парадокс: чем более быстрой будет война за освобождение, тем больше будет жертв с украинской стороны в среде военных и тем ниже шанс на успех Украины.
Украина всегда воевала сильно лучше классической пропорции 1 к 3 по причине умного использования ресурсов. Украина не воевала и не воюет в лоб, чего требует быстрая война. Другого метода быстрой войны, кроме «Киев за 3 дня, Берлин — за неделю», нет.
